День неожиданных находок

Среда, Декабрь 25, 2019

Лет десять назад я часто ездил на Floyd Bennett Field. Мне нравилось прокатнуться там по широченным дорогам, которые когда-то были взлетными полосами, а потом свернуть в сторону и выйти на усыпанный створками разнообразных ракушек берег Jamaica Bay, чтобы поглядеть на широкий водный простор, подышать морским воздухом.

Однако недавно, в один из прохладных, но солнечных декабрьских дней я вновь вспоминл про Floyd Bennett Field и решил съездить туда по старой памяти, причем повторно, так как побывал уже там неделю назад.

Я считал, что видел все его закоулки и на никаие неожиданности не расчитывал. Так вот в тот день я получил возможность убедиться, что сильно переоценил свои познания о потаённых уголках этой части Бруклина, которая в 1972 году была присоединена к Gateway National Recreation Area.

Я ехал по привычному маршруту, но в последний момент решил свернуть на изрядно разбитую дорогу, куда раньше не заглядывал, и вскоре выкатил на пустынный берег Jamaica Bay, где дорога и заканчивалась. Вышел из машины и по пологому склону спустился на песчаный пляж. Вдоль прибрежной полосы ровным строем там стояли старые высокие железные сваи, которые словно сказочные богатыри грудью защищали берег от подмывавших его волн. Я не знаю, когда они были установлены, но вероятно, они дежурят здесь с тех времен, когда Поле было аэродромом, строительство которого завершилось в 1932 году.

Железное ограждение на берегу Jamaica Bay
Совершенно явственно было видно, что над железным заграждением в течение многих лет трудилась ржавчина, выступая в качестве скульптора-абстракциониста. Она с невероятной изобретательностью придала высоким, широким и толстым металлическим пластинам ингригующе причудливые формы. Их поверхность приобрела сложную фактуру из канавок, выступов, ребер и узлов, в них возникли фигурные дыры, щели и вырезы, клонились к берегу железные отщепы, грозя присоединиться к уже лежащим на песке собратьям. Эти созданные временем, атмосферным кислородом и водой скульптуры были ничуть не хуже, по моему мнению, чем некоторые изделия наших нынешних мастеров монументальных абстракций, произведенных ими из кортеновской стали. Некоторые сваи были сами по себе готовыми абстрактными скульптурами. Нужно было лишь просто извлечь их из прибрежного грунта и песка и выставить где-нибудь на оживленном перекрестке нашего восприимчивого ко всему новому города. А если сделать это оказалось бы очень сложно из-за их неподъёмности, то можно было бы просто, не ломая зря голову, скопировать их в своей мастерской и выставить на всеобщее обозрение оригинальное абстрактное произведение под собственным именем. Вряд ли можно было бы в этом случае остерегаться обвинений в плагиате. С природой в наши дни проделывают и не это.

Абстрактные скульптуры, созданные природой
Шагая оп пустынному песчаному пляжу и рассмотривая вблизи произведения, созданные совместными трудами человека и природы, я почему-то вспоминл про каменных истуканов на острове Пасхи, которые тоже стоят рядком на берегу океана, отрешенно и загадочно глядя на воду.

А еще вспомнил про постмодернистскую, абстрактную, созданную из обрезков стальных труб, композицию “The Garden before the Snake” известного испанского скульптора и художника Анхеля Орензанца, с 1986 года живущего в Нью-Йорке. Она находилась во временой экспозиции недалеко от штаб-квартиры Организации Объединенных Наций на площади Дага Хаммаршельда в Манхэттене, где я её и сфотографировал в конце 2007 года. Обнаруженные мною произведения матушки природы выглядят, на мой взгляд, не менее изобретательно.

"The Garden before the Snake" Анхеля Орензанца
Покинув берег, украшенный замечательными скульптурами, я отправился в северную часть Поля, где раньше почему-то никогда не бывал. В этом месте бывшего аэродрома находится Floyd Bennett RC Flying Field. Сокращение RC означает Radio Control. В общем в этом месте запускают радиоуправляемые модели самолетов.

Сам этот участок обширнейшего Floyd Bennett Field выходит к побережью Mill Basin. Именно там, в очень пустынном месте, где невдалеке одиноко стояла чья-то машина, я запарковался и вышел на берег пролива. Оттуда хорошо гляделась дуга являющегося частью Белта моста, переброшенного через Mill Basin. И в той же западной стороне метрах в трехстах от себя я увидел на берегу какое-то большое почти кубической формы сооружение, обращенная ко мне стена которого была покрыта разноцветными граффити.

Не долго раздумывая, я направился в ту сторону. Прибрежный песок был достаточно сухим, но местами с берега сочилась вода, сбегая в пролив, и мои башмаки оставляли мокрые следы среди камней, обросших зеленым мхом. Вокруг - ни души. Глушь.

Подойдя ближе в сооружению, я понял, что случайно обнаружил заброшенное здание с огромными окнами, стекла в которых почти полностью отсутствовали. Я почуял запах открытия картинной галереи. И не ошибся.

Заранее скажу, что обошел здание со всех четырёх сторон, и все они были почти до верху изрисованы граффити, а внутри обнаружилась картинная галерея куда более богатая, чем в заброшенном складе, про которую я писал ранее.

Работа художника с ником  "Token 3784"
Вход в здание находился с северной, противоположной берегу, стороны. В него вели покосившиеся, окруженные густыми зарослями кустов, деревянные мостки, на которые я ступил с некоторой опаской, боясь провалиться вместе с ними. К счастью этого не случилось.

Я поднялся наверх. Деревянная дверь, тоже изрисованная, была выбита и валялась на полу. Миновав дверной проем, я оказался в очень большом, совершенно пустом, светлом помещении, все стены которого от пола до высокого потолка были покрыты цветными рисунками. Я почувствовал себя внутри художественной галереи, отличающейся от обычной тем, что здесь невозможно снять картину со стены и унести с собой.

Чтобы полностью покрыть стены зала граффити, нужно было притащить сюда лестницу, потратить много времени на работу и вложить немало денег в краски, многочисленные пустые баллончики от которой валялись на полу в разных концах просторного помещения.

Практически все рисунки были выполнены в стилях баббл и уайлд. Причем стоит отметить, что поверх первоначальных и достаточно интересных рисунков, сделанных в основном райдером с псевдонимом “Token 3784″, были нанесены многочисленные каляки-маляки более поздних пришельцев, которые без должного уважения отнеслись к работам своего коллеги.

Работа художника с ником  "Token 3784"
Хочу отметить, что и в бейсменте здания стены тоже были изрисованы. Граффитчики не поленились залезть и туда. Я в подпол забраться даже не пытался. Сделал несколько фотографий, присев на корточки.

Ясно также, что здесь поработали несколько профессионалов, не считая всякую мелочь.

Одна из стен "галереи"
И ещё одно замечание. Я полагал, что энтузиазм граффитчиков в последние годы как-то выдохся. Но на северной наружной стене здания оказались рисунки, сделанные в 2019 году художником с ником “acid”. Так что стрит-арт ещё жив и не думает сдаваться. И, по всей видимости, его приверженцам жутко не хватает места, где они могли бы развернуться, судя по наложенным один на другой рисункам.

Вернувшись домой, я прогулялся по Интернету и нашел там произведения художника с ником “Token 3784″ в разделе Brooklyn Street Art. Кому интересно, может туда заглянуть.

Наконец, последнее. Всемирно известный уличный художник Бэнкси создал в Бирмингеме граффити, приуроченное к Рождеству. Видео с этой его работой легко найти в Интернете. Там запечатлен бездомный, который сидя на скамейке рядом со своими вещами пьет воду, а затем ложится, подкладывая под голову мешок. И в этот момент, как некая развязка, на записи появляется пара нарисованных на стене оленей, запряженных не в сани, а в эту самую скамейку.

В общем искусство граффити живо и лично мне очень нравится.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Письма из молодых лет

Четверг, Декабрь 12, 2019

На сенокосе
Оле

Из-за гор рядами строчек
Я пальнул в тебя опять,
Хоть ты может быть не хочешь
Больше писем получать.

Дней уже прошло немало,
И вечернею порой
Что-то мне мечтаться стало –
Мысли связаны с тобой.

Что ни делаю теперь я:
То ли грежу на заре,
То ль как жалкий подмастерье
Брею бороду горе,

Мысль о будущем свиданьи
Не отходит ни на шаг.
Ох уж это ожиданье!
Не кончается никак!

Но промчусь напропалую
Через толщу скучных дней
И тебя я зацелую
Всю до кончиков ногтей!

Ак-Шийрак
Нине

Ну вот, я там, куда стремился –
Сижу почти что в облаках.
Чего хотел, того добился,
А насторение не ах.

Причин тому не меньше тыщи,
И вот одна (тебе не лгу):
Стонал во Фрунзе от жарищи,
А здесь согреться не могу.

Среди вершин и шапок снежных
Лютует ветер наверху,
А для тепла мои одежды
На рыбьем сделаны меху.

А в довершенье безобразий,
Одолевающих меня,
В четвертый раз мой нос облазит,
Хоть сам я белый иссиня.

Конечно, все шучу я, Нина,
Ты это сразу поняла,
Но в шутках правды половина,
И таковы мои дела.

От обстоятельств мы зависим:
Стремиться людям не впервой
Душой в заоблачные выси,
А делом – в омут головой.

Я не минул судьбу такую,
Но мне пора кончать рассказ…
Тебя я, Ниночка, целую
За каждый день по десять раз!

Киргизия, пос. Ак-Шийрак,
Около 4000 м над уровнем моря.

Из командировки
Любе

Шлет кочевник-поневоле
Из Оша тебе привет.
Я устал от этой роли –
Дальше ездить – силы нет.

Я надеюсь, ты мне веришь.
Как живу – сама суди:
Три района я проверил,
Два маячат впереди.

Началось в Джалал-Абаде.
Там дела – не первый сорт.
Чтоб грехи свои загладить,
Нас свозили на курорт.

Принимали мы там ванны,
Пили воду, ели плов…
В результате вместо бранных
В справке пара добрых слов.

C’est la vie! И все довольны.
Рад главврач, а с ним и я.
От хозяев хлебосольных
Держим путь в Кызыл-Кия.

Там живем при горбольнице,
Проверяем – не спешим.
Доказать главврач стремится,
Что здесь фрукты хороши.

А потом откочевали
Мы с проверкой в Кадамжай.
Недостатков там собрали
Богатейший урожай.

И сейчас опять мы в деле.
Все бы бросить – и домой!
Ведь уже почти неделю
Мы не виделись с тобой!

Почему-то мне не спится.
В чем причина – не пойму.
Все наверно разрешится,
Как тебя я обниму.

Из Москвы
С.

Я уже три дня в столице.
Заседаю, наблюдаю,
Как профессорские лица
Над трибуною мелькают.

За грудки один хватает
Всех своим могучим басом,
Три часа он обвиняет,
Защищает дольше часа.

Но другой его сменяет…
Не жалеючи усилий,
Что ругали – защищает,
И ругает – что хвалили.

Ну, а третий выступает
Тихо, гладко, монотонно.
Всех надолго усыпляет,
Обнимаясь с микрофоном.

И лишь все наговорятся,
Каждый переутомится,
Можно шумно собираться
И побегать по столице.

Как и все, я тоже бегал
В ГУМе, в ЦУМе, к Мавзолею.
Видел лужи с талым снегом
И еловые аллеи.

Я таинственным не буду
И секрет тебе открою:
Не один ходил я всюду,
А гулял вдвоем с тобою.

***
Ане

Уже окончена работа,
А на сердце нелегко.
Мне опять взгрустнулось что-то –
Ты ведь где-то далеко.

Лишь стемнеет, месяц выйдет,
В мыслях я к тебе бегу,
А во сне тебя увидеть
Почему-то не могу.

Озаренный лунным светом,
Я мечтаю, глядя ввысь…
Почему ж не снишься мне ты?
Ну, не вредничай, приснись!

***
Ф.
Вспомнил я под шорох хрупкий
Вкось исписанных страничек
Твои пухленькие губки,
Твои тонкие косички.

И со мной твой образ зыбкий,
Слилсь в нем и тень, и краски,
Вижу милую улыбку,
Твои кругленькие глазки.

А когда совсем растает
В вышине заката пламя,
Сверху месяц мне мигает
Тоже круглыми глазами.

***
Розе

Сегодня был денек чудесный,
Сияло солнце в вышине,
Весна в душе цвела и пахла,
Блестело небо синевой,

И в эту синь врезались горы
Зубцами яркой белизны,
И тени были голубыми
В ущельях узких между гор.

Один за городом я ездил
По тем местам, где мы с тобой
Катались вместе в день такой же
И все мечтал, все вспоминал…

И мне хотелось, чтобы снова
Сидела рядом ты со мной,
Чтоб в тесноте глухих ущелий,
В переплетениях дорог
Я не был снова одинок.

Ведь мне тогда приятно было,
Что ты так близко от меня,
И очень мне хотелось верить,
Что рядом друг, надежный друг.

Но это все мечты и мысли.
Очнулся: рядом никого.
Кругом завьюженные горы,
Холодный ветер за окном.

Я развернулся и поехал
Скорей во Фрунзе – и домой.
Вхожу к себе и вижу чудо:
Летает бабочка в окне,

Хоть за окном январь ярится,
В расцвете сил своих зима.
И я подумал, что наверно
Летает бабочка к добру.

***
Розе

Эти дни в почтовый ящик
Я смотрел по десять раз,
Ну, а может даже чаще,
Это правда. Без прикрас.

Ждал письма я с нетерпеньем
Много-много дней подряд,
Стало падать настроенье…
А сейчас вот очень рад,

Потому что в воскресенье
Получил твое письмо,
И плохое настроенье
Улетучилось само.

Да, мгновенья правят нами!
Я письмо твое читал
И, призвав на помощь память,
Снова все переживал.

Проносились смутно, зыбко
Три таких коротких дня:
Смех, глаза, твоя улыбка,
Все смешалось у меня.

Но припомнил понемножу
Все, что было: про себя,
Про невкусную картошку
И про милую тебя.

Были разные оплошки.
Память мне о всем мила.
Дело вовсе не в картошке,
Просто рядом ты была.

А в твоих словах про школу
Есть про радость, есть про труд.
В жизни так: тепло и холод
Часто рядышком идут.

И не может быть иначе,
Ведь наверное у всех
Отдан год на неудачи,
День отведен на успех!

Звездопад
Н.
Ночь окутала поселок,
И на свой обычный пост
Выплыл месяц из-за елок,
Засверкали искры звезд.

Этой ночью небывалой
Звезды падали звеня,
И одна звезда упала
Прямо около меня.

С этих пор я над собою
Звезд не вижу в вышине –
Ослеплен звездой земною
И горю в ее огне!

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Абсурдистские стихи Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова

Среда, Декабрь 11, 2019

1-custom
Однажды индеец из племени кечуа
Поцапался с чукчей за чашечку кетчупа,
А грузин по фамилии Чачуа
Выпил чачи и стукнул лежачего.
Дивлюсь чрезвычайно на суть человечью я.

2-custom
Хосé Эчегарáй-и-Эйсаги́рре -
Один из лучших драматургов в мире.
Он Нобелевским был лауреатом.
Не слышали? Даёте вы, ребята!
Не знать Эчегарáй-и-Эйсаги́рре?!

3-custom
На горе Килиманджаро
Раз тушили три пожара,
А старательный профан
Загасил и сам вулкан
Спит с тех пор Килиманджаро.

4-custom
Однажды в северном штате Дакота
На Джимми Скотта напала икота.
Тогда поселился он в штате Айова,
Но там на беднягу напала корова.
Полоса невезенья у мистера Скотта.

5-custom
Раз фермер богатый из штата Айдахо
Расстался с последней своею рубахой
Всего из-за фунта базарной картошки:
Возжелал он откушать русской окрошки.
Ну, нету картошки, хоть тресни, в Айдахо!

6-custom
На печке Емеля достиг Миссисипи.
Страдая от жажды водицы там выпил.
И все корабли тут же сели на мели.
Теперь капитаны ругают Емелю:
Drink water from Volga! Don’t touch Mississippi!

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Заброшенные дома

Вторник, Декабрь 3, 2019

Вот ведь что оказалось:
на родной стороне
ничего не осталось, -
всё со мной и во мне.

Старый дом.
Вероника Тушнова.

В один из последних солнечных и относительно теплых ноябрьских дней надумал я поехать на Floyd Bennett Field, где бывал множество раз. На его обычно пустынных просторах можно легко отвлечься от изрядно поднадоевшей городской суеты.

Я медленно ехал по полю куда глаза глядят и неожиданно для себя оказался около двух длинных двухэтажных заброшенных зданий. К ним почти невозможно было подойти из-за высоких и сухих в это время года диких трав, кустов и деревьев, густо опутанных лианами и особенно вольно чувствовавшим себя здесь американским биттерсвитом, который по-русски называется древогубец лазящий, так как иногда вредит деревьям, туго опутывая их стволы. В то же время он очень декоративен осенью, так как его многочисленные плоды, имеющие вид шаровидной желтой коробочки, растрескиваясь обнажают трехдольные яркокрасные ягоды. Всё вместе это выглядит очень привлекательно. Причем биттерсвит может вскарабкиваться чуть ли не до самых верхушек довольно высоких деревьев, украшая их обезлиствевшие ветви будто маленькими елочными лампочками.

Один из заброшенных домов
Здесь же гибкие лианы, украшенные красными ягодками в обрамлении желтых створок коробочек, оплели не только кусты и деревья, но вцепились в стены зданий и затянули густой сеткой мелких веточек окна с выбитыми стеклами.

Я остановился и вышел из машины. Вокруг никого не было. Тишина. Направился к заброшенным домам. Вдоль одного из них тянулась крытая галерея, тоже густо увитая лианами. Поднялся на нее по невысоким каменным ступеням и очутился в заколдованном мире, который потихоньку разрушался под действием времени, погоды и диких растений.

Заросшая лианами галерея
С галереи увидел повисшую в воздухе, покосившуюся, готовую рухнуть в любой момент, лестницу, ведущую на второй этаж.

 Полуобрушившаяся лестница
Сразу же обнаружилось, что до меня здесь уже побывали. На одной из каменных колонн, к которым крепились трубчатые ограждения галереи, увидел надпись, сделанную то ли мелом, то ли белой краской на русском языке: “Здесь были Велка (вероятно Белка) и Жираф. И дата - 09/25/11″.

Хотя поначалу прочитав имя Велка, я вспомнил старый анекдот, родившийся во времена индустализации СССР, когда модными стали новые имена. Познакомились парень и девушка. Представились друг другу. Она - Вея, он - Тарик. А как полные имена: она - Веялка, он - Трактор. Так что может здесь с Жирафом была Веялка, не знаю.

 Надпись на колонне
Прогулка по этим почти поглощенным растениями полуразвалинам напомнила мне один ролик, где рассказывалось о том, что случится если вдруг все люди на Земле таинственным образом исчезнут. Первые признаки их отсутствия станут заметными уже через несколько часов по той причине, что на Земле станет гораздо темнее, так как остановятся все электростанции, работающие на ископаемом топливе, которое надо постоянно на них доставлять. Затем остановятся и все другие электростанции, а потом настанет очередь других творений рук человеческих. Через четверть века все улицы в городах зарастут травой и кустами, в них придут дикие животные, а через триста лет начнут рушиться железные мосты, небоскребы и плотины из-за разъедающей их ржавчины. И спустя всего десять тысяч лет от человеческой цивилизации не останется почти никаких следов, за исключением полузасыпанных песком египетских пирамид и отдельных участков Великой китайской стены.

Угол дома
По прошествии миллиона лет, то есть малого мига в истории Земли, возраст которой оценивается в четыре с половиной миллиарда лет, результатов деятельности человека на нашей планете практически невозможно будет отыскать. Земля станет царством растений и диких животных, которые будут чувствовать себя значительно лучше без людей.

Вот такая апокалипсическая картина промелькнула у меня в голове, пока я ходил по галерее около медленно и покорно разрушающихся, брошенных людьми на произвол судбы, отслуживших своё, строениями.

По возвращении домой я еще довольно долго находился под впечатлением от увиденного. Как раз в эти дни я читал книгу Александра Мелихова “Под щитом красоты” и остановился на эссе под названием “Требуется Шестов”, в котором меня зацепила фраза о том, что “неизменность - один из китов человеческого счастья”.

Прочитав её, я почему-то сразу вспомнил старый, но давным-давно разрушенный и снесенный дом в Новосибирске, где прошли мои детство и юность. А мне бы так хотелось его увидеть. Это был купеческий двухэтажный дом дореволюционной постройки, в котором уместилось 14 семей. Первый его этаж был кирпичный с фигурной кладкой, второй - деревянный, с резными наличниками вокруг окон, а фасад под крышей украшали две резные деревянные розетки.

Старый дом, которого нет
Дом находился близко к центру города. Я понимаю, что старое должно уступать место новому. Но почему бы не сохранить кусок исторической застройки в центре города, что сделало бы его не только гораздо более привлекательным с туристической точки зрения, но при этом была бы ещё и отдана дань исторической памяти, дореволюционной архитектуре старого Новониколаевска, как город назывался во времена его основания.

Я понимаю также, что моё желание сохранить именно тот участок городской застройки, где стоял МОЙ дом, является не совсем справедливым и даже эгоистичным. Не сомневаюсь, каждый поддержал бы меня, но только с тем условием, чтобы сохранен был тот городской квартал, в котором прошло именно ЕГО детство. Но что тут поделаешь, всем не угодишь.

В эссе, о котором я упомянул выше, под неизменностью, конечно, понимается более обширное философское понятие, чем простая неизменность некоторых материальных объектов, но их неизменность может быть важной для отдельно взятого человека. Счастливчик тот, кто родился и провел свои детские годы в каком-нибудь историческом здании, которое занесли в регистр национальных памятников, и он теперь через полвека или больше может приехать и увидеть часть своего детства, как это сделал американский внук Маяковского, в ролике показанном недавно в одном из телевизионных шоу.

Мое детство - это глухие, заросшие по углам лопухами, крапивой, полынью и чёрным пасленом дворы, упрятавшиеся меж одно- максимум двухэтажных домов дореволюционной постройки, неглубокая, сбегающая в близлежащий лог, канава, забитая мусором, принесенным весенними ручьями и летними ливнями, булыжная мостовая с конским навозом и остатками деревянных тротуаров вдоль неё.

Зрительные образы всего этого крепко сидят в моей памяти, и даже малое, почти незаметное внешнее совпадение с ними, влечет неумолимо меня к себе, трогает за душу до сих пор. Так выглядели моя родина и моё детство и, хотя кому-то сказанное мною может показаться странным, но память о тех не очень уютных, запущенных, исчезнувших навсегда местах и том беззаботном для меня послевоенном, но безусловно тяжелом для взрослых людей, включая моих родителей, времени, милы и дороги моему сердцу.

И я благодарен двум заброшенным, разрушающимся домам, подарившими мне приятные и немного грустные, связанные с ушедшими временами и неизбежными потерями и утратами, воспоминания.

1
2
3

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin