Каменный дом

Вторник, Июнь 21, 2022

Во время своих регулярных наездов в небольшой городок Риджфилд в Коннектикуте я всегда стараюсь посмотреть там и в округе какую-нибудь местную достопримечательность или историческое место.

В последний свой приезд, побродив в Интернете, я обнаружил, что в северо-западной части Риджфилда находится West Mountain Historic District, которому был присвоен этот статус благодаря расположенным там поместьям с особняками, построенными в первой трети прошлого века. Оттуда же узнал, что самым большим из них владел Филипп Вагонер, который был президентом Underwood Corporation. Наткнувшись на название этой корпорации, я вспомнил про одну давнюю историю, связанную с пишущей машинкой Ундервуд, о которой расскажу чуть позже. Но сам этот факт подтолкнул меня к тому, чтобы поехать в этот уголок города. Благо, это место находилось от меня примерно в четверти часа езды, судя по данным напигатора.

На деле же это заняло гораздо больше времени, потому что навигатор привел меня совсем не туда, куда я хотел. Однако, в итоге я все же нашел то, что мне было нужно.

Усадьбы широко расположились по обе стороны пустынной Oreneca Road. От дороги они отгородились невысокими заборами из дикого камня, в основном из валунов, но въездные ворота в имения были монументально построены из тесаного известняка и перекрыты массивными, литыми из чугуна, створками.

Огромный и красивый особняк, возведенный в георгианском стиле Филиппом Вагонером, стоял в глубине усадьбы довольно далеко от забора, но был виден достаточно хорошо, хотя только сбоку.

Сейчас, думаю, самое время сказать пару слов о Ф.Вагонере. Поначалу он был президентом Elliott-Fisher Company, являвшейся материнской для Underwood Typewriter Company and the Sundstrand Corporation. В 1927 году он реорганизовал компанию в Underwood Corporation, в которой Томас Ундервуд был избран председателем, а Вагонер президентом. И если имя очень успешного, сделавшего многомиллионное состояние, предпринимателя Ундервуда, как называют его по-русски, известно многим, то, думаю, о Вагонере не знает практически никто. А между тем он тоже был небедным человеком, в чем я имел возможность наглядно убедиться.

Каменый особняк Ф Вагонера
Выбирая лучший ракурс, чтобы сфотографировать его особняк, я долго ходил вдоль каменного забора, но никак не мог найти точку для съёмки, потому что мешали большие деревья, растущие вдоль ограды.

Пока я бродил там туда-сюда, мимо меня проехала всего одна машина. Вторая около меня остановилась. В ней сидели две молодые, симпатичные девицы, и та что сидела рядом с рулившей подругой, спросила меня, не видел ли я здесь сбежавшую собаку. Никакая собака вокруг меня не бегала. Вдоль этой улицы, как я уже писал, дома стояли далеко друг от друга, да ещё и на приличном расстоянии от дороги посреди огромных приусадебных участков, так что любой собаке там было место, где порезвиться. С самого начала было ясно, что во мне сразу же распознали чужака и на всякий случай решили рассмотреть меня получше. Я ответил отрицательно, а осмотр моей персоны, вероятно, не вызвал особых опасений, и девицы мило улыбнувшись, уехали, оставив меня в одиночестве на их безлюдной улице.

А я продолжил обход забора, пока неожиданно не наткнулся на узкий в нём проход, за которым начиналась хорошо протоптанная тропинка, ведущая на территорию усадьбы. Никаких предупреждающих табличек перед входом на тропинку не было.

Некоторое время поколебавшись, и убедившись, что около меня не видно ни одного прохожего и ни одной машины, а по огромной поляне перед домом не бегает злая собака, я вторгся в бывшие владения Вагонера.

Прижимаясь к деревьям, растущим вдоль тропинки, я вышел на край поляны и оказался почти прямо перед особняком. Сфотографировал его несколько раз, получив таким образом полдюжины неплохих снимков, и тут же ретировался.

Могу заметить, что этот дом не является секретным обьектом, и его фотографии легко найти в Интернете. Но я представляю свои.

Дом выглядит не столько красиво, сколько очень внушительно, что вполне соответствует георгианскому стилю, для которого характерны строгая геометричность, симметрия, парные дымоходы, среднескатная крыша, очень скромный декор и двенадцать стекол в каждом окне.

Вагонер возвел свой каменный особняк в 1932 году на собственном земельном участке площадью в 65 акров или 26 гектаров. На этой территории расположен еще один солидных размеров каменный дом и несколько относительно небольших подсобных строений вроде гаражей. За ними виднеется Round Pond - большой водоем, площадью 32 акра, возникший после отступления ледника из этих мест. Какой-то участок этого пруда, вероятно, тоже являлся владением Вагонера.

Второй каменный дом
Теперь следует сказать несколько слов и о Джоне Томасе Ундервуде. Он родился в Лондоне и эмигрировал в США будучи подростком с семьей своего отца, который в Нью-Джерси основал компанию, которая занималась производством бумаги, чернил и других принадлежностей для пишущих машинок, выпускаемых в коммерческих масштабах компанией Ремингтона с сыновьями.

 Гаражи. Слева внизу виден берег пруда
Позднее он со своим братом переселился в Бруклин и в 1895 году купил патент у изобретателя Франца Вагнера на машинку, производство которой и принесло ему всемирную известность. Так что не он ее изобрел, он лишь наладил её производство. Его фабрика по производству машинок в столице Коннектикута Хартфорде была в 1915 году крупнейшей в мире.

Преимущество новой конструкции перед машинкой Ремингтона заключалось в том, что в процессе печатания человек мог сразу видеть текст, в то время как увидеть напечатанное на машинке Ремингтона можно было только после того, как бумага была извлечена из машинки.

Сам же хозяин компании, как я уже писал, поселился с женой и дочерью в Бруклинском районе, который теперь называется Clinton Hill Historic District. В конце позапрошлого и начале прошлого веков это место облюбовали богатейшие люди того времени, в числе которых были Pratt, Pfizer и Bedford.

После смерти мужа, жена и дочь Ундервуда подарили свой земельный участок городу, чтобы там разбили парк. Он был открыт в 1956 году и носит имя Джона Томаса Ундервуда.

А теперь могу рассказать и свою историю. Название “Ундервуд” мне было хорошо известно. Многие люди помоложе, познакомились с ним, вероятно, прочитав книгу Сергея Довлатова “Соло на ундервуде, соло на IBM”. Я узнал об этом гораздо раньше выхода в свет этой замечательной книги.

В самом начале 1970-го года я закончил работу над своей кандидатской диссертацией. Все материалы были собраны, исследованы и описаны в тетрадках и на листочках бумаги. Теперь предстояло все это напечатать на машинке и представить на просмотр своим научным руководителям.

Машинки, естественно, у меня не было, и я обратился к машинистке, работавшей секретарем у директора НИИ, в котором я работал младшим научным сотрудником. Цена, запрошенная машинисткой, оказалась для меня совершенно неподъёмной. Подумав, я решил, что проще купить машинку и напечатать всё самому. Но найти машинку в те времена было непростым делом.

К тому моменту мой папа надумал поехать в Красноярск, где жили его дяди и тети со стороны матери. Их отец, мой прадед был до революции очень зажиточным человеком, имел большой дом с флигелем и вместительным полуподвальным помещением, где располагался склад для товаров, которыми он торговал. Прадед умер относительно молодым, еще до революции, а прабабушка прожила долгую жизнь, и я её прекрасно помню.

Будучи еще мальчишкой, я бывал в этом складе. В то время там хранились ненужные, старые вещи и много книг. Эх, сейчас бы попасть в тот скалад! Тогда же я отыскал там старый велосипед без седла. На его место я намотал толстую тряпку, и так гонял на нем по соседним улицам.

Вот в этом складе мой отец отыскал тяжеленную, весившую, наверное, не меньше пуда, с огромной кареткой, в которую можно было вставить газетный лист, пишущую машинку “Underwood”, и привез её во Фрунзе, где мы тогда жили.

Пролежав не один десяток лет в сыром, неотопляемом помещении, машинка проржавела и покрылась толстым слоем окаменевшей пыли. От подарка я отказался. Ремонтировать её не было смысла, и я купил подержанную, небольшую, но рабочую машинку. И убил таким образом двух зайцев: напечатал черновой вариант диссертации и научился печатать на машинке. Что сделал мой отец с чудом техники начала прошлого века я не знаю. Вероятно, кому-то отдал.

В заключение хочу вернуться к особняку Вагонера. Прожив в нем всего несколько лет он навсегда его покинул после смерти жены.

Долгое время этот уникальный архитектурный памятник оставался практически заброшенным. В 1965 году имение было куплено предпринимателем Харрисоном Хорблиттом. Когда он с семьей вселился в дом, он был настолько заросшим, что из его окон невозможно было любоваться шикарным видом на Round Pond.

Последний раз дом был продан в декабре 2004 года за 6.950.000 долларов. Кто сейчас им владеет я узнать не смог.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Стул Савонаролы

Пятница, Июнь 10, 2022

На днях, в который уже раз, я отправился в наш замечательный Бруклинский музей искусств. Мне нравится бродить по его залам, и я проделываю это минимум пару раз в год. Постоянная его экспозиция меняется мало, и я уже помню, где висят те или иные картины и часто заранее знаю, что увижу, свернув в соседний зал. Однако там периодически устраиваются специальные выставки, где всегда можно увидеть что-нибудь новое. В этот раз мероприятие было посвящено Энди Уорхолу (Andy Warhol: Revelation).

Но сейчас я хочу рассказать вовсе не об этой экспозиции.

Обычно, когда говорят о музее искусств, имеют в виду в основном картины и скульптуры. Я же решил в этот свой визит в музей обратить особое внимание на предметы прикладного искусства, в первую очередь на мебель, разных образчиков которой там собрано немало.

По моим наблюдения мимо таких экспонатов обычно проходят не задерживаясь, если это не какая-нибудь уникальная вещь.

Однако в музейной экспозиции иногда на глаза попадается такой предмет мебели, который, как кажется, можно было бы увидеть на улице рядом с мешками и мусорными баками, выставленными из домов в день, когда приезжает мусороуборочная машина. Главным образом это относится к стульям и комодам. Но почему же они тогда попали в музей?

Вот, к примеру, небольшой, безо всяких изысков, простецкий, рассчитанный явно на невысокого человека стул. Думаю, любой житель Бруклина, и не только, видел выставленные на улицу для утилизации разобранные кровати, комоды, разнообразные кресла и стулья. Если бы я увидел на улице стул, подобный выставленному в музее, то прошел бы мимо. И сделал бы это зря.

Из таблички, укрепленной рядом со стулом, я узнал, что его создал в 1904 году Frank Lloyd Wright. Имя этого человека было мне хорошо известно, ибо он является выдающимся американским архитектором и педагогом, по проектам которого построено множество офисных зданий, церквей, школ, музеев, гостиниц и небоскребов. Лишь один пример - знаменитый музей современного искусства Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке. Но помимо этого Фрэнк Райт выступал и в качестве дизайнера интерьеров, а также мебели и даже столовых сервизов.

Стул Фрэнка Райта
Из той же самой таблички я узнал, почему этот стул удостоился чести занять почётное место в экспозиции музея. Там было сказано, что его дизайн, в отличие от подобных вещей из прошлых эпох, не опирается на старые или экзотические модели. Он несет на себе новые абстрактные идеи, основанные на геометрии и плоскостях. Райт отверг стремление дизайнеров 19-го века к комфортабельности, декоративности, цветистости своих изделий в пользу не связанной никакими обязательствами простоты, стремясь лишь показать суть того, что есть обычный стул.

Так что, кто этого не знает, может прийти и посмотреть.

Но всё, конечно, не так просто. В музее можно увидеть как эволюционировали стулья и кресла от штучного изделия мастера краснодеревщика к утилитарной, выпускаемой массовым тиражом, вещи, собранной из алюминиевых или стальных трубок, с натянутыми на них сидениями и спинками из синтетической клеенчатой ткани. Посмотреть на переходные формы от одного стиля к другому достаточно интересно.

Примером же уникального стула ручной работы может служить произведение, иначе я это не могу назвать, неизвестного европейского мастера конца 19 века. Он создал стул в виде морского змия.

Стул ручной работы неизвестного мастера
И тут я вспомнил про одну свою находку, ничего похожего на которую я в музее не обнаружил.

Однажды, лет 10-12 назад, съезжая с Белта, я заметил на выезде валяющийся в траве странный стул. Напротив стояли дома, я остановился около одного из них и прошёл на поляну. Там лежал складной деревянный стул, совершенно оригинальной конструкции. Его съёмная спинка, с небольшой, недостающей отколотой частью, валялась рядом. Вероятно, из-за этого стул и был выброшен. Удивительными были его перекрещивающиеся под сиденьем и насаженные на общий шарнир ножки Х-образной формы.

Я бросил стул в багажник и отдал его своему приятелю, который занимался реставрацией мебели и старинных рам для картин. От него и узнал, что такой тип мебели называется савонарола.
А потом уже сам почитал об этих стульях. Оказалось, что они были широко распространены в Средневековье и во времена итальянского Возрождения. Они были обычным предметом мебели не столько в частных домах, сколько в монастырях, где на них сидели монахи, занимавшиеся перепиской рукописей. Отсюда и прослеживается связь названия стульев с именем Джироламо Савонаролы - настоятеля монастыря Сан Марко во Флоренции и её фактического правителя с 1494 до 1498 года.

С середины позапрошлого века стулья савонарола вновь вошли в моду, их стали копировать, а некоторые их образчики производились и позже. Я не знаю, когда был сделан найденный мною стул, но мне точно известно, что мой приятель его отремонтировал и продал за неплохие деньги, о чем сам мне и поведал.

Я тот стул не сфотографировал, но если кому-то интересно, то изображения таких стульев легко найти в Интернете.

Отдельно можно упомянуть о стульях-качалках. Когда и где были изобретены эти предметы мебели неизвестно, однако ими пользовались в наших краях еще во времена северо-американских английских колоний. В музее есть несколько разных качалок, но мне больше всего понравилось изящное кресло, созданное известным австрийским мебельщиком Михаэлем Тонетом, который начал производство «венских» кресел-качалок в 1860 году. Он делал их из гнутой древесины, благодаря чему они обладают своеобразной формой, красотой и легкостью. Кресло именно этой уникальной модели, но произведенное в 1900 году, и выставлено в музее.

Венское кресло-качалка (справа)
Давным-давно у нас дома были венские стулья, доставшиеся нам от родителей моего отца. Они явно были куплены ещё до революции и верно служили нам не менее полувека. Я их хорошо помню. Они действительно были очень легкими, но сильно шатались, так как шурупы, которыми были скреплены их части к тому времени, когда я их запомнил, уже протерли древесину и их невозможно было подтянуть.

Должен заметить, что в музее выставлена не только старая мебель, но и некоторые образцы современных изделий, иногда весьма причудливого дизайна. Мне запомнился комод, сконструированный нидерландским дизайнером Tejo Remy в 1991 году, а изготовленный в 2005-м из разных сортов дерева, крашеного и некрашеного металла, пластика, бумаги и текстиля.

Модернистский комод
Как можно заметить, многие ящики в нем расположены вкривь и вкось, так что предметы и вещи, в них помещенные, будут скатываться в один угол, и по этой причине потом так просто не отыщешь что-то срочно нужное. Зато этот комод выглядит очень необычно.

И таких необычностей там много. Так что стоит сходить и посмотреть.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Зевака со стажем

Среда, Май 18, 2022

Когда-то давно я прочитал повесть Виктора Некрасова «Записки зеваки». Автор просто прогуливался по киевским улицам и смотрел по сторонам. Мне очень понравилась его мысль о том, что «дома нужно рассматривать, как книжки. И тогда тебе многое откроется».

Это наблюдение практически точно совпадало с моими собственными ощущениями во время прогулок по городу, особенно в первое время после эмиграции. Сейчас я тоже люблю пройтись по улицам Бруклина, особенно по тем, где раньше не бывал. Так что с полным основанием могу назвать себя зевакой со стажем. При этом я обычно брал на прогулки фотоаппарат, а теперь у меня в кармане всегда лежит телефон, так что в любой момент я могу заснять любую картинку, которая мне понравилась. За прошедшие годы у меня набралось несколько сотен подобных фотографий. Теперь интересно их рассматривать, потому что там иногда запечатлена уже исчезнувшая натура.

Во время таких прогулок я часто вспоминаю еще и афоризм немецкого теоретика искусства Ф.Шеллинга: «Архитектура - это застывшая музыка».

И вот я хожу по улицам города и пытаюсь прочитать дома-книжки и услышать музыку в них записанную.

На многих Бруклинских жилых кварталах записана “Сказка про белого бычка” и звучит музыка из пары аккордов, исполняемых гитаристом-самоучкой, ибо целые блоки там уставлены построенными по одному и тому же архитектурному проекту домами-близнецами, иногда различающимися лишь цветом фасадов. На соседней улице дома могут выглядеть по-другому, но опять это будут близнецы, рождённые, однако, другой матерью. Такие скучноватые кварталы вызывают у меня разные ассоциации, например, однажды мне показалось, что дома на одном из них похожи на кумушек, вышедших поболтать с соседками, надев на головы чепчики Золушки. Увидеть среди таких шеренг одинаковых домов какого-нибудь пасынка, резко от них отличающегося - большая редкость. Но не везде, конечно. Есть и немало исключений. Например, район Манхэттен Бич, где ни один дом не похож на другой. Но это отдельная песня.

Дома-близнецы в чепчиках Золушки
Я же хочу вернуться к тем однообразно застроенным улицам, где живут небогатые представители американского среднего класса. И к некоторым, если можно так выразиться, чужеродным вкраплениям, изредка там попадающимся.

Начать хочу с расположенного на одном из перекрестков Hendrickson Street частного дома, похожего, на мой взгляд, на большой аквариум. Серый, двухэтажный, с огромными окнами, некоторые из которых закрыты деревянными жалюзи, прямоугольный параллелепипед. Наверное внутри него плавает акула. Но скорее всего там живет художник - явный поклонник Казимира Малевича и особенно Пита Мондриана. Он раздвигает жалюзи в своей мастерской, когда пишет минималистские картины и геометрические абстракции. Вот и дом свой он наверняка построил по собственному архитектурному плану в духе конструктивизма, вероятно наглядевшись на здания, возведенные в стиле Баухаус в Берлине или Тель-Авиве. Строгий геометризм и монолитность тяжелой глыбы. Ничего лишнего - плоская крыша безо всяких чердаков, гладкие стены и такие же окна с витринными стёклами. Увесистый минимализм. Афористическая краткость и соло на ударных инструментах. Брейк в исполнении Лаци Олаха.

Дом- параллелепипед
На Shore Rd мне понравился дом, края крыши которого похожи на имеющиеся на каждой детской площадке спуски детских горок.

Дом со спусками с крыши
Вероятно, это сделано для того, чтобы по этим спускам зимой с крыши скатывался снег. Но я себе представил картинку, на которой молодой и отчаянный лыжник, в снежный зимний день забравшись на крышу своего дома, спрыгнул со спуска, как с трамплина и, перелетев на противоположную сторону улицы, вторгся через окно в комнату живущей там симпатичной соседки. Сюрприз! Можно же пофантазировать: услышать треск разлетевшихся стекол, вскрик испуганной девушки и грохот победного марша с фанфарами, чтобы внутренне улыбнуться.

В бруклинском районе Шипсхед-Бей две улицы Haring и Brown, идущие по направлению от Shore Parkway в сторону Emmons Avenue, впадают в последнюю в одной точке, образуя между собою острый угол. В свободное пространство между этими двумя сходящимися улицами встроено довольно большое двухэтажное здание. Его длинный плоский фасад цвета хаки со стороны Brown Street ничем не примечателен. Однако если взглянуть на здание с Emmons Avenue, то можно увидеть что это самый настоящий дом-утюг со слегка срезанным носом.

Дом-утюг
В памяти тут же возникает знаменитый 22-этажный Флэтайрон-билдинг в Манхэттене. Но если тот - это гигантский корабль, рассекающий закруглённым носом океанские воды, то здесь - это скромное речное судно, выглядящее в плане как треугольник. И лишь только я об этом подумал, как тут же перед мысленным взором возник школьный учебник по геометрии, раскрытый на странице с теоремой Пифагора, и под ней стишок про пифагоровы штаны, которые во все стороны равны. А в воздухе вдруг возникло характерное тремоло треугольника, которое можно услышать на концерте симфонической музыки. Спасибо тебе, скромный дом-утюжок, ты пробудил во мне приятные воспоминания.

Да, и ещё пара слов об этом «утюге». Однажды мне довелось заглянуть в его нутро. Так вот в самом узком его месте, тупиковой его части устроен туалет.

Кстати, о туалетах. Я сфотографировал недавно парочку переносных или портативных туалетов, установленных около входа в Marine Park со стороны Avenue U. Их поставили там потому, что стационарный туалет не работает в связи с ремонтными работами в находящемся рядом Salt Marsh Nature Center и вокруг него.

Парочка туалетов
Так вот, глядя на эти обычные утилитарные устройства, я вдруг вспомнил про громадный, помпезный дворец в Версале, построенный по приказу короля-солнце, как величали во Франции Людовика XIV. Я был там. Дворец действительно великолепен и очень красив. Но существует маленькая деталька: во времена Людовика XIV там не было ни одного туалета. Придворные и гости короля справляли большую и малую нужду в многочисленных закоулках дворца, и потому воздух внутри этой красоты был, мягко выражаясь, весьма спертый. И тут я вспомнил книгу Александра Дюма «Три мушкетера», герои которой во главе с д’Артаньяном состояли на службе ещё у папаши кроля-солнце. Ну, а о звучании вдруг пробудившейся застывшей музыки в данной ситуации, я писать не стану.

Да простит меня читатель за последний абзац, но никого ни в чем не упрекая, я просто хочу сказать, что современные представления о личной гигиене у людей возникли не сразу.

А теперь, думаю, стоит просто показать фотографию газетного киоска на углу 3-го Брайтона и Brighton Beach Avenue. На этом месте и сейчас продают газеты и журналы, но вот так киоск выглядел в 2010 году.

Газетный киоск на Брайтоне. 2010 год.
Напоследок не могу не поделиться своим мнением старого зеваки о том, что рассматривать можно не только то, что сделано руками человека. Достойны внимания и такие чудесные создания природы, как цветы, деревья, птицы, и многое другое, а также закаты и восходы солнца и просто облака на небе.

На улицах нашего города есть очень много великолепных деревьев и замечательно цветущих кустарников. Когда я вижу нечто такое, мне часто хочется, чтобы подобное дерево или куст появились бы на газоне перед домом моего сына. Однако, если бы все деревья и кусты, которые мне понравились, вдруг по мановению волшебной палочки там выросли, то вместо открытой зелёной лужайки у него на фронт-ярде появился бы участок густого леса, что вряд ли бы ему понравилось. Так пусть же там перед домом останется лужайка в английском стиле, как и у всех его соседей в этом маленьком и уютном американском городке.
И глядя на неё, я вспоминаю стихи Роберта Бернса и слышу слегка гнусавые, но завораживающие звуки волынки.

1
2
3
4

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Мелочи жизни

Воскресенье, Апрель 17, 2022

У нас дома есть старые настенные часы. Я их помню столько же, сколько помню себя. Они были подарены родителям моего отца в день их свадьбы в 1906 году и с тех пор живут в нашей семье, дольше века путешествуя вместе с нами во времени и пространстве.

Часы нужно заводить раз в неделю, и мой отец делал это каждое воскресенье. Теперь это делаю я, и каждый раз, когда я вставляю ключ в отверстие в часах, я вспоминаю своего папу. А вместе с ним и маму. Еженедельная минута поминовения.

Говорят, что человек жив до тех пор, пока о нём помнят. Значит, мои родители живы, хотя похоронены в другом полушарии Земли, и я, к моему великому сожалению, не могу положить камешки на их могилы.
Я не думаю, что мои старые часы сейчас дорого стоят. Когда-то они отбивали каждые полчаса и соответствующие часы, но теперь какое-то колёсико в них истерлось, и они замолчали. Стали часто останавливаться. Но для меня они бесценны.

Я показывал их часовому мастеру, но он только развёл руками: «Мол, где же я возьму запчасти для них?» Конечно, колёсико можно и выточить где-нибудь, но я решил пока оставить всё как есть. Часы-то идут, ну и жизнь идёт.

Я оставлю их своему сыну и верю, что он тоже, беря по воскресеньям в руки заводной ключ, будет вспоминать меня.

***
Так сложилось, что у меня поздние дети и, как следствие, поздние внуки. Моему старшему внуку одиннадцать лет, и хотя по росту он уже перегнал меня, являясь заодно и самым длинным учеником в своем классе, но в глубину еще нет. Однако я по мере сил стараюсь помочь ему и в этом. На протяжении последних трех лет он каждый вечер, за малыми исключениями, укладываясь спать, звонит мне по телефону, и минут двадцать -двадцать пять мы или просто разговариваем с ним, или я показываю ему со своими комментариями что-нибудь по FaceTime. А живет он с родителями в соседнем штате и имеет черный пояс по таэквондо и занимается волейболом.

О чем мы с ним за эти три года только не говорили. Об астрономии и палеонтологии, археологии и анатомии, растениях и животных, истории Древней Греции и Рима, Соединенных Штатов и нашей собственной семьи, крылатых выражениях и пословицах и поговорках. И еще об уйме других вещей. Но больше всего ему нравится решать логические задачи. Причем иногда он выдавал довольно оригинальные ответы. Например, решение задачи о делении поровну пяти кексов между шестью детьми он начал с того, что предлолжил разрезать все пять кексов пополам. “Ну, теперь у тебя десять половинок, а дальше что?” - спросил я. И он ответил, что нужно дать каждому из шести детей по половинке, а остальные четыре съесть самому. “Так нередко поступают начальники”, - сказал я ему, - а коли ты пока не начальник, поищи справедливое решение”. И он его нашел.

Сначала мне беседовать с ним было легко, но постепенно я выдохся и теперь чуть не каждый день должен думать о чем с ним буду говорить, а потом и что-нибудь подчитать по выбранной теме.
Я неоднократно спрашивал его, не надоели ли ему наши ежевечерние разговоры, что дело это добровольное, и мы можем это прекратить, если ему надоело. Но он всегда категорически отказывается. И меня это радует.

Дело в том, что у меня тут есть своя корысть. Всё очень просто: я хочу, чтобы он меня запомнил. Думаю, что добился своей цели. Ну, а кроме того, это обязывает меня постоянно поддерживать себя в тонусе, искать что-то такое, что было бы ему интересно, да и мне самому тоже. В общем давать работу собственной голове.

После такого длинного вступления я хочу вспомнить о некоторых забавных историях, которые происходили во время наших бесед.

В прошлом году в связи с приближающимся Днём Победы я читал внуку письма моего отца, которые он посылал моей маме с фронта во время Второй мировой войны. Она бережно сохранила больше сотни его писем. Так вот, я их ему читал, добавляя свои комментарии и даже собственные воспоминания, потому что ко времени окончания войны мне было шесть лет, и я сам кое-что помню. Беседа была не очень веселой.

Поэтому на следующий вечер я решил сгладить это впечатление и показать ему веселые отрывки из оперетт. Из «Сильвы» Имре Кальмана и канкан из «Орфея в аду» Жака Оффенбаха. Прослушав знаменитые куплеты «Красотки, красотки кабаре», он меня спросил, что такое кабаре и почему они поют «кроссовки, кроссовки, кроссовки кабаре»? Пришлось объяснять. В общем, я его не развеселил, а озадачил. Но он развеселил меня.

И тут я вспомнил одну старую историю, когда лет пять назад придя из школы, он сообщил, что сегодня они разучивали русскую народную песню про какалин. На просьбу её спеть, он выдал: “Калин, какалин, какалин-ка моя, в саду ягода малинка, малинка моя”. Пришлось рассказать ему про ягоду калинку, а про малинку он и тогда уже сам мог рассказать.

***
Как-то поднимался я в лифте на свой шестой этаж, держа под мышками три картонные коробки, которые забрал в специальной комнате в нашем билдинге, куда сносят все посылки из Amazon, Masy’s, Boston Proper и прочих компаний, торгующих on-line всем на свете.

Вместе со мной в лифт зашла соседка и сочувственно взглянув на меня, поинтересовалась не тяжело ли мне всё это тащить.

Я ответил, что уже привык приносить коробки, пластиковые и бумажные пакеты, содержимое которых мне совершенно неизвестно, так как оно заказывается моей женой. Я у неё на посылках, - добавил я. И вдруг вспомнил то место из сказки А.С.Пушкина о рыбаке и рыбке, где старуха пожелала, чтобы золотая рыбка была у неё на посылках.

Дома отыскал в Интернете сказку и нашёл нужное место:

«Не хочу быть вольною царицей,
Хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в Окияне-море,
Чтоб служила мне рыбка золотая
И была б у меня на посылках».

Что было дальше, всем известно. Я же не могу, да и не хочу хвостом по воде плеснуть и уйти в глубокое море. Скромно служу на посылках, но зато накормлен, напоен, одет, обут и, по некоторым признакам, любим. И всё это за какую-то мелочь - поднять с первого этажа на шестой пару-другую посылок. Мелочи жизни.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Забытая достопримечательность

Пятница, Апрель 15, 2022

Недавно просматривая старые фотографии в своем компьютере, я наткнулся на снимок, сделанный практически ровно десять лет назад в Kings Highway Library. Там состоялось честовавание 90-летнего юбилея одного из основателей Гильдии еврейских художников и мастеров прикладного искусства Исаака Вайншельбойма. Я поехал на это мероприятие и войдя в вестибюль библиотеки увидел президента Бруклина Марти Марковица, который как раз закончил разговор с каким-то мужчиной и двинулся мне навстречу. Я поздоровался и попросил разрешения его сфотографировать. Он с готовностью согласился и предложил сфотографироваться вместе. Попросил какую-то девушку, которая шла мимо, нас сфотографировать, а когда она это сделала, достал из кармана несколько конфет и ее угостил.

А я, разглядывая фотографию десятилетней давности, вдруг вспомнил, что после завершения чествования юбиляра, отправился прогуляться по соседним улицам и на одной из них увидел местную достопримечательность - какой-то старинный особняк, объявленный национальным ландмарком. Я сделал несколько снимков усадьбы и напрочь о ней забыл.

Но на этих днях я подвез жену по делам в этот район, мне нужно было там её подождать, и я вспомнил про особняк. Не желая попусту сидеть в машине, я отправился на его поиск и очень быстро его нашел. Он находится на углу E 22 Street и Avenue P. Время у меня было, и я не спеша приступил к осмотру.

Должен сразу сказать, что с первых же шагов испытал большое огорчение. Часть невысокого палисадника, огораживающего территорию усадьбы вместе с калиткой была повалена, а на самом особняке лежала печать заброшенности и забвения. В нем явно не только никто не жил, но и длительное время даже не посещал. А дом, в котором не живут, очень быстро превращается в руины. Все это было налицо: облезлая, висящая лохмотьями краска, прогнившие доски на веранде, выломанная, видимо вандалами, дверь на заднем фасаде, которые не смогли попасть внутрь, потому что за ней оказалась вторая, старая дверь, сделанная из толстых досок первыми хозяевами особняка. Однако резные деревянные капители с изящными волютами до сих пор еще украшают вершины колонн, стоящих вдоль передней и задней веранды.

Wyckoff-Bennett Homestead
Между тем, перед входом на обширный приусадебный участок красовались три таблички, из которых можно было узнать, что Wyckoff-Bennett Homestead признан национальным ландмарком в 1976 году и является одним из немногих наиболее хорошо сохранившихся образчиков колониальной голландской архитектуры.

Задний фасад усадьбы
Особняк был построен в 1766 году потомками эмигрировавшего из Голландии в Америку в середине 17-го века Питера Вайкоффа, Гендриком и Абрахамом Вайкофф на территории обычного по тем временам фермерского хозяйства, расположенного в сельской местности. Имение принадлежало семье Вайкофф до 1835 года, а затем было продано Корнелиусу Беннетту.

Я не хочу пересказывать всё, что можно прочитать на табличках около усадьбы, потому что это может сделать каждый, кому интересна история города, в котором он живет. А добраться до усадьбы очень просто, так как она находится в двух блоках от Kings Highway Library, если идти на восток по Avenue P.

Упомяну лишь только о том, что это место помимо ценности с архитектурной точки зрения, является еще и важным памятником истории времен американской революции. Тогда здесь были расквартированы гессенские наёмники, служившие в английской армии. Они участвовали в Лонг-Айлендском или иначе Бруклинском сражении, в результате которого американская армия под командованием Джорджа Вашингтона потерпела серьезное поражение.

Я лучше продолжу рассказ о том, на что там обратил внимание. Это были не очень бросающиеся в глаза вещи, но они показались мне интересными. Однако для начала могу с уверенностью сказать - спешите увидеть, иначе в один не очень прекрасный момент усадьба превратится в руины.

По той причине, что в особняк зайти было невозможно, я попытался рассмотреть что же там внутри заглядывая в окна через просветы в занавесках, подшитых старинными кружевами, и сквозь тюлевые шторы. Комнаты были пусты, но в одной из них хорошо была видна большая лужа на полу, в которую сверху капала вода после вчерашнего дождя. То есть где-то протекла крыша, так что процесс разрушения идет вовсю.

Амбар
Кстати, в небольшом удалении от особняка стоит большущий двухэтажный амбар. Задняя его стена слегка выгнулась наружу, а из двери в его боковой стене выломана довольно широкая доска, так что в образовавшуюся щель можно заглянуть. Видны большие пустые помещения, в одном из которых не хватает нескольких половиц.

Одно из внутренних помещений амбара
Во дворе усадьбы стоит ручной насос для подъема воды из артезианского колодца. Дело в том, что до 30-х годов прошлого века здесь не было водопровода и электричества. Так что воду поднимали из-под земли с помощью этого насоса. Для нашего времени такое водоводъёмное устройство выглядит довольно экзотичным. Присмотревшись, я обнаружил на нем следующие надписи: “The F.E.Myers & Bro.Co.” и “Ashland Ohio”.

Ручной насос
Ну, а дома прочитал, что братья Франсис и Филип Майерс начали свой бизнес в 1870 году с продажи обрудования для ферм и организации цеха по его ремонту. Затем они запантентовали насос двойного действия для подъема воды. К 1915 году на их фирме трудились 800 рабочих, и это было крупнейшее предприятие в Ашленде к тому времени. По-моему этот насос - музейная вещь. Ни в одном из описаний этой усадьбы, которые я нашел в Интернете, нет о нём ни одного упоминания.

Около амбара имеется еще один насос, но более миниатюрный. Его производителем оказалась компания Клейтона Марка (Clayton Mark), основанная им в городке Эванстон в штате Иллинойс в 1900 году. Его системы для выкачивания воды из-под земли завоевали весь мир, так что неудивительно обнаружение такого устройства во дворе усадьбы, по которой я бродил.

В 1983 году наследники Беннетта продали усадьбу семье Монт. В промежутке между 2000 и 2010 годами Монты вели переговоры о продаже усадьбы за 2 миллиона долларов с городскими властями Нью-Йорка с целью превращения её в музей. Однако не сошлись в цене, хотя специалисты считали, что она стоит этих денег.

Сейчас на фасаде абмара висит громадный постер с текстом: “Lot for Sale, 22 000 Sq. Ft.” и далее указан номер телефона. Ясно, что покупателя нет, а исторический памятник гибнет.

Удивительно, что строение, объявленное национальной достопримечательностью, находится в таком плачевном состоянии. Я понимаю, что у наших градоначальников были важные дела раньше, и сейчас они никуда не делись, но столь небрежное отношение к историческому наследию своего города все же принять не могу.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Прогулки вдвоём

Воскресенье, Апрель 3, 2022

В наши дни, когда буквально изо всех источников массовой информации на нас непрерывно изливаются потоки удручающих сведений о войне в Украине, мы почти забыли о ковиде, который никуда не делся. В Израиле поговаривают о шестой волне, а в Китае наглухо закрывают огромные мегаполисы, вроде Шанхая, из-за новой вспышки коронавирусной инфекции.

В предпоследний день марта в Нью-Йорк Таймс была опубликована статья с предупреждением о возможности очередной вспышки коронавируса, вызванной новым его штаммом ВА.2. Сообщается также, что у нас в стране в настоящее время ежедневно умирают от коронавирусной инфекции более семисот человек ежедневно. В такой ситуации не только на зарубежные путешествия, но и на дальние поездки в пределах нашей страны, довольно трудно решиться. А путешествовать хочется. И я полагаю, что решение проблемы находится рядом, хотя кому-то оно может показаться неким паллиативом, полумерой. Пусть даже и так, но. по-моему, может быть очень интересным совершить, например, поездку по нашему штату, который не так уж мал и обладает достаточным количеством достопримечательностей. То же самое можно сказать и о соседних с нами Нью-Джерси и Коннектикуте.

Мало того, можно путешествовать каждые выходные, а кому-то и каждый день. Я уже не раз предлагал в своих очерках заняться краеведением и для начала попутешествовать по ближайшим к дому улицам, где неожиданно можно обнаружить немало интересного. Я убедился в этом на собственном опыте. Нужно лишь поставить перед собой какую-нибудь конкретную цель. Уверен, что каждый житель Бруклина, кроме, вероятно, таксиста, может назвать какой-то район этой части Нью-Йорка, где он никогда не бывал. Так почему бы не съездить туда? К примеру, в Викторианский Флатбуш, в котором ни один особняк не похож на другой, и поинтересоваться их историей, иногда связанной с именами известных американских персонажей.

На свои прогулки я практически никогда не хожу один, хотя на самом деле внешне это выглядит именно так. Это противоречие объясняется просто. Когда я иду по улице, парку, даже лесной тропинке, я мысленно показываю то, что вижу, какому-нибудь своему попутчику.

Первое время после эмиграции моим постоянным спутником был мой отец, который, к сожалению, давно умер и похоронен за тридевять земель от того места, где я сейчас живу.

Гуляя по улицам Манхэттена, я показывал их папе. Побывать здесь было его несбыточной мечтой, особенно после рассказов его дяди о жизни в Америке. В годы НЭПа он уехал в США, прожил в Сан-Франциско три года и вернулся обратно в Советский Союз, чтобы вывезти туда всю семью. Пока собирались, закрыли выезд из страны, дядя остался и до конца своих дней жалел о совершенной ошибке.

Так вот, я мысленно говорил папе: “Вот смотри, мы стоим около Empire State building и сейчас поднимемся на его смотровую площадку, а завтра отправимся на пароме на остров, где стоит статуя Свободы и посмотрим с самого её верха на Нью-Йорк». И вёл его за руку в другие интересные места или просто гулял с ним нью-йоркским улицам. Вероятно, это было потому, что я сам не верил в свершившееся чудо: получить возможность увидеть всё это своими глазами.

С течением времени ощущение чуда исчезло, я свыкся с мыслью, что являюсь гражданином США, и перестал показывать папе эту страну.

Но теперь, гуляя по улицам и паркам Бруклина, иногда наяву, а иногда мысленно, я показываю их своему приятелю Ефиму, у которого нет машины, или же своему одиннадцатилетнему внуку, создавая таким образом разнообразие в прогулках даже по одному и тому же месту, потому что я обращаю внимание внука на те вещи, которые Ефиму врял ли были бы интересны.

Недавно мы гуляли с ним в Calvert Vaux Park, который назван в честь выдающегося архитектора и ландшафтного дизайнера, прославившегося тем, что вместе с Фредериком Олмстедом спланировал и создал Центральный парк в Манхэттене, а в Бруклине - Проспект и Форт-Грин парки.

Кладбище барж и желтая субмарина
Парк Калверта Вокса находится на северной стороне устья Coney Island Creek, где эта речка впадает в Gravesend Bay. Проложенная в парке живописная тропинка тянется вдоль берега маленькой бухточки, которая частично превращена в своеобразное кладбище старых барж. На полуразвалившихся баржах, расположенных у самого берега, выросла трава, а те, что затоплены подальше от берега, служат местом отдыха для чаек, диких гусей и уток. Там же находится знаменитая “Желтая субмарина”, о которой я писал когда-то и не хочу повторяться. Каждый желающий может найти её довольно интересную историю на Интернете (The Yellow submarine), где есть и видео.

Многоножки - остатки старого терминала
А мы с приятелем подошли к тому месту, где открывается вид на Gravesend Bay и заброшенный паромный терминал, от которого в воде остались сегменты бывших причалов, похожие на больших многоножек. Берег в том месте укреплен большими бетонными плитами, сплошь изрисованными граффити, а в маленьком заливчике лежит на боку большая шлюпка, до которой райтеры тоже добрались.

Стена с граффити и старая шлюпка
В общем виды в парке очень необычные, не знаю, где поблизости можно такое увидеть. И это при том, что я ничего не сказал о природных красотах парка.

А еще недавно я побывал в Проспект-парке, где рядом с Harmony Playground на оркестровой раковине находится огромная настенная роспись, выполненная Эмили Оливейрой (Emily Oliveira), которая живет и работает в Бруклине.

Но сначала пара слов об игровой площадке. Там я увидел оригинальную скульптуру, изображающую девушку с длинными волосами. Абрис скультуры делает её похожей на арфу. В общем, девушка-арфа. Осталось только мысленно натянуть струны и слегка коснувшись их пальцами услышать внутри себя голос этой девушки, исполняющей вашу любимую мелодию. Каждому свою. К сожалению, я не смог найти имя автора этого произведения.

Девушка-арфа
А теперь можно вернуться к написанной яркими красками настенной росписи. На ней изображен природный ландшафт, населенный людьми и богами, которые все вместе, как сказано в комментарии к картине, нацелились на борьбу с насилием, ненавистью и разобщенностью людей. Вместо этого автор своей работой призывает всех объединиться в стремлении к счастью и заботе друг о друге, дабы выбрать новые пути существования в постковидной эре. В любом случае эта роспись заставляет задуматься, и в такие моменты в голову приходят совершенно неожиданные мысли.

 Настенная роспись
Например, я заметил за собой интересную закономерность: когда где-то гуляю, то думаю, что теряю время попусту, так как именно сейчас можно было бы сесть и что-нибудь написать или сделать что-то другое полезное, а когда я сижу и пишу, я думаю, что вот, за окном такая хорошая погода и красота, а я сижу дома и упускаю возможность пойти погулять или поехать куда-нибудь, чтобы увидеть что-то новое, и потом об этом написать. Вот так и живу в постоянных метаниях между одним и другим.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Мои открытия

Понедельник, Март 21, 2022

В последние дни все средства массовой информации, в том числе и наши русскоязычные газеты, переполнены сведениями о военных событиях, разворачивающихся в Украине. Я сам долгими часами не могу отлипнуть от телевизора и компьютера, выискивая последние сообщения о продолжающейся там трагедии. И я знаю, что не один нахожусь в таком состоянии.

В конце концов я решил, что надо оторваться от чинимых российской армией в Украине мрачных и страшных преступлений, от картин разрушений, страданий и гибели людей, которые стали преследовать меня днём и ночью.

К счастью мне представилась возможность побродить по настоящему лесу, чем я без промедления воспользовался, чтобы хоть ненадолго забыть об ужасах, творящихся за тридевять земель от нас, но тем не менее неразрывно связанных с памятью о нашем прошлом и негативно влияющих на нашу сегодняшнюю жизнь.

Было начало марта. В лесу по краям тропинки во многих местах ещё лежал снег, иногда она почти целиком была им покрыта. Шёл я не спеша: часто останавливался, чтобы сделать фото.

Было тихо, лишь иногда длинными пулеметными очередями выстреливал в голубое небо дятел, разрывая тишину леса. Деревья вокруг были ещё погружены в зимний сон, и отсутствие листвы на них открывало то, что летом было трудно или почти невозможно заметить.

Например, я четко увидел насколько много деревьев в наших лесах опутаны лианами. Причём достаточно удивительным для меня оказался тот факт, что лианы опутывали не только деревья, около которых выросли, но и друг друга, образуя тугие канаты, похожие на те, которые используют при швартовке судов на причалах. И хотя скорее всего эти живые канаты были образованы братьями, они душили не только дерево, вокруг которого обвились, но и друг друга, лишь бы первому подняться поближе к солнцу.

Канат из лиан
И эти лианы опять вернули меня из леса в нашу суровую реальность, когда один народ жестоко истребляет своих близких родственников в войне на Украине.

Я зажмурился, тряхнул головой и приказал себе поискать вокруг что-нибудь более радостное и веселое.

Несмотря на прохладный день, на больших проталинах, хоть и слегка пришибленные, зеленели папоротники Christmas Fern (все названия растений я определял с помощью программы iNaturalist, встроенной в мой телефон), который получил свое название из-за того, что в восточных штатах Америки его вечнозеленые листья часто использовались для украшения в рождественские и новогодние праздники. Неподалёку от них распластались целые острова низенького полукустарника пахизандры с зубчатыми, глянцевитыми, темно-зелёными листьями.

Рождественский папоротник
Мне показалось, что и те, и другие только и ждут наступления ранних тёплых весенних дней, чтобы первыми начать захватывать жизненное пространство. Опять не могу избавиться от аналогий с войной.

Парчовый мох
А еще было много зеленых мхов, особенно часто попадался на глаза парчовый мох (Brocade Moss), нередко целиком окутывающий светло-зеленым с желтизной мягким, мохнатым покрывалом гниющие остатки лежащих на земле древесных стволов.

Могу признаться, что в конце-концов я все же отвлёкся от грустных мыслей и смог просто любоваться окружающими меня деревьями, кустами и выходами скальных пород, создающими чудесные пейзажи.
И здесь хочу заметить, что вовсе не обязательно забираться куда-то далеко от города, чтобы почувствовать себя наедине с природой. Это тем более верно, что выехать из нашего Бруклина бывает непросто из-за частых пробок на дорогах, приводящих к большим потерям времени. Можно просто отправиться в какой-нибудь городской парк.

Одним из моих любимых является самый большой по площади в Бруклине Marine Park, добраться до которого не составляет большого труда и не требует много времени.

Примерно через неделю после своей прогулки по лесу я поехал именно туда.

Вышел на Salt Marsh Trail и отправился по этой тропинке вдоль берега Shell Bank Creek. И вскоре наткнулся на целую полянку подснежников Элвиса (Greater Snowdrop), цветущих замечательными, смотрящими книзу, довольно крупными белыми цветочками. Это чудесное растение названо в честь английского ботаника и энтомолога Генри Элвиса (1846—1922), который открыл его в Турции в 1874 году. Так что этот первоцвет является пришельцем, можно сказать эмигрантом. Но он попал сюда по приглашению для разведения в садах.

Подснежники Элвиса
В отличие от немалого числа нелегальных эмигрантов, проникших в Америку различными путями и терроризирующими ныне местную флору.

А ещё отыскал там целых пять видов травок, украшенных меленькими цветочками. Чтобы их обнаружить, надо было хорошенько смотреть под ноги и по сторонам. Это были сердечник, (Hairy Bittercress), пастушья сумка (Shepherd’s-purse) и звездчатка. Все они украшены белыми цветочками.

А вот Вероника (Ivy-leaved Speedwell) смотрит на солнце маленькими, но очень симпатичными синенькими цветочками, в отличие от яснотки пурпурной (Red Deadnettle), которую в России называют ещё красной крапивой, обладающей в соответствии со своим названием цветочками пурпурного цвета.

Яснотка
Написав всё это, я остановился и представил, что кто-то из моих читателей может подумать: “А чего это он прицепился к травкам и цветочкам, как будто больше ничего другого вокруг нет?”
Отвечаю: я пишу об этом, потому что мне нравится разглядывать разные растения, узнавать, как они называются и чем они интересны. С другой стороны охотно признаю, что далеко не всем это занятие кажется увлекательным.

Можно найти уйму занятий, чтобы отвлечься от тоскливых будней. Одно из них - краеведение. Неплохо знать не только природу тех мест, где мы живем, но и их историю. Мне, например, это тоже интересно. Так вот в тот же день я дошел до Gerritsen Avenue, которая ограничивает Marine Park с юго-западной стороны, и обнаружил там Larry Veling Field and Skate Park, который фактически является частью Marine Park.

Мемориальное поле Ларри Велинга
Но кто такой этот Ларри Велинг, я не знал. Никаких сведений об этом человеке я там не нашёл. А уже дома, заглянув в Интернет узнал, что пожарный Лоуренс Велинг погиб 11 сентября 2001 года вместе с четырьмя своими товарищами при тушении пожара во втором здании Всемирного торгового центра после всем известной террористической атаки. У него остались жена и трое малолетних детей. Он жил в Gerritsen neighborhood. Вот в честь этого человека и был назван этот участок парка.

Я считаю, что сделал таким образом маленькое открытие для себя. По-моему, не интересно жить, если не делать каждый день каких-нибудь открытий. Хотя бы для себя.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Враги сожгли родную хату…

Пятница, Март 18, 2022

Там, где нет человека, будь человеком.
Хилель - еврейский мудрец и учитель времён Второго Храма

В эти дни, когда идёт война в Украине, я опять и опять возвращаюсь к воспоминаниям из своего детства. Я родился в Новосибирске за два с половиной года до начала Второй мировой войны, а моя сестра - за год. Моего отца призвали в армию на третий день после нападения фашистской Германии на СССР. К счастью, он вернулся с войны живым, хотя дважды попадал в госпиталь из-за ранений. К моменту его возвращения с фронта, а приехал он домой лишь в октябре 1945 года, я знал о нем только из рассказов матери и очень плохо представлял себе как он выглядит. В то же время очень многие мои ровесники не дождались своих отцов, и могли видеть их только на довоенных фотографиях в семейных альбомах, если таковые у них сохранились.

Теперь кто-то в Украине тоже будет отсчитывать свой день рождения от момента нападения России на Украину и пытаться вспомнить своего отца, погибшего в сражениях за свободу своей страны.
А война там идёт жестокая. Российская армия бомбит мирные города, стреляет по больницам и роддомам, убивая всех подряд. Уже больше двух миллионов украинцев покинули свою страну, а беженцев внутри страны наверняка не меньше.

Любая война когда-нибудь кончается. Когда она закончится в Украине, я не знаю, но легко могу представить себе пепелища, разорённые города, матерей-одиночек, безруких и безногих молодых мужчин, бедность и безотцовщину послевоенного времени.

Написав это, я вспомнил своего учителя истории Василия Петровича Красноухова, молодого высокого мужчину, у которого не было правой руки и правой ноги. Чуть не в первом бою он был почти убит, но выжил лишь потому, что обладал богатырским здоровьем, от которого после ранения ничего не осталось. Ходил он на протезе, опираясь левой рукой на палочку и сильно наклоняясь вбок.

А вслед за этим вдруг совсем неожиданно для себя вспомнил о нашем соседе Ёське, который подвыпивши любил разгуливать по двору и петь песню «Враги сожгли родную хату».

Я прекрасно помню всех членов его большой семьи, но никогда о них не вспоминал. Однако события последних дней вдруг вернули меня в те послевоенные дни. Известно, что с годами легче вспомнить то, что было десятки лет назад, чем то, что случилось вчера.

У нашей соседки Али Фаддеевны было три сына - Исай, Иосиф и Самуил и две дочери Фрида и Сарра. Старший сын погиб на фронте, и Аля Фаддеевна, часто плакала, вспоминая своего Исаиньку, сидя на скамейке с соседками. Я его никогда не видел, а может и видел, но совершенно не помню. Зато остальных её детей помню прекрасно. Средний её сын, которого все во дворе звали Ёська, попал на фронт уже в конце войны, вернулся живым и работал шофером. Насколько я помню, хотя может это и не точно, он одно время был личным шофером первого секретаря Новосибирского обкома партии Кулагина, особняк которого, окружённый высоким деревянным забором, покрашенным в зелёный цвет, находился совсем недалеко от многоквартирного дома в котором мы жили. Я хорошо помню этот забор, потому что семь лет ходил мимо него в школу. Младший сын Али Фаддеевны Самонька окончил речной техникум и плавал на каком-то пароходе по Оби. А тетя Сарра была матерью наших подружек по двору Гальки и Эльки.

Прошу обратить внимание на то, что я употребляю несколько уничижительные имена своих героев. Но их именно так и звали в те времена. А в школе вообще никого не звали по именам. Были только клички, основой для которых служили фамилии. Меня, например, в классе все называли Руба, и это было не обидно, а вроде как нормально.

Это хорошо характеризует время моего детства: полстраны сидело в ГУЛАГе, а значительная часть другой - в тюрьме. Оттуда шла в народ тюремная культура. Учительница в школе никогда не называла нас по имени, только по фамилии, так что я помню фамилии практически всех своих одноклассников школы-семилетки, но не могу вспомнить имена большинства из них.
В стране, разоренной войной и управляемой бесчестным и лживым правительством, всё приходит в упадок, в том числе и культура общщения между людьми.

Возвращаюсь к Ёське. Голос у него был противный, но пел он свою любимую песню с чувством. И причем только первый и последний куплеты, без конца их повторяя.
Хочу их процитировать:

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

И вот я подумал, какими же медалями будет награждать Путин своих террористов, захватчиков и убийц. Неужели медалью «За взятие Херсона»? И какой орден дадут ему самому его холуи?
Так что замечательную песню Матвея Блантера на стихи Михаила Исаковского в нынешней России запретят, как экстремистскую и русофобскую, чтоб не бередила души людей. Ведь такое с ней уже случалось в СССР. После первого исполнения по радио в 1946 году, её в эфир больше не выпускали. Правда, по другой причине, а именно потому, что она якобы «распространяет пессимистические настроения». Как будто война была сплошным праздником.

И только после её повторного исполнения в 1960 году Марком Бернесом она пережила второе рождение и получила всенародное признание и любовь.

В заключение хочу ещё раз вспомнить о своём учителе Василии Петровиче Красноухове.

Я хорошо помню, как он плакал, сидя за учительским столом у нас в классе. Он долго добивался квартиры, как инвалид и участник войны. Наконец ему ее дали. В новом доме на пятом этаже и, конечно же, без лифта. А он и по ровному месту ходил с трудом. Так проявились чуткость, внимание и забота об участниках войны «наших родных партии и правительства», как тогда писалось в газетах.

Судя по тому, как относятся в российской армии к своим погибшим солдатам в Украине, трудно представить, что к своим инвалидам, да и просто к участникам войны, там будут относиться лучше, чем в СССР, об исчезновении которого некоторые нынешние руководители России, да и не только они, вспоминают не иначе, как о геополитической катастрофе.

1

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Выписки из дневника на злобу дня

Четверг, Февраль 24, 2022

Недавно я прочитал книгу Михаила Хазина “Еврейское счастье”. Хочу привести одну цитату оттуда: “В одну из суббот почему-то возникла надобность, а возможно - искушение - перелистать мой давний дневник. Записи молодых лет нагнали на меня горечь, тоску. Надо было выбраться из этого состояния. И я позвонил Ихилу (Шрайбману)”.

И тот ему ответил следующим образом: ” - А-а-а… Не надо читать! Вы знаете, когда я лежал в лечебнице, однажды я сказал профессору, что меня преследуют запахи. Врач послабей, наверно, спросил бы: какие запахи? Что за запахи? А профессор Молохов - знаете что велел? “Не нюхайте!” Не нюхайте - и всё! Тогда не будет никаких запахов. “Не нюхайте” означало “не копайтесь, не прислушивайтесь к пустякам, не терзайте себя” - словом, не нюхайте!”

В данном контексте это означало “не перечитывайте свой дневник”.

Что я могу сказать на это? Не согласен! Ибо если хотя бы изредка не заглядывать в свой дневник, то зачем тогда вообще его вести? И это при том, что чтение дневника ввергает меня в тоску и горечь точно так же, как и Михаила Хазина. Но тем не менее, не следует зарывать, подобно страусу, голову в песок, стараясь забыть свое прошлое. О нём надо помнить и рассказывать другим, в первую очередь своим детям и внукам. Ибо это история семьи, отраженная и сбереженная в контексте ушедшей эпохи.

После такого, довольно длинного вступления я хочу вернуться в наши дни, в последние дни февраля. В текучке повседневных дел я совсем забыл о дате 23 февраля. А телевизор мне напомнил. Там сообщили, что в России отмечают День защитника отечества. А на следующий день Россия бросилась защищать отечество напав на Украину. Летят ракеты и бомбы, воют сирены, страдают ни в чем не повинные люди. Многочисленные говорящие головы в телевизоре непрерывно обсуждают, а по большей части гадают, что же будет дальше.

Я не собираюсь высказывать здесь своё мнение о происходящих событиях. Я не политолог и не военный эксперт, так что мое мнение может быть интересным только паре моих знакомых. Вместо этого я хочу поделиться с читателями некоторыми своими воспоминаниями. Для этого я полез в свой дневник и откопал там две записи, сделанные в разное время, но достаточно давно. Вот они.

Когда в 1946 году я пришёл в первый класс в мужскую школу-семилетку №3 в Новосибирске, то на одном из первых уроков учительница стала спрашивать каждого из нас о своих родителях. Я не помню, сколько было учеников в моём классе, но не менее сорока, так как за партами мы сидели по трое. Так вот примерно у половины мальчишек не было отцов, потому что они погибли на фронте. Только со временем я понял, насколько это ужасно и как мне повезло в жизни потому, что папа вернулся с войны живым.

Мой отец (крайний слева) с фронтовыми друзьями (г.Штеттин)
И тут я вспомнил нашу новосибирскую соседку Марусю Летягину, а для нас просто тётю Марусю, у которой была дочка Галька - наша подружка по дворовым играм. Её муж погиб на фронте. Тётя Маруся была маленькая, худенькая женщина с шестимесячной завивкой и жила с дочкой в крошечной однокомнатной квартирке в конце нашего коридора. Она продавала квас из бочки где-то около железнодорожного вокзала. Так вот у неё был сожитель, некий Серёга. Все его так звали. Зачуханный мужичонка с черными жирными волосами, будто приклеенными к квадратной голове, и страшным лицом, “украшенным” плоским, словно полупровалившися носом, как у сифилитика. Чем он занимался и где работал, я не знаю, но то, что он был алкоголиком, было известно всем соседям. В нормальной жизни ни одна бабёнка и близко не подпустила бы его к себе. Но, как известно, на безрыбье и рак рыба. И этот Серёга, напившись, гонял несчастную Марусю, угрожая её зарезать. Сколько раз выскакивала она из своей комнаты посреди ночи в одной застиранной, белой, холщовой рубашке на тонких бретельках с криками о помощи. И мы открывали ей дверь, чтобы она могла спрятаться у нас. Я это прекрасно помню, хотя был тогда ребенком восьми-девяти лет. Потом этот Серёга куда-то исчез. Может его посадили. Не знаю, не помню, был слишком мал.

И ещё одна история. Кратко. Это история жизни моей тёщи, ровесницы моей матери. Она не успела до войны выйти замуж, да так и осталась навсегда одиночкой, потому что всех её потенциальных женихов убили на фронтах Второй мировой войны. И таких женщин с поломанными судьбами было очень много.

Вот такова была мирная, послевоенная жизнь.

Думаю, всем понятно к чему я это всё рассказал. Война - это преступление, ужас, кровь, гибель и несчастье для сотен и тысяч людей.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лимерики Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова

Вторник, Февраль 22, 2022

1kamala-custom
1.В ночь шаманка Камала камлала
И от духов знакомых узнала:
«С юга Африки кОвид
Нападенье готовит.
Тут уж всем не покажется мало».

2restoryan-custom-21
2.Два певца из семьи Казарян
Стали вдруг Азарян и Зарян:
Потеряли по букве,
Распевая по будням
В кабачке, где рулит Ресторян.

3-161dist-custom
3.Угрожает любому тюрьма
Не за то, что не брит и лохмат,
А за то, что средь дня
Был на шаг от меня:
Нет дистанции - значит тюрьма!

4kuritsa-custom
4.Всем от ужаса нужно зажмуриться:
В Пентагон прокарабкалась курица,
А сейчас ходит слух,
Что бродил там петух,
Клюнув в задницу шефа секьюрити.

5ba2-custom
5.Омикрон всё ещё во цвету,
А тут отпрыск его би эй ту -
Страшен, нов и заразен.
Кто ж несчастных нас сглазил?
Ведь терпеть это невмоготу!

6yumorist-custom
6.Юморист Ростислав Кукарехин
Обожал карасей и орехи.
Он на завтрак вчера
Съел ухи полведра
Исключительно ради потехи.

7coala-custom
7.Под Рязанью недавно коала
На Петра с эвкалипта упала.
Он вернулся в избу
С синяками на лбу.
После стопки ему полегчало.

8sheril-custom
8.Я - банкрот, - сообщила всем Шерил,
Но красотке никто не поверил.
В золотом Ламборгини
Разъезжает поныне
И клянётся, что это каршеринг.

9vlas-custom
9.Сунув ноги в любимые чуни,
Влас отправился в гости к Манюне,
Ну а там её брат,
Подхвативши ухват,
Власа хряпнул, застукав их в клуне.

10sviridov-custom
10.На дому год трудился Свиридов,
Чтоб не встретиться с вирусом-гнидой.
Но нашёл час-другой
Для работы второй,
Повторяя: «Спасибо ковиду!»

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Предзимье

Среда, Февраль 2, 2022

Выглядываю в окно. Улица завалена снегом. Некоторые бедолаги откапывают свои машины, пытаясь выехать на расчищенную проезжую часть дороги.

И в этот момент я вспомнил предзимье, когда мы с женой приехали за пару дней до наступления Нового года к живущему со своей семьёй в небольшом городке в Нью-йоркской tri-state area сыну, чтобы всем вместе встретить этот праздник.

Ранним утром следующего дня все вокруг было окутано густым туманом. Несмотря на это я решил прогуляться. Пока завтракал и собирался, туман почти рассеялся.

Вышел на давно знакомую улицу, дома на которой стоят далеко друг от друга из-за обширных приусадебных участков, отторгнутых от окружающего леса.

Было довольно тепло, воздух насквозь был пропитан влагой, временами сверху сыпала водяная пыль. На тонких, безлистных веточках кустов висели прозрачные, как кристаллы горного хрусталя, капельки воды. Особенно красиво они выглядели на красных плодиках краснопузырника (биттерсвита) и на овальных ягодках барбариса, делая их похожими на красные ёлочные лампочки. А на земле зеленели резные листочки чистотела, украшенные крупными каплями росы.

Капли росы на плодах краснопузырника

Чистотел

Вокруг разлита была удивительная тишина. Стоял полный штиль, ни малейшего дуновения, ни самого лёгкого ветерка не было. И даже сухие листья, ранее сопровождавшие меня во время осенних прогулок, медленно и плавно порхая в прозрачном воздухе желтыми бабочками, не мельтешили теперь перед глазами, из последних сил вцепившись в родные ветки. Всё замерло, природа вокруг будто улеглась на бочок и уже почти заснула, как вдруг среди этой невероятной, сказочной тишины кто-то неожиданно дробно постучал по пустой бочке. Гулкий звук проплыл сквозь кроны деревьев и растаял где-то в вышине. И снова стало тихо-тихо. Это дятел лениво тюкнул несколько раз по сухому дереву, но ничего там не отыскав, остался на разгрузочной диете.

А природа повернулась на другой бок и снова погрузилась в дремоту. И тут я вдруг увидел небольшой лесной участок немного в стороне от дороги, стволы почти всех деревьев на котором с одинаковой высоты примерно в полтора-два метра были густо покрыты зелёными лишайниками и издали казалось, что по прозрачному лесу прошёлся местный лесовик с ведром светло-коричневой краски и замазал ею комли деревьев на одинаковую высоту, так как дальше не мог дотянуться. В Союзе когда-то так белили извёсткой стволы деревьев для защиты их от вредителей.

А здесь деревья после такой странной обработки лесовиком выглядели растущими на высоких подставках. Хотя может мне это так показалось, потому что перед деревьями густо рос невысокий кустарник, прикрывая снизу их стволы тонкой коричневатой полоской.

Лес на подставках
Пройдя с полсотни метров от этого места, я увидел узкую тропинку ведущую в лес, и свернул на неё. Вскоре дорогу мне перегородило упавшее дерево, из-под размокшей коры которого выглядывала широкая полоска желтоватого лыка. Она легко рвалась на узкие ленточки, и я тут же вспомнил, как в первые годы после возвращения отца с фронта ходил с ним в баню, где мы мылись лыковой мочалкой. Мы жили тогда в Новосибирске. В нашем многоквартирном доме было печное отопление, и поход в баню был важным событием, связанным с долгим ожиданием в очереди, а затем с ни с чем не сравнимым удовольствием купания в тазике с горячей водой и растиранием тела ароматной лыковой мочалкой.
Лыко
Современные мочалки, сделанные из синтетики ничем не пахнут, а лыковая, распаренная в горячей воде, обладает собственным древесным ароматом, который мне очень нравится по сей день. В моей памяти этот запах связан с праздником - походом в баню.

И ещё я вспомнил, как у нас по весне белили известью комнаты кистью, сделанной из лыковых полосок. И запах свежей побелки мне тоже очень нравился. Набрал с собой лыковых полосок.

Внучка с лыковыми полосками в руке
Так вспоминая то да сё, прошагал я по лесной тропинке и совершенно пустынным улицам, наслаждаясь не по-зимнему тёплым утром, умиротворенной природой и каплями росы на веточках кустов, красных ягодках и зелёных листиках.

Гулял с непокрытой головой и вернулся домой с сырыми волосами, но без единой капли росы на усах и бороде.

Вечером, когда уже стемнело, я решил снова выйти на улицу, но сын меня отговорил, сказав что на улицах нет ни одного фонаря, поэтому водитель проезжающей машины может меня не заметить или увидит лишь в самый последний момент. А невестка еще добавила, что местные жители выходят в темное время суток на улицу со специальным фонариком на голове или со светоотражающими полосами на одежде.

Тогда я решил погулять по заднему двору около дома.

На улице была кромешная тьма, разлившаяся среди невероятной тишины. Небо, закутавшееся в облака, было неразличимо. Ни малейшего звука или шороха не было слышно. Только отступившие от краев дороги дома казались светящимися, переливчатыми пятнами, и они единственные не давали мне почувствовать себя в открытом космосе, где одновременно погасли все звёзды.

Невольно я вдруг вспомнил рассказанную Артуром Миллером в его книге “Наплывы времени” историю о том, как при подготовке к постановке его пьесы «Смерть коммивояжера» театральный осветитель открыл ему свой профессиональный секрет, сказав что для того, чтобы создать темноту, надо много света.

И правда, подумал я, стоя посреди двора в почти чернильной темноте, надо сначала ослепить зрителей ярким светом, а потом внезапно его выключить. В результате люди в первый момент после этого погрузятся в полный мрак, окажутся неспособными разглядеть хоть что-нибудь вокруг себя. То же самое произошло и со мной, когда я вышел из дома во двор.

Я осторожно, почти наощупь, медленно ходил по многократно мной истоптанному бэк-ярду и вспоминал о рассказах сына, что здесь недавно видели медведей. Мне подумалось, что в такую тёмную и относительно тёплую ночь самое время какому-нибудь медведю-шатуну заглянуть на задний двор дома и осведомиться о моём здоровье.

Поэтому я предпочёл шастанью в полной темноте по двору с возможностью встретиться носом к носу с бродячим медведем, сидению на диване с кружкой пива в светлом и уютном доме около горящего камина спокойно дожидаясь наступления Нового года.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Путешествия по соседним улицам

Суббота, Январь 15, 2022

Когда-то, ещё в Союзе, я жил от своей работы километрах в четырёх. Туда можно было попасть на автобусе или троллейбусе. Но я никогда не пользовался общественным транспортом и не потому, что хотел сэкономить на проездных билетах, а по той причине простой причине, что поутру любил пройтись пешком. Так что на работу я каждый день ходил на своих двоих. Причем у меня не было раз и навсегда выбранного маршрута. Я всегда старался разнообразить свой путь, и частенько, если позволяло время, мог сделать крюк, чтобы заглянуть на еще нехоженую мною улицу.

С тех пор прошло много лет, я давно своё отработал, и мне некуда теперь особенно спешить, но любовь к прогулкам никуда не делась. Я исходил вдоль и поперёк все улицы в окрестностях дома, в котором живу. Всё давно там мне привычно и знакомо, как-то примелькалось и приелось.

И вот чтобы привнести разнообразие в свои прогулки и придать им не только оздоровительную функцию, но и познавательный смысл, я решил внимательнее присмотреться к вещам, на которые мы обычно не обращаем никакого внимания.

И начал с пожарных гидрантов, которые стоят на всех улицах нашего города, ежедневно попадаются на глаза каждому прохожему и не очень любимы автомобилистами, так как около них нельзя парковаться. Вот так я обнаружил на крышке первого же попавшегося мне на пути гидранта, торчавшего из земли несколько выше обычного, такой отлитый текст, шедший по кругу: N.J. Pat. 1902 A.P.SMITH MFG CO. EAST ORANGE. А у основания обычно скрытой в грунте трубы, к которой крепится колонка, была видна дата - 1962-й год. Получается, что этому гидранту исполнилось ровно шестьдесят лет, а он все ещё стоит на посту. Наверное он заслуживает награды. Например, его можно поместить в музей городского хозяйства. А у меня, по возвращении домой, появился повод почитать что-нибудь о гидрантах.

 Крышка старого гидранта
Оказалось, что пожарные гидранты, запатентованные Антони Петером Смитом в 1896 году, были произведены на заводе его компании, базировавшейся в Нью-Джерсийском городе East Orange. С 1902-го года эта компания стала выпускать продукцию под названием «пожарные гидранты О’Брайена», которые были запатентованы в том году изобретателем Денисом О’Брайеном. Разные типы этой модели, отличавшиеся размером открытия клапана, выпускалась в массовом порядке и дожили до наших дней. В 1966 году отделение компании по производству гидрантов было перекуплено компанией US Pipe.

Дата "1962" на трубе
На улицах Бруклина гидранты О’Брайена встречаются сплошь и рядом. Однако в последние годы стали все чаще встречаться подобные устройства нового дизайна, на которых стоят даты 2017 или 2018. Ясно, что они пришли на замену старым не ранее этих годов, то есть совсем недавно.

Очень часто по обеим сторонам гидрантов, находящихся обычно на обочинах дорог, устанавливают металлические оградительные столбики, которые служат их защитой от случайного наезда машин.
На колпачках некоторых из них имеется надпись: STOCKHAM USA. Это свидетельство того, что они были произведены на заводе основанной в 1903 году Уильямом Стокхемом в расположенном в Алабаме городе Бирмингем «Pipe and Fittings Company». В момент основания компания владела автомобильным сараем, в котором трудились пять рабочих. В 1996 году доход компании составил 116 миллионов долларов. На следующий год она была продана коннектикутской компании “Crane Company”, а её завод в Бирмингеме был закрыт.

Заградительные столбики около гидранта
Коль скоро я упомянул о заградительных столбиках, стоит сказать и о них пару слов. Столбики, иногда тумбы, бывают разные: бетонные, чугунные, а нередко это просто металлическая труба, вбитая в землю и заполненная цементом. На улицах заградительные столбики встречаются чаще, чем это кажется. Иногда они стоят строем, огораживая вход в парк, как это имеет место, например, в недавно открытом в районе Шипсхэд Бей небольшом и симпатичном Lew Fidler Park или защищают вход в магазин Aldi, что на Nostrand Avenue, от въезжающих на большой Parking lot автомобилей. А могут наоборот препятствовать стоянке машин на каком-либо участке, как это происходит на Burnett Street на границе с Marine Park. Правда, там они похожи на бетонные тумбы конической формы. Короче говоря, примеров можно привести много.

Заградительные столбики около магазина Aldi

Заградительные тумбы на Burnett Street
Я же хочу рассказать о другом. А именно о маленьком эксперименте, проведённом мною над некоторыми моими знакомыми, которые живут рядом с магазином Aldi и частенько туда заглядывают. Я спросил их, видели ли они заградительные столбики у входа в магазин. Все затруднились с ответом и лишь одна моя приятельница припомнила, что видела там один столбик чёрного цвета. На самом деле их там девять, и все они покрашены в ярко желтый цвет. Столбики настолько примелькались, что люди их видят, но не замечают. Этот интересный психологический феномен лишний раз подтверждает мысль, высказанную академиком И.Павловым о том, что пока в голове нет идеи, человек не видит факта.

Возвращаясь к упомянутому выше Lew Fidler Park, могу заметить, что его южная граница заканчивается старой причальной стенкой, обрывающейся в воду Sheepshead Bay. С неё любят ловить рыбу спиннингисты. Так вот на ней осталась дюжина старых чугунных причальных или швартовочных тумб, иначе называемых кнехтами. Так вот на этих двухголовых кнехтах имеется надпись производителя J.C.MacElroy Company, Inc. Эта компания была создана в 1932 году в Нью-джерсийском городе Пискатавей и что интересно, как и многие другие, гораздо более знаменитые компании, в гараже.

Двухголовая швартовочная тумба
Сведений о том, когда были установлены эти кнехты я не нашел, могу лишь добавить, что там же есть ещё тройка швартовочных чугунных тумб, похожих на огромные грибы дождевики с наростами по бокам, но на них имени производителя нет вообще.

Чугунные грибы-дождевики
Продолжая разговор о своих находках, хочу сказать еще и о телеграфных столбах. Ими никого не удивишь, На одних улицах - это старые чугунные стобы, украшенные симпатичным орнаментом, на других - простые железобетонные, а на третьих деревянные. И вот на тех деревянных, которые долгие годы стоят на углах оживленных улиц, можно увидеть, что их стволы на участках шириной примерно в полметра, расположенных на уровне роста среднего человека, сплошь утыканы ржавыми гвоздями, шурупами и невероятным количеством степлерных скобок. Всеми этими предметами когда-то, а часто и сейчас, к многострадальным столбам крепились всякого рода частные объявления. Потом некоторые из них были сорваны, другие истлели во временем, а гвозди, шурупы и скобки остались. Сколько же разнообразной, нужной и ненужной информации они успели сообщить прохожим, если на них остались буквально сотни скрепок?

Телеграфный столб, утыканный гвоздями, шурупами и скобами
Можно было бы упомянуть еще о старых митерах на столбиках, почтовых ящиках, ржавых и покрашенных корабельных якорях и раздолбанных телефонных будках, но не стоит растекаться мыслью по древу.

Старый ящик для писем
Заканчивая рассказ о своем путешествии, могу лишь отметить, что всё это я увидел за один день. Но для этого пришлось прошагать почти четыре мили. А сколько же осталось того, чего я не углядел?

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лимерики Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова - 24

Четверг, Декабрь 9, 2021

1antivacs-custom
Макс - упёртый, как столб, антиваксер
Не хотел жить в прививочном рабстве.
Но попал он в беду
И в тяжелом бреду
Проклинает крикливого Макса.

2libido-custom
Влад, измученный жёнки либидо,
Набрехал ей, что болен ковидом.
Но беднягой со сна
Овладела жена,
И остался наш Влад инвалидом.

3inga-custom1
Алексей, Елисей, даже Псой
Сражены были Инги красой.
Но старались напрасно
Покорить деву красну.
Стала мужем для Инны с косой.

4vasiliy-custom
Объявили в Москве про каникулы,
Их в народе прозвали ковикулы,
А Василий сказал:
«Я на «Спутник» плевал,
О котором мне сверху курлыкали».

5ded-custom
Двухсотлетний дедуля к утру
Рассказал о себе на пиру:
Я вам всем говорю,
Что и пью, и курю,
А иначе ни в жисть не помру.

6pegas-custom
Недотёпа Дуняша Пегас,
Спотыкалась четырежды в час,
А Дуняшин сосед -
Саша Конь, как поэт
Воспарил, взявши в жены Пегас.

7maxim-custom
Громогласно Максим из Саратова
За прививки без устали ратовал,
Но куар он купил,
Что, конечно, сокрыл -
Криводушный Максим из Саратова.

8qr-custom
Разгорается вроде пожара
Битва шумная против куара,
Но для многих куар
Это просто пиар,
Для других нечто хуже кошмара.

9omicron-custom
Новый штамм подоспел - омикрон.
И звонят из Москвы в Вашингтон:
“Делать что? Съел ковИд
Чуть не весь алфавит!
Ведь закончится вскорости он!”

10-ariadna-custom
Раз ткачиха Ткачук Ариадна
Спёрла ниток с работы изрядно.
И чтоб храбрый Тесей
Вечно помнил о ней
Другу шарфик связала нарядный.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лаконос и его соседи

Пятница, Ноябрь 19, 2021

Я уже писал раньше, что люблю гулять в Marine Park. В этот раз я собирался рассказать о некоторых интересных, на мой взгляд, находках, которые я сделал там во время своих последних прогулок.

Однако так получилось, что я начинаю не с этого, а с концерта под открытым небом, на который попал совершенно случайно, отправившись в парк в нерабочий Veterans Day. Погода стояла чудесная, людей в парке было много. И стар, и млад спешили воспользоваться теплым деньком индейского лета.

На краю парка вдоль E 33rd Street, укрывшейся под сенью дубов и кленов, местные жители, рассевшись на принесенных стульчиках, слушали концерт, который давал скрипач, под записанный аккомпанемент, несущийся из стоящей рядом с ним колонки.

Скрипач
Вход в “зрительный зал” был совершенно свободным, а декорации из раскрасневшихся кленов вперемежку с вековыми дубами чрезвычайно соответствовали моменту. Не помню уже, кто сказал про осенние клены, что на них в это время года каждый листок выглядит, как цветок. Вокруг именно так и было.

Да и сам музыкант был весьма колоритен: молодой человек с шевелюрой, покрашенной в голубой цвет, и страдальческим выражением на лице исполнял небольшие музыкальные вещицы, срывая после каждой из них дружные аплодисменты. Народу было много. На моей фотографии видна лишь часть публики, так как основная её масса попросту не вместилась в объектив моего телефона. Так что “зал” был полон.

Скрипач играл с душой и очень неплохо. Я могу об этом судить, так как учился в музыкальной школе по классу скрипки, а потом сам, правда, уже здорово давно, сидел за первым пультом вторых скрипок в любительском симфоническом оркестре, который создал мой отец в те незапамятные времена, когда мы жили в городе Фрунзе, как тогда называлась столица Киргизской ССР.

Послушав концерт, я отправился на другую сторону Avenue U в район Salt Marsh Trail. И по пути туда увидел на дубе большой гриб-трутовик. Его нижняя губчатая сторона была усеяна крупными, прозрачными, желтоватыми каплями, которые постепенно разбухая падали на землю. Слезливый гриб. Высасывая соки из дуба, он лил крокодиловы слезы.

Слезливый гриб
Ступив на Salt Marsh Trail и перейдя по металлическому мостику через заболоченный участок, я неожиданно для себя вдруг оказался на обширном открытом пространстве, которое всего несколько дней назад было почти непросматриваемым из-за высокого разнотравья. А теперь все травы там скосили, и взгляду открылось широкое поле, похожее на распластанную шкуру какого-то неведомого гигантского животного, покрытого короткой, жесткой шерстью, к которой местами прицепились пучки соломы. Надеюсь, к весне на всём этом поле, освобоженном от сухих, высоких зарослей, прорастут упавшие на землю семена, и оно опять, как прошлой весной и летом, будет радовать глаз буйством ярких красок цветущих трав.

Именно в этом году поле отличалось необыкновенным флористическим многообразием. Я часто приезжал туда, и всегда со мной был мой телефон со встроенной туда программой iNaturalist, с помощью которой можно определить название большинства растений, грибов, насекомых, рыб, амфибий, ящериц и другой живности.

Конечно, прогуливаясь по парку и увидев новый чудесный цветок, можно воскликнуть: “Ах, какая прелесть!” - и пройти дальше. Но гораздо интереснее, по-моему, все же попытаться узнать, как называется то или иное создание матушки природы. А узнав название, можно найти о нём много разных, иногда неожиданных и интересных сведений: местный это вид или занесенный из далеких краёв, ядовитое это растение или съедобное, обладающее лекарственными свойствами или нет, и если да, то при каких заболеваниях помогает, надо ли его охранять или, наоборот, уничтожать на корню, ибо это злостный завозной сорняк, сживающий со света местные виды.

Кстати, гриб, про который я упомянул несколькими строчками выше, по-английски называется Green Cheese Polypore, о чем сообщил мне мой iNaturalist.

Так вот со стороны тропинки, идущей вокруг поля и обращенной к Gerritsen Creek, трава осталась нетронутой и там я наткнулся на несколько высоких стеблей ваточника (Common Milkweed по-английски), на котором из раскрытых коробочек выглядывали созревшие семена, покрытые длинными белоснежными, шелковистыми волосками. А на них уютно устроились расписанные красными и черными красками Milkweed Bugs, хотя это вовсе не жуки, а клопы. А к обратной стороне еще не увядших листьев присосались многочисленные желтые тли.

Семена ваточника, опушенные длинными волосками
Ваточник - коренной американец, цветущий ароматными, очень симпатичными, лиловыми цветами, собранными в кисти. Есть много видов ваточника, и один из них Ваточник туберозовый, отличающийся яркими оранжевыми цветами, тоже можно увидеть в парке. Общей особенностью всех ваточников является то, что при повреждении их листьев или стеблей из ранки выделяется густой и ядовитый млечный сок.

Однако, несмотря на это, молодые побеги обычного ваточника люди использовали в пищу, а волоски хохолков служили добавкой при изготовлении хлопковой и шелковой ткани.

Клопы и тли на ваточнике
Неподалеку от ваточника увидел я высокий, кустистый Лаконос американский (Pokeweed) c красноватыми стеблями и подсохшими чёрными плодами. Этот травянистый многолетник, думаю, видел каждый, потому что этот коренной американец широко распространен, растет на сорных местах у домов, вдоль улиц, в садах и парках. Смотрится он особенно привлекательно, когда на нем созревают плоды - филетово-черные, блестящие ягоды, собранные в свисающие кисти.

Лаконос
Корни его ядовиты, однако молодые побеги лаконоса употребляют в пищу вместо спаржи, а ягоды используют как пряность при засолке огурцов и капусты, и еще ими подкрашивают вино и не только. Их соком красят шелк и шерсть. А корни лаконоса в народной медицине использовали как слабительное и рвотное средство.

Ну, и напоследок. Совсем недавно на участке Salt Marsh Trail, который начинается почти на углу Avenue U и Burnett Street, я случайно увидел несколько невысоких деревьев маклюры, которая известна также под названиями индийский апельсин или адамово яюлоко.

Маклюра с плодами
Это дерево относится к семейству тутовых, то есть является родственником шелковицы. Хотя родиной маклюры является юго-восток США, здесь она попала мне на глаза впервые. Однако познакомился с маклюрой я давным-давно в Узбекистане, где её часто можно было увидеть в парках и кое-где просто на улицах. Там это дерево использовали в декоративном садоводстве, а еще чаще в качестве колючих живых изгородей.

Примечательна она своими плодами, которые внешне очень похожи по размерам и форме на недозрелые зеленовато-желтые апельсины. Однако, эти “апельсины”, в отличие от соплодий шелковицы, которые продавались на базарах в Ташкенте в качестве лакомства, совершенно несъедобны из-за своего ядовитого сока, но выглядят очень симпатично и привлекательно. Но и им нашлось применение. Во многих странах из них изготавливают медицинские препараты для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, а в народной медицине их ядовитый сок используют для избавления от бородавок и грибковых поражений кожи.

Однажды мы с сыном набрали этих упавших с деревьев “апельсинов” в прозрачный пластиковый мешок и принесли домой, сообщив, что по случаю нам удалось купить этих страшно дефицитных в те времена заморских плодов. В первый момент нам удалось обмануть своих домашних, но подлог сразу был раскрыт, и мы получили за этот розыгрыш хорошую взбучку.

А я, увидев маклюру с плодами на ветках и на земле, с ностальгией вспомнил эту историю. Я был тогда молод, а дети были совсем маленькими, младше, чем мои внуки сейчас.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Штучный человек

Суббота, Ноябрь 6, 2021

Я познакомился с Виктором Козловым в конце 2013 года в библиотеке на Брайтоне, где состоялся его вечер юмора. Пришел туда заранее, чтобы немного, еще до начала встречи, с ним пообщаться, так как знал его только заочно. Тогда Виктор рассказал мне, что помимо литературного творчества он пишет картины, и это его главное призвание, а также исполняет комические роли в фильмах Кирилла Дремлюха и играет на барабане. Вобщем человек многообразных талантов. Потом он подарил мне на память свой DVD, с записью его предыдущего выступления.

После этого мы неоднократно пересекались на различных литературных встречах и художественных выставках, а плотно стали сотрудничать два с половиной года назад, когда стали соавторами, и он начал делать рисунки к моим лимерикам.

Мы подружились, несмотря на приличную разницу в возрасте. Я много раз бывал в мастерской у Виктора, который является замечательным и чрезвычайно плодовитым художником, отдающим творчеству почти всё своё свободное время. Я написал почти, потому что отдыхая от работы за мольбертом, он обязательно что-нибудь сочиняет в силу неугомонности своего характера.

Виктор Козлов за мольбертом в своей мастерской
Человек с необычной энергетикой, которая не позволяет ему сидеть на месте, он постоянно чем-то занят: рисует, пишет картины, сочиняет стихи или записывает придуманные им разные истории. А чтобы отвлечься, может сыграть какую-нибудь роль в очередном фильме его друга художника и режиссера Кирилла Дремлюха.

В результате его мастерская забита картинами, среди которых множество замечательных пейзажей, часто написанных, я бы сказал, в своеобразном духе магического реализма и с большой экспрессией, по которой легко узнать руку художника.

На мой взгляд большой интерес представляют рисунки Виктора Козлова, сделанные им в поездах метро, когда он ездил на работу из Бруклина в Манхэттен. Всегда имея при себе блокнот, карандаш или авторучку, он, во время довольно длительных поездок, постоянно делал зарисовки окружающих людей. В результате у него скопились буквально сотни таких набросков, которые затем послужили ему основой для целой серии цветных рисунков различных человеческих типажей, каждому из которых он давал свое название. Зафиксировав на лице своего персонажа выражение какого-то чувства или уловив черту характера своего случайного попутчика или попутчицы он соответствующим образом называл рисунок: обида, грусть, испуг, удивление, задумчивость, усталость, сомнение, тихоня, крутой, улыбкин, захлюпа, слюнявчик, дуркин, злюка, фараонша, мудрец и так далее. Временами он пытался угадать профессиональную принадлежность человека, и тогда появлялись учительница, завуч, философ, официант, рыбак, дед-всевед, а иногда это были просто Брякомляков, Шмокодрыз или Заплаткин.

Карандашный набросок
В связи с этим я вспомнил о приобретённом мною лет десять назад небольшом альбоме акварельных рисунков замечательного художника, графика и очень интересного писателя Сергея Голлербаха «Dogs and People». Во вступлении автор пишет, что живя и работая в Верхнем Вест Сайде, он во время прогулок по Бродвею часто наблюдал людей, выгуливающих своих собак. С течением времени он воспроизвёл по памяти увиденные им сценки, а затем собрал их под общей обложкой альбома. А в книге “Свет прямой и отраженный” он написал о том, что он любил сидеть в одном манхэттенском кафе у окна и разглядывать проходивших мимо людей, делая в блокноте наброски наиболее интересных из них.

Именно этим занимался и Виктор, но только не в кафе, а в поезде метро, создав уникальную художественную галерею пользователей этого вида транспорта в нашем городе.

 Попутчик в метро
И тут мне подумалось о разнице между фотографом и живописцем. У фотографа не всегда есть возможность заснять заинтересовавшего его персонажа, так как далеко не каждый хочет быть запечатленным неизвестным человеком. А художник может тихо сидеть в сторонке и спокойно наблюдать за своим объектом, как это сделал Пабло Пикассо. А потом пришел домой и написал картину “Любительница абсента”.

Возвращаясь к рассказу о Викторе, хочу особо отметить, что его увлечённость искусством в сочетании с завидным трудолюбием привели к созданию огромного количества замечательных живописных полотен и рисунков, которыми буквально забита его мастерская. Там у него я сфотографировал многие его работы, а несколько полотен и рисунков он мне подарил.

Попутчик в метро
Решив не сидеть, как скупой рыцарь на своих сокровищах, он решил подарить часть своих работ региональным музеям России и Украины. В настоящее время его картины и рисунки экспонируются в художественных музеях Хабаровска, Уренгоя, Комсомольска-на-Амуре, а также в двух музеях его родного города Бердянска - в городском и им. Бродского.

Попутчик в метро
К примеру, после того, как он связался с Новоуренгойским художественным музеем и выслал туда фотографии нескольких своих работ, его сотрудники с радостью согласились принять дар художника. И вот что они написали перед открытием выставки его произведений: «… мы поняли, что такого искусства в нашей коллекции нет. Виктор собрал и отправил нам из Нью-Йорка 53 работы. Такая случайность и щедрый подарок непременно изменят привычные взгляды новоуренгойцев и гостей севера на современное искусство».

Попутчик в метро
Наконец, не могу не остановиться и на литературном творчестве Виктора. Он пишет стихи и прозу в совершенно своеобразном стиле, издал три книги. Одно время Виктор очень увлекался японской живописью и поэзией. И это оказало заметное влияние на его творчество. В результате появились многочисленные хайку. Хочу процитировать некоторые строчки из его трёхстиший, каждая из которых, по-моему, является неплохим афоризмом: “И девственность может быть порочной; даже вертихвостки бывают без хвостов; ничегонеделание лучше бестолкового старания; даже косоглазие бывает устремлённым”.

Попутчик в метро
Ко всему прочему он ещё большой мастер игры со словами, создатель неожиданных словосочетаний и забавных смыслов. Он придумал для подобных упражнений ума свои заголовки, такие как «Проперцоловые апострофы» или «Однозвучки».

В первые попали саблезубый бобёр, раскрасневшийся петух, недогрызлая мякоть, заквашенная каша и многие другие подобные вещи, а в «Однозвучках» он дал волю своей фантазии, придумав множество замечательных имён и фамилий: Заглот Поперхнутов, Кокош Коклюшев, Перецвет Недоцветов, Недогрыз Нюмеров, Недотрог Дотрогов, Нудай Давалова, Задух Задушенный, Горбонос Драчунов и ещё тысячи других.

Вот таков мой друг художник Виктор Козлов - большой ребёнок, фантазёр и выдумщик, сказочник и философ. Штучный человек.

1

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin