Околачивание груш

Суббота, Сентябрь 11, 2021

В один из недавних солнечных сентябрьских дней я поехал с семьей сына в Centennial Watershed State Forest, расположенный недалеко от городка Реддинг в Коннектикуте.

На маленькой парковке свободных мест не оказалось, и мы оставили машину на обочине недалеко от входа на Saugatuck Trail, представлявший собой простую лесную тропинку. У её начала на щите под стеклом была прикреплена карта местности и шел текст, в котором сообщалось, что этот лес был назван в честь столетия со времени создания Государственной Системы лесов Коннектикута. Уникальность же данного лесного участка заключается в том, что он является местом водосбора для обеспечения населения штата питьевой водой. В связи с этим правила посещения этой местности регулируются требованиями Департамента общественного здравоохранения. По этой причине всех посетителей этой водоохранной зоны просили вести себя соответствующим образом.

Рядом со щитом в прозрачном пластмассовом ящичке стоял один единственный буклет с обозначением пешеходных тропинок и короткими пояснительными текстами. Я взял его с собой, чтобы к следующему разу выбрать самый интресный маршрут, и мы отправились в путь.

Пока мы шли по тропинке, извивающейся по скалистой местности среди девственного леса, замершего в предчувствии осени, фотографировал попадающиеся на глаза многочисленные, в основном древесные, грибы, вольготно чувствовавшие себя на валежнике.

 В лесу
Особенно часто на глаза попадались черепитчато расположенные, красивые, бархатистые, лиловато-коричневого цвета, отороченные белыми полосками, шляпки трихаптума двоякого (Violet-toothed Polypore). Этот внешне очень симпатичный гриб не ядовит, но и несъедобен, так как его плодовые тела деревянисто-жесткие.

А рядом с ними можно было увидеть крупные, пепельно-серого цвета, но какие-то лохматые, растрескавшиеся, с выпавшими кусками, неаппетитные на вид, но вполне съедобные шляпки гриба коллибии (Platterful mushroom), которую по-русски еще называют денежкой.

 Грибы трихаптум
Как-то незаметно мы почти вышли к Saugatuck Reservoir, уже в просветах меж деревьев видны были солнечные блики на воде, но тут увидели табличку, прибитую к дереву, текст на которой гласил, что дальнейший путь можно продолжить только имея на это разрешение.

Мы страшно огорчились. Проделав довольно длинный путь и оказавшись почти у цели, мы должны были идти обратно. Это было тем более обидно, что у входа на трейл не было никакой информации о том, что сначала нам следовало получить разрешение. Неизвестно было также, где и как это можно было сделать. Был большой соблазн махнуть рукой на запрет и, преодолев каких-то тридцать-сорок метров, выйти на берег водоёма. Однако, мы развернулись и пошли назад.

Нам сразу вспомнилась история, приключившаяся с нами ровно девять лет назад 3-го сентября. Тогда мы были в Катскильских горах и проезжали мимо Ashokan Reservoir, который является источником пресной воды для Нью-Йорка. Остановившись около этого большущего озера, мы обнаружили у спуска к воде табличку гласящую, что выход на берег запрещен. Однако тут же у воды преспокойно сидели рыбаки со спиннингами в руках. Немного поколебавшись, мы присоединились к нарушителям. Уж больно не хотелось уезжать не солоно хлебавши от открывшейся перед нами красоты. Надо было сделать хотя бы несколько снимков.

Выйдя на берег Ашокана, мы принялись увлеченно фотографировать чудесные виды озера. И тут на горизонте появился полицейский. Бежать было поздно. Настроение моментально испортилось. Мы решили, что сейчас нас крупно оштрафуют. К счастью, полицейский был настроен дружелюбно, сказал, что в связи с сегодняшним Днем Труда он выпишет нам только предупреждение, а оштрафует лишь при повторном нарушении. Это было совсем неплохо, так как больше мы там никогда не были. Но память осталась.

Вернувшись домой из заповедного леса, мой сын зашел на Интернет, чтобы найти место, где можно получить допуск на берег водоёма, и обнаружил, что буклет, который я таскал в своем кармане и является тем самым разрешением. Кстати, и в самом буклете было об этом написано. Вот такой облом.

Теперь меня можно спросить: “А причем здесь околачивание груш?” Отвечаю - груши мы околачивали на следующий день, когда поехали в Lyman Orchards. Эти сады расположены недалеко от города Middlefield. Там выращивают яблоки, а также похожие на них по форме азиатские груши и обычные сорта этих плодов типа Bartlett, и, кроме того, персики с белой и желтой мякотью.

А ещё там устроен лабиринт - аттракцион для посетителей. Перспектива попасть в это загадочное место привлекала моих внуков даже больше, чем возможность пособирать фрукты и полакомиться ими по ходу дела. Да и нам было интересно посмотреть, что же там внутри.

Пока ехали на ферму, я высказал предположение, что в каком-нибудь глухом углу этого лабиринта прячется Минотавр, про которого я рассказывал с полгода назад своему тогда десятилетнему внуку. Он тут же подхватил мою идею, сразу вспомнив про Ариадну с Тесеем и пожалев, что мы не захватили с собой меч и клубок ниток.

По приезде на место мы первым делом отправилась в лабиринт. Вход туда платный, но из желающих “повидать Минотавра” выстроилась целая очередь. Я пошёл вместе со всеми. С первых же шагов мы оказались среди густых, высотою более двух метров, зарослей кукурузы, за которыми ничего не было видно. Хитроумно переплетенные, извилистые, огороженные проволокой, тропинки двоились и троились, разбегаясь в разные стороны. Правильный путь можно было найти ответив на вопросы, написанные на табличках, расставленных у многочисленных разветвлений дорожек.

У входа в лабиринт
Петляя по узким проходам меж зеленых кукурузных стен, мы наткнулись на высокие деревянные мостки, на которых стоял молодой парень с “ходилкой-говорилкой” Walkie-Talkie в руке. Мы поднялись к нему. Оттуда был виден практически весь лабиринт, но самостоятельно разобраться сверху, как пройти к выходу, было все равно невозможно.

Спустившись с мостоков, мы продолжили путь, пользуясь подсказками на табличках. А когда оказались около выхода, я им воспользовался, сказав, что подожду их снаружи, так как дети хотели ещё побродить по закоулкам лабиринта. День был жаркий и солнечный и мне основательно напекло макушку.

Улёгшись на травку в тени под высоким деревом, я стал ждать. А их нет и нет. Позвонил и оказалось, что они-таки заблудились. Но им удалось выйти к мосткам, и парень исполнил роль нити Ариадны, вывев счастливую компанию из лабиринта. Похоже, они не были первыми и единственными, кто там заплутал, коль при аттракционе держат такого работника.

После этого мы переехали в другую часть фермы, где купили пластиковые пакеты для сбора урожая. С ними наперевес мы ринулись околачивать груши, то бишь их собирать. Начали с азиатских, великое множество которых валялось под деревьями. Так что околачивать деревья не пришлось. Просто надо было осторожно срывать созревшие, готовые упасть плоды и скадывать их в пакеты. Эти груши оказались такими вкусными, хрустящими и сладкими, что другие сорта мы решили вообще не собирать.

Азиатские груши

А я подумал о том, какое огромное количество прекрасных плодов, из которых можно было бы приготовить компоты, варенье, желе, джемы, пастилу и множество других вкусностей, просто сгниет на земле.

Наполнив наполовину наши пакеты, мы перешли через дорогу на другую сторону сада, где росли персики. И там тоже много плодов попадало с деревьев. Но и на ветках персиков хватало.

Разгуливая по саду, мы ни разу не вспомнили про вчерашний, не очень удачный день, так как сегодняшний получился интересным, с приключениями и очень вкусным.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лимерики Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова - 22

Пятница, Сентябрь 10, 2021

6-klondike-customОказавшись в холодном Клондайке,
Глеб не злато искал на лужайке.
Он взывал в Новом Свете
К Робертино Лоретти,
Чтобы спел тот о чудной Ямайке.

1wisconsin-custom
После выпивки в штате Висконсин
Разболелся от вируса Остин.
Но то был не ковид,
А какой-то гибрид,
Что ужасно, несносно поносен.

2-antony-custom
Старый Энтони из Сан-Франциско
Днём и ночью по городу рыскал,
А кого он искал
Всем бы вмиг рассказал,
Но и сам он не знал даже близко.

3ulitka-custom
Раз мошенник один в Орегоне
Удирал от внезапной погони.
На улитку вскочил,
Пристегнуться забыл
И очнулся в больнице на зоне.

4-seno-custom
Раз у дома Фомы в Сан-Диего
Опрокинулась с сеном телега,
И сбежались коровы
К той бесплатной столовой.
Слёг Фома от такого набега.

5-mary-land-custom
Мэри Ленд на краю Мэриленда
Дом сняла на полгода в аренду.
На беду Мэри Ленд
В дом пришел конкурент:
Скунс оттяпал себе всю веранду.

7-cuomo-custom
На прощание Эндрю Куомо
Дал совет всем упрятаться дома.
Уходя губернатор
Пнул со злости экватор
И навлёк на нас ветры и громы.

8-timofey-customЛетом жил Тимофей в Оймяконе,
Грязь густая там словно меконий.
Но та грязь - чепуха,
Там чудесны уха,
И скрипучий диванчик Матрёнин.

9african-custom
Олигарх Африкан Голенищев
Притворяться любил жалким нищим.
Натянув балахон,
На помойку шёл он,
Чтобы сделаться чуточку чище.

10-dinosaur-custom
Изловил Стас вчера динозавра,
Показать всем хотел его завтра,
Но забыл про кота,
Ну, а кот, сволота,
Съел живьём динозавра на завтрак.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Старые слова

Понедельник, Август 9, 2021

Однажды пасмурным утром сидел я у компьютера и раздумывал над своими лимериками, в частности, над одним из последних про кражу табака.
Лимерик был такой:

Прикатил Афанасий в Стерлитамак.
В ту же ночь у Толяна сперли табак:
Вор нарвал на задворках
Вместо травки махорку.
Но напрасно не влез, чудак, на чердак.

И тут вдруг в голову пришли такие слова из прошлого, как самокрутка и козья ножка, а потом вспомнились туесок, юрок, карпетки на подтяжках, и еще немало других. И я вдруг почувствовал, что иногда рыться в старых словах, означающих предметы и понятия, давно вышедшие из употребления, не менее интересно, чем разглядывать винтажные вещи в антикварном магазине.

Самокрутка и козья ножка в мою память пришли с фронта. Практически все фронтовики курили, ни самокруткой, ни козьей ножкой никого нельзя было удивить. В первые послевоенные годы простой люд, а именно в окружении таких людей и прошло моё детство, курили самокрутки, набитые махоркой или самосадом. Процесс изготовления самокрутки я видел много раз: прямоугольный кусочек газеты складывался лодочкой, туда из кисета насыпалась махорка, потом это сворачивалось в трубочку. Оставшийся свободный край газеты слюнили, чтобы получившаяся папироса не раскручивалась, и она тут же выкуривалась до того момента, когда её уже невозможно было держать между пальцами. Про запас самокрутки никогда не делали.

Кстати, кисет - это небольшой, часто холщовый, мешочек, который затягивался шнурком. Он был обычной карманной вещью у многих курильщиков в послевоенные годы. Иногда на нем были вышиты инициалы владельца, потому что кисеты были частым подарком, который присылали жены и девушки своим мужьям и женихам на фронт.

Однако, вернёмся к самокруткам. Изготовить козью ножку тоже было достаточно просто. Для этого из полоски газеты сворачивался миниатюрный кулёчек, узкий конец которого слюнили и загибали под прямым углом, а его кончик отрывали, чтобы открыть дымоход. Потом кулёк набивался табаком и козья ножка, похожая на маленькую курительную трубку, была готова.

Преимущество козьей ножки перед обычной самокруткой заключалось в том, что при её курении частицы табака не попадали в рот.

В качестве иллюстрации прилагаю фотографию козьей ножки, которую я собственноручно изготовил с четвёртой попытки. Признаюсь честно: моя самокрутка ничем не заправлена, потому что в моем доме табак никогда не водился.

Козья ножка
В отличие от меня многие курильщики, которых я мог наблюдать в своём детстве, были настоящими мастерами по изготовлению самокруток. Хорошие папиросы и сигареты, впрочем и простые тоже, были в дефиците, да и стоили денег, с которыми у простого люда всегда была напряжёнка. Газетная же бумага фактически была бесплатной, а заворачивали в неё самосад, иначе говоря, обыкновенную деревенскую махорку, которую можно было вырастить в своём огороде. Дёшево и сердито.

Мой отец курил сигареты «Прима» без фильтра, но пользовался янтарного цвета, полупрозрачным мундштуком. И я помню, как он чистил его от смолы проволочкой. До войны он не курил, но попав на фронт превратился в заядлого курильщика. Причина была тривиальной. Он был простым солдатом, к концу войны дослужился до старшего сержанта. Так вот, во время тяжёлых работ, например, рытья окопов, периодически устраивались перекуры. А так как все курили, а отец этим делом занят не был, то его просили сбегать туда, принести то, узнать что там и так далее. В общем он был на побегушках. Наконец, ему это надоело, и он стал курить вместе со всеми. Ну и втянулся.

Мой отец курит сигарету, вставленную в мундштук. Пятидесятые годы.
Я же никогда не курил. И это связано с одной очень старой историей, которая произошла со мной в далеком детстве.

В годы войны в нашем доме жили несколько семей, эвакуированных из западных районов страны. Были там и дети, среди которых выделялся мальчишка лет двенадцати по имени Лёська. Мне же в то время было около шести лет. Моя бабушка называла Лёську не иначе, как хулиганом. Так вот однажды он курил со своими дружками, прячась за сараями во дворе. А я в это время вышел погулять.

Лёська увидел меня из своего укрытия и подозвал к себе. «Хочешь покурить?» - спросил он меня, протягивая самокрутку. Недолго думая, я согласился. «Втяни в рот дым, а потом вдохни,» - сказал он мне, и отдал папиросу.

Я сделал, как он сказал. Сразу после затяжки я почувствовал будто кто-то сильно ударил меня под дых. Я согнулся в три погибели и не мог ни выдохнуть, ни вдохнуть. Наконец, с трудом мне удалось сделать первый хриплый вдох. Я был перепуган, слёзы из глаз катились градом. А мальчишки вокруг покатывались со смеху.

Потом я долго плакал и не мог прийти в себя. Эта затяжка запомнилась мне на всю жизнь. С тех пор мне никогда не хотелось курить. Искреннее спасибо за это хулигану Лёське.

Много позже, когда я уже стал студентом медицинского института, мне пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы убедить отца бросить курить. Почти каждый день я долдонил ему о вреде курения. Поначалу он от меня просто отмахивался, но, как говорится, вода камень точит. Он стал прислушиваться к моим слова, а потом курить все-таки бросил. Последние тридцать лет своей жизни он не курил.

В этом месте я остановился, перечитал написанное и понял что сильно увлёкся темой курения и мне пора закругляться, чтобы не превышать обычный объём газетной статьи.

А мне хотелось рассказать ещё про туесок из березовой коры, в котором мы хранили соль тогдашнего крупного помола, про пимы, юрки - деревянные катушки, на которые наматывали нитки, карпетки, то бишь носки, и резиновые подтяжки для них, про ширинки на брюках, застегивавшиеся на пуговицы, бостон - чистошерстяную ткань, из которой папа заказывал в швейном ателье костюм, в котором он должен был выходить на сцену, так как руководил эстрадным оркестром. А ещё про шевиот - дешевую ткань, изготовляемую в СССР из крапивного волокна, из которой шили костюм для меня. И как портной в этом ателье обмерял папу и меня сантиметром, болтавшемся у него на шее, а потом мы ходили туда на примерки, и как папа был всегда недоволен, так как портной был явно из числа тех, о которых рассказывал Райкин в известной миниатюре.

На пошив нового костюма уходило довольно много времени, и это был большой расход и большая нервотрёпка. А все потому, что в первые послевоенные годы почти вся одежда, включая демисезонные и зимние пальто, изготовлялась вручную. Готовой одежды, кроме самой простой, в магазинах практически не было. До начала её массового производства надо было еще дожить.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лимерики Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова - 21

Понедельник, Август 2, 2021

1urengoy-custom1

Прилетел Урин Марк в Уренгой,
Все кричат: «Урин-гой! Урин-гой»!
Возвратился в Ашдод,
Где кругом свой народ,
И теперь в Уренгой ни ногой.

2blinken-custom1
“Получился комком первый блин Кен, -
Упрекнул дипломата Э.Блинкен, -
Поменяй свой подход,
Плюнь на нефтепровод -
Передушим врагов по старинке”.

3propertius-custom
В Древнем Риме поэт Секст Проперций
Песни пел про разбитое сердце.
Он на лире играл
И стихи сочинял
Под аккорды из малых лишь терций.

4john-custom
В эти дни на краю Милуоки
Джон алмазы нашёл на помойке.
И купил огород,
на котором растёт
В лопухах ананас зимостойкий.

5yan-custom
В те же дни на жару в Милуоки
Ян надул с возмущением щёки.
А теперь их с утра
Уж часа полтора
Надувает на нашем бордвоке.

6tramway-custom
Посетить по дешёвке Гавайи
Глеб из Тулы решил на трамвае.
Стал искать он билет,
А билетов и нет.
Раскупили. И так вот бывает.

7maugli-custom
Три недели прошло, как на Мауи
Обнаружили местного Маугли.
Он разинутым ртом
Ловит мух под мостом.
Повалили туристы на Мауи.

8dormidont-custom
Дормидонт, что из штата Вермонт,
Вдруг затеял серьёзный ремонт:
Превратить с ходу смог
В лапти старый сапог
Эмигрант из Уфы Дормидонт.

9piano-custom
Надоела Мадлен Индиана,
Хоть сама не была без изъяна:
По ночам про финансы
Распевала романсы,
Барабаня на фортепиано.

10-custom
Удивил Макс народ в Иллинойсе
Штат проехав насквозь на роллс-ройсе.
А изюминка в том,
Что десяткой винтов
Прикрутил он квадраты на оси.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

И это тоже Нью-Йорк

Воскресенье, Август 1, 2021

Нью-Йорк давно известен как город небоскребов. Они появились здесь в период Великой депрессии и некоторые из них стали мировыми знаменитостями, как, например, Empire State Building со своими сто двумя этажами.

Сейчас в некоторых городах мира есть многоэтажки и повыше, но Нью-Йорк был и остаётся первым в мире городом небоскрёбов, и это почётное звание у него уже никто и никогда не отберёт.
Уникальные высотные здания нашего мегаполиса являются его визитной карточкой, его парадной, лицевой стороной.

Но есть и совсем другой Нью-Йорк, который меня поразил и удивил, когда я впервые с ним столкнулся. Например, я не ожидал обнаружить здесь целые улицы, застроенные домами на сваях, полагая, что подобные постройки можно было бы увидеть только где-нибудь на берегах Меконга или в других подобных местах, но только не в таком городе, как Нью-Йорк.

Однако я убедился в обратном, когда более пятнадцати лет назад, проезжая на машине по Cross Bay Boulevard, впервые оказалася на острове Broad Channel. Потом я неоднократно приезжал туда специально. Кстати, на этот единственный обитаемый остров в Jamaica Bay можно попасть и на метро линии А, если выйти на одноименной с названием острова станции.

Дома на сваях
Тогда, пораженный необычностью увиденного, я остановился в северной части острова и долго бродил по коротким улочкам, расходящимся вправо и влево от основной магистрали острова Cross Bay Boulevard. Если улица в самом своем конце не была перегорожена домом на сваях, то она неизбежно приводила на усыпанный створками ракушек и прелыми водорослями каменистый, часто заиленный, берег залива.

Стоял теплый майский день 2005-го года, по небу плыли легкие белые облака, отражавшиеся в спокойных прибрежных водах. И всё это было фоном, на котором красовались разнообразные свайные постройки, начиная от скромных одноэтажных домиков и кончая трехэтажными хоромами, украшенными эркерами и башенками.

В тот день я сделал там много фотографий, которыми теперь вполне могу гордиться, потому что они стали свидетелями во многом исчезнувшего исторического прошлого этого небольшого района Квинса. Объясняется это просто. После налетевшего в октябре 2012 года на наш город урагана Сэнди многие дома на острове были затоплены и разрушены. За прошедшие с того тяжелого события годы многое было восстановлено, вновь построено, но так или иначе архитектурный облик прибрежной части этого обособленного района Квинса изменился, а доступ к береговой линии во многих местах стал практически невозможным.

Памятной для меня стала поездка на остров в апреле 2017 года. Вот лишь один из примеров. Через пять лет после урагана я довольно быстро увидел его последствия, когда дошел до East 12 Road, ведущей к восточному побережью острова. Там прямо в воде стоят на сваях дома, к которым ведет довольно длинный деревянный мостик. В 2005 году я по нему прошел и дома сфотографировал. Спустя двенадцать лет проделав тот же путь, я не досчитался трех домов. На их месте торчали только сваи.

Но не этим больше всего запомнился мне тот день. Совершенно случайно я прочитал одно из расклееных на столбах объявлений о посвященном истории островного поселка фотоконкурсе, проводимом местной общиной. Просили до 1-го июня прислать три фотографии острова, сделанных в наши дни или раньше.

И я взял да и послал им свои фото, сделанные в мае 2005 года. А в сентябре получил сообщение, что одна из моих фотографий получила первое место на конкурсе. Через некоторое время мне прислали календарь за 2018 год с фотографиями призеров, где был и мой снимок и еще денежный приз в 75 долларов. Мелочь, но приятно. Жаль только, что все фотографии в календаре были отпечатаны в черно-белом варианте.

Страничка из календаря с  фотографией, сделанной мною
Последний раз я был там весной нынешнего года. Причем если обычно прогуливался в северной части острова, то теперь отправился в южную. Свернул там на Channel Rd, куда раньше не добирался. Сфотографировал там несколько домов на сваях, потом доехал до Е16 улицы, там остановился еще раз и заснял заброшенную, гниющую на краю болота лодку.

Гниющая лодка
И здесь я могу плавно перейти к разговору о том, что в разных частях нашего города есть много заброшенных, разрушающихся от времени домов. Немало таких строений есть, например, на Floyd Bennett Field.

Однако, прежде чем продолжить эту тему, я хочу привести пару цитат из любимого мною писателя и замечательного художника Сергея Голлербаха.

В книге “Свет прямой и отраженный” в эссе, посвященном выставке произведений художника Владимира Григоровича, он пишет: “Выставке можно дать название: “Здания во времени и пространстве”. Одинокие полуразвалившиеся постройки на открытом месте, странные, необычные их силуэты на фоне бледного неба - что означают они? Возможно, это символы одиночества, ухода в себя, отрешенности от мира. Но в то же время их можно представить бастионами мужества в угрожающем им ландшафте”.

А в “Нью-Йоркском блокноте” в главе “Акварельная живопись” он сообщает: “Я застал ещё старых художников, специализировавшихся на определенном сюжете. Один из них любил старые локомотивы, ржавеющие на запасных путях. Другой предпочитал старые тракторы, третий - полусгнившие катера. У американцев сильна тяга к уходящей Америке”.

Я - эмигрант, старающийся стать американцем, но тяга к уходящей натуре у меня очень сильна. Меня неудержимо тянет в развалины, ибо мое послевоенное детство прошло среди именно такого антуража. Наш двор отделял от соседнего старый брандмауэр из крошащегося кирпича, а во дворе стояла бывшая конюшня с провалившейся крышей.

Возможно это импринтинг или запечатление - термин, введенный в науку австрийским зоологом Конрадом Лоренцом, который изучая диких серых гусей заметил удивительное свойство птенцов воспринимать в качестве мамы человека, если мамы не оказывалось рядом в течение 36 часов после их появления на свет.

В более широком смысле импринтинг - необратимый процесс закрепления в памяти признаков жизненно важного объекта: родителя, братьев и сестер, места рождения, опасного врага.

В моей памяти до сих пор остается неизгладимым образ старого двора, в котором прошло моё детство.

Так вот, повторюсь, в Нью-Йорке есть много мест, где доживают свой век старые, разрушающиеся дома, которые являются моими излюбленными объектами для фотосъёмок.

В один из первых весенних дней нынешнего года я прогуливался по Floyd Bennett Field между первым и вторым ангарами и неожиданно обнаружил, что нахожусь рядом с полуразрушенным досчатым зданием, хорошо видимым с дороги, ведущей с хайвея на Поле. Я давно хотел его сфотографировать, но не знал, как к нему подобраться. А тут такая удача. И я направился туда, хотя подмёрз на ветру.

Заброшенный дом
Обошёл здание с трёх сторон, и в торце, невидимом с дороги, увидел большой пролом, через который и пробрался вовнутрь.

Было жутковато, деревянное двухэтажное здание было сильно разрушено: с потолка свисали балки и доски, готовые упасть, ведущая на второй этаж лестница с деревянными ступенями, почти висела в воздухе, комнаты были загромождены старой поломанной мебелью и всяким хламом, а на одном из ящиков стояла недопитая бутылка кока-колы. Значит здесь кто-то был недавно, а может прятался среди всего этого хаоса. Тем не менее, я заглянул во все помещения на первом этаже, куда смог пробраться. Никого там не было, только свалка.

И это было острое, щекочущее нервы, приключение, красящее жизнь.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Былое железной дороги

Понедельник, Июль 26, 2021

Жандарма потёртая форма,
Носильщики, слёзы. Свисток -
И тронулась плавно платформа;
Пропел в отдаленье рожок.
Андрей Белый

Совсем недавно мне представилась возможность посетить железнодорожный музей, расположенный в небольшом городе Дэнбери в Коннектикуте. Этот музей существует с 1994 года, часть его экспозиции размещена в здании бывшего вокзала, построенного в 1903 году в стиле романского возрождения и включённого в 1986 году в Национальный реестр исторических мест.

Коллекция старых вагонов и тепловозов находится тут же на станционных железнодорожных путях.

Я не раз бывал в музеях подобного рода, и это, вероятно, связано с ностальгическими воспоминаниями детства.

Дом, в котором мы жили, располагался в одном квартале от сортировочной горки Новосибирской железнодорожной станции. Паровоз, который у нас называли «кукушкой», затаскивал грузовые составы на горку, потом их оттуда спускали отдельными вагонами, формируя новые составы.

Я с соседскими мальчишками часто бегал к этому месту, и мы наблюдали за тем, как катятся вагоны, хотя это и было небезопасно. Развлечений в те времена было маловато.

Осмотр я начал со здания бывшего вокзала, где расположена экспозиция со старыми фотографиями, фуражками железнодорожных служащих, пуговицами от их мундиров, лампами и некоторыми орудиями труда железнодорожных рабочих.

Потом прозвенел колокол, оповещающий о том, что очередная группа посетителей музея приглашается на поездку по его территории. Поезд состоял из тепловоза, выкрашенного в голубой цвет, одного пассажирского вагона и кабуза, о котором я расскажу чуть позже.

У входа в вагон стоял розовощекий молодой кондуктор в форме железнодорожника и пробивал компостером билеты. Все желающие прокатиться уместились в один вагон и ещё остались свободные места. Мягкие сидения внутри были обтянуты чем-то похожим на коричневый, растрескавшийся от времени дерматин.

Раздались три удара в колокол, за которыми последовала пара гудков, и тепловоз двинулся в путь со скоростью пешехода.

Немолодой гид в маске надтреснутым голосом начал рассказ, держа перед собою портативный микрофон. Из-под маски глухо гундело, а звук в микрофоне периодически прерывался. Я не смог разобрать ни одного слова.

Проехав с полкилометра, поезд остановился около поворотного круга. Все вышли из вагона, и уже на открытом воздухе гид продолжил своё повествование.

Поворотный круг
Поворотный круг с моей точки зрения очень похож на ферму поворотного моста, которую могут развернуть вдоль течения реки, чтобы пропустить суда. Так и здесь, но разница в том, что на ферме поворотного круга имеется рельсовый путь, на который въезжает, например, паровоз. После этого ферму можно повернуть на 180 градусов и паровоз может тянуть состав в обратный путь не двигаясь тендером вперёд, то есть задним ходом.

Я заснял круг, а затем сфотографировал, разумеется с их согласия, нашего румяного кондуктора и седобородого машиниста тепловоза, от которого узнал, что наш локомотив был выпущен в 1947 году.
Тем временем все вернулись в вагон и наш поезд двинулся назад, но пока он стоял, перевели стрелку, и мы двигались слегка другим путём.

 Машинист тепловоза
После возвращения в исходную точку каждый получил возможность побродить меж железнодорожных путей, разглядывая стоящие на рельсах разнообразные тепловозы, пассажирские и грузовые вагоны, а также цистерны и кабузы.

Там я обнаружил единственный в музее паровоз, который был построен в 1907-м году. Поднялся в кабину машиниста, где среди многочисленных вентилей и переплетения труб свисал с потолка шнурок с ручкой, соединённый с колоколом, укрепленным снаружи над котлом паровоза. Дети дергали за ручку и колокол громко звенел.

Паровоз 1907-го года выпуска
К сожалению, около многочисленных экспонатов, стоявших на рельсах, не было никаких табличек с текстами, на которых имелась хотя бы минимальная информация, например, с указанием года производства того или иного вагона или тепловоза и их предназначение. И вообще приходится отметить, что большинство экспонатов находится в весьма плачевном состоянии. Лишь несколько из них отремонтированы, приведены в надлежащее состояние и подготовлены для посещения гостями музея.

Самыми интересными были два экспоната: кабуз и почтовый вагон.

Последний был построен в 1910 году для Пенсильванской железной дороги и использовался на перегоне между Нью-Йорком и Чикаго.

Девять сотрудников железнодорожной почтовой службы были заняты сортировкой почтовых отправлений, пока поезд двигался от одной до другой станции. Вдоль стен внутри вагона висели мешки с почтой и, помимо этого, там было множество ячеек, под каждой из которых была надпись с названием населённого пункта.

 В почтовом вагоне
Каждый сотрудник был вооружён и проинструктирован, как пользоваться своим пистолетом в случае необходимости.

Интересно, что почта могла быть подобрана на ходу при скорости поезда до 25 миль в час с помощью специального приспособления, которым почтовик мог захватить мешок с письмами и бандеролями, подвешенный на специальном кране вблизи от проходящего мимо вагона.

Теперь несколько слов о кабузах - вагонах с размещенным над их центральной частью застекленным куполом. Эти специальные вагоны (Caboose) цепляли в самом конце грузовых железнодорожных составов на железных дорогах Северной Америки начиная с 30-х годов позапрошлого века. В них размещались работники, в обязанности которых входило сопровождение груза, переключение стрелок и устранение неполадок, возникающих в пути вроде утечки масла из осевых подшипников, приводящую к застопориванию колёс. Вагон прицеплялся всегда в конец состава, потому что так было удобнее всего наблюдать за грузовыми вагонами, особенно из купола.

Кабуз
Внутри кабуза устанавливалась чугунная печь для отапливания помещения и приготовления пищи.

В настоящее время кабузы по своему первоначальному предназначению используются очень редко. Лишь иногда их цепляют к составу, перевозящему опасные грузы, когда требуется наблюдатель.
Чаще же всего в них катают туристов на исторических железных дорогах и на съёмках кинофильмов.

В заключение хочу сказать, что это, по моему мнению, очень неплохой провинциальный музей, переживший очень тяжёлые времена из-за длительного закрытия, связанного с пандемией. Он вновь открылся совсем недавно, и я благодарен его сотрудникам за предоставленную мне возможность вспомнить там своё далекое детство.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Wooster Cemetery

Четверг, Июль 1, 2021

Мне нравятся старинные городки Новый Англии с их тихими зелёными улочками, на которых сохранилось много общественных зданий и церквей, построенных в позапрошлом веке, не говоря уже о некоторых уникумах (с точки зрения американцев, конечно), разменявших пару сотен лет. В этих городках царит аромат устоявшейся, размеренной жизни людей, ценящих труд, красоту, уют и помнящих свою историю.
Одним из таких городов является коннектикутский Дэнбури, в котором мне не раз доводилось бывать.

В нем, как и во всех таких городах и городках есть свои достопримечательности. И одной из них является установленный на городском кладбище, которое называется Wooster Cemetery, Монумент генералу Дэвиду Вустеру (David Wooster), который погиб во время Революционной войны в битве с англичанами при Риджфилде в 1777 году.

И вот в один из нежарких летних дней я решил посмотреть этот монумент. Кладбище, которое было открыто в 1850 году, я отыскал очень быстро. Запарковался у входа и собрался было спросить у кого-нибудь, где находится монумент, но сам его увидел едва зашёл на территорию некрополя. Монумент был установлен на невысоком холме и был виден издалека. Внушительных размеров обелиск из красноватого камня был создан в 1854 году известным дизайнером и строителем Джеймсом Баттерсоном из Хартфорда, по проектам которого было сооружено множество монументов и памятников выдающимся людям его времени. В качестве строителя, он принимал участие в возведении Капитолия в столице Коннектикута.

Монумент Дэвиду Вустеру
Монумент Дэвиду Вустеру представляет собой высокую четырехгранную колонну, увенчанную орлом. На лицевой стороне средней части четырехгранного же пьедестала помещён рельеф, изображающий падающего с коня смертельно раненого генерала. Ещё один рельеф с правой стороны пьедестала несёт на себе масонскую символику.

Рельеф на пьедестале
Кстати, сразу скажу, что здесь на многих памятниках, установленных на могилах людей, умерших в середине и конце XIX века, нередко можно было видеть подобные масонские знаки.

Рядом с монументом Д.Вустеру, находится Мемориал, посвященный памяти всех солдат и моряков, чьи останки покоятся в неизвестных могилах.

Мемориал павшим солдата и мояркам
Обойдя и монумент Д.Вустера, и Мемориал со всех сторон, я решил пройтись по кладбищу, чтобы посмотреть памятники на захоронениях, начинавшихся сразу за этими сооружениями. Многие из них, по моему мнению, сами по себе были произведениями искусства, а некоторые были просто интересны.

Самой первой мне бросилась в глаза могильная плита умершего 1869 году Остина Уолбриджа (Austin Walbridge), на которой был изображен старинный паровоз. Наверняка покойный был как-то связан с железнодорожным транспортом и вполне вероятно работал машинистом. К сожалению, кроме дат рождения и смерти этого человека, на плите ничего не было.

Надгробная плита на могиле Остина Уолбриджа
И здесь было бы уместным сделать небольшое отступление. Мне стало совершенно ясно, что я попал на старое, ухоженное, кладбище, где сохранилось много великолепных памятников и фамильных склепов. Оно раскинулось на живописной, слегка приподнятой, холмистой местности, среди зелёных полян, окруженных вековыми деревьями. В низине замер небольшой пруд. Пахло свежескошенной травой.
Людей не было видно вовсе, но я не один бродил по некрополю. Здесь обитали белки, бурундуки, дикие гуси и множество других птиц.

Грустная, тихая красота навевала воспоминания. В памяти всплыли мои поездки с родителями на Заельцовское кладбище в Новосибирске, где был похоронен мой дедушка, умерший в 1943 году. После возвращения моего отца с фронта мы часто там бывали, и это было первое в моей жизни кладбище. Я тогда был младшеклассником. Вокруг, среди высоких сосен, стояли там скромные оградки с прикрученными к ним жестяными табличками с именами погребенных и еще более скромные надгробия.

С тех пор утекли годы, пришлось побывать и на обычных городских кладбищах и на таких, которые являются туристическими объектами.

Первым таким объектом стало Лычаковское кладбище во Львове, где я оказался в качестве туриста приблизительно полвека назад. До сих пор помню, какое сильное впечатление оно на меня произвело. К тому времени я, к счастью, еще не бывал на других кладбищах, кроме Заельцовского. Лычаковское кладбище во Львове, основанное в XVI веке, поразило меня. Так как сам город за свою долгую историю входил в состав разных государств: Австро-Венгрии, Польши и лишь затем СССР, то оно оказалось местом захоронения как известных представителей австрийской знати, польской шляхты и старой украинской интеллигенции, так и обычных жителей Львова. На нём нашли вечный покой писатели, музыканты, учёные, представители известных семей, борцов за независимость, политических и общественных деятелей, участники польских восстаний, жертвы мировых войн.

Среди памятников и надгробий Лычаковского кладбища находятся творения знаменитых австрийских, польских и украинских скульпторов и архитекторов. Красота и совершенство их работ восхитили меня. Я забыл, что нахожусь на территории некрополя, мне казалось, что я попал в настоящий музей скульптуры, скорбящих фигур, лиц и великолепных аллегорий.

Памятник на могиле семьи Тэйлоров
Уже много позже мне довелось побывать на парижском кладбище Пер-Лашез, где мне запомнились памятники на могилах Джоаккино Россини и Эжена Делакруа, во главе с гидом походить по Реколете в Буэнос-Айресе, где в богатых склепах похоронены многие известные люди Аргентины, в том числе легендарная Эвита Перон.

И конечно же, я много раз сам посетил знаменитое кладбище Грин-Вуд в Бруклине, которое имеет официальный статус национального исторического памятника. На нем похоронено немало выдающихся американских политиков, бизнесменов, деятелей культуры, писателей, художников и ученых. Я даже в своё время написал о нем пару статей.

Кстати, должен заметить, что. по моему мнению, Гринвудское кладбище в Бруклине не менее, если не более интересно, чем, например, Реколета. Оно и больше по площади, и гуще уставлено великолепными памятниками, и, кроме того, его территория сама по себе очень красива. Так что не всегда надо ехать за тридевять земель, чтобы увидеть нечто подобное тому, что есть у нас.

Обо всем этом я вспоминал, когда ходил из одного квартала в другой по старому кладбищу в Дэнбери и убеждался в том, что оно интересно не только монументом, возведённым в середине позапрошлого века в честь генерала Вустера.

Памятник на могиле семьи Ридов
И ещё, конечно же, я вспомнил о замечательной книге Бориса Акунина «Кладбищенские истории», которую я когда-то давно прочитал.

Сюжет «Кладбищенских историй» построен достаточно оригинально. Сначала путешественник Григорий Чхартишвили рассказывает про шесть всемирно известных кладбищ (Старое донское в Москве, Хайгейтское в Лондоне, Пер-Лашез в Париже, Иностранное кладбище в Иокогаме, Гринвудское в Нью-Йорке и Еврейское кладбище на Масличной горе в Иерусалиме), которые он посетил. Затем писатель Борис Акунин рассказывает придуманную им историю, связанную с каждым конкретным кладбищем.

Хочу отметить, что я был восхищён воображением этого человека, создавшегося столь замечательные и интересные новеллы.

Хочу процитировать из этой книги описание путешествия по кладбищу на Масличной горе в Иерусалиме: «До меня дошло: это кладбище не что иное, как огромный зал ожидания. Ожидания спокойного и уверенного. Почему уверенного? Да потому что здесь похоронены евреи, исполненные ощущения правильно прожитой жизни. Ведь, если у человека есть основания бояться Божьего Суда, разве стал бы он занимать место в первых рядах? Покойникам Масличной горы не о чем скорбеть и нечего бояться».

По моему, здорово и точно сказано.

Табличка на могиле Селесты Анн Шмукер Карпов
Однако пора возвращаться на Wooster Cemetery и присмотреться не к монументальным надгробиям, а к самым простым и скромным памятным знакам. Там их тоже немало. Я обратил внимание на один из них, преставлявший собой простой деревянный столбик с прибитой к нему деревянной же табличкой на которой было написано: “Celeste Ann Schmucker Karpow 6 April 1954 - 16 March 2015 Loving Mother and Ophthalmologist Forever in our hearts”. Явно наш человек и по имени, и по тому, как написаны даты рождения и смерти. Вероятно, родственники этой женщины живут очень далеко от места ее захоронения. И я подумал, что могилы самых дорогих нам людей у многих из нас находятся за океанами и морями, и мы не можем принести им цветы и положить камешек на надгробие, но все равно они остаются в наших сердцах, и мы их помним и любим.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Мурали на Кони-Айленде

Понедельник, Июнь 28, 2021

Уже давно различные виды стрит-арта стали неотъемлемой частью многих городов мира. Сюда можно отнести граффити, мурали и художественные стикеры. Причем это относится не только к мегаполисам и столицам, но и к небольшим городкам.

Подтверждение этому можно найти, например, на Фейсбуке, где 11 апреля этого года известный московский архитектор и художник Андрей Мушта, с которым я заочно знаком уже много лет, опубликовал восемь замечательных граффити из старинного русского города Боровска, выполненных художником Владимиром Овчинниковым.

Я писал, и не раз, что мне нравятся профессионально сделанные произведения уличного искусства. По моему мнению, они украшают улицы, придают невзрачным строениям и голым стенам своеобразный шарм, индивидуальность и даже красоту. Однако хочу лишний раз подчеркнуть, что всё вышесказанное относится к произведениям людей, имеющих хоть какое-то художественное образование или по меньшей мере прирожденный талант.

Далеко не каждого можно назвать настоящим граффитистом. За примерами далеко ходить не надо. Шёл я на днях вдоль недавно появившегося забора, огораживающего новостройку на Emmons Avenue в бруклинском районе Шипсхэд Бей. Буквально через неделю он оказался изрисованным безобразными граффити. Создаётся впечатление, что некоторые люди постоянно носят с собой баллончик с краской и при первом удобном случае оставляют свои намаляканые как попало автографы где надо и не надо. Такие художества придают улице неряшливый вид.

Могу признаться, что мне очень давно хотелось увидеть настоящего художника муралиста или создателя привлекательных граффити за работой. В моем воображении это был молодой крепкий парень с рюкзаком, набитом акриловыми аэрозольными красками, и обязательно с кисточкой в руке для прорисовки мелких деталей. Однако такого случая мне так и не представилось.

Но вот в один из последних июньских дней нагулявшись по бородвоку, я, миновав Coney Island Aquarium, свернул на W12th Street, чтобы сесть в запаркованную поблизости машину и поехать домой. Но не пройдя и нескольких шагов, увидел довольно молодую, сидящую на раскладном стульчике, женщину, рядом с которой на маленькой круглой табуретке стояли две баночки с краской. Женщина кисточкой расписывала металлические жалюзи, полдюжины которых тянулись вдоль правой стороны улицы, если идти от бордвока в сторону Surf Avenue.

Эрин Мэтьюсон за работой
Увидеть женщину за таким занятием я как-то не был готов, потому что всё, что я читал о граффитистах, относилось к мужчинам.

Хотя мне запомнилась одна программа, показанная с марте этого года на Euronews. Сюжет был снят на Международном фестивале и форуме по правам человека, проходившем в Женеве. Его участники вели дебаты и выбирали лучшие фильмы в основном в форме онлайн, но в то же время кое-что там можно было видеть и в реальности. Так вот три женщины, в числе которых была одна известная художница из Сенегала с очень сложным именем, которое я запамятовал, создали гигантские граффити, посвящённые правам женщин. Упор был сделан на то, что хотя в этом виде уличного искусства доминируют мужчины, женщины тоже хотят принять в этом участие, доказывая своё присутствие в публичном пространстве.

И тут такой случай. Я не удержался и подошел к художнице с вопросом, не занимается ли она помимо расписывания стен рисованием граффити. Она отвлекалась от работы и сказала мне, что рисует только мурали.

Здесь стоит заметить, что мураль является произведением настенного изобразительного искусства, для создания которого требуется значительно большее мастерство, чем то, которым обладает обычный граффитист. Мураль часто называют фреской, хотя по сути это неверно. Фреска - это живопись по сырой штукатурке, а для мурали подходит любая гладкая поверхность, начиная от кирпичной стены или бетонного забора и кончая металлическими жалюзи.

Я назвал себя, сказал, что сотрудничаю с русскоязычной газетой, похвалил её картину и заметил, что видел на бордвоке много настенных росписей.

- Нет ли там и ваших работ? - продолжил я. Она охотно откликнулась, сказала, что её зовут Эрин Мэтьюсон и расписывать стены она начала только став участницей Coney Island History Project.
- Фактически это восстановление старого проекта после вынужденной 18-месячной остановки из-за ковида, - пояснила она. -Теперь посетители смогут вновь смотреть фильмы по истории Кони-Айленда и развлекаться на аттрационах, которые были закрыты.

- Вон те шесть муралей, - она кивнула в сторону Surf Avenue, - являются моими работами.

- Отлично! Я пойду их посмотреть!

И я отправился вдоль многоцветно и ярко разрисованных жалюзи, ставших похожими на страницы с картинками из какой-то детской книжки.

Мурали, нарисованные Эрин
Сфотографировав их все, я вернулся к художнице, сказал ей, что её картины наверняка понравятся детям и попросил сказать пару слов о себе. В итоге мы разговорились, и я узнал, что Эрин окончила Pratt Institute в 2006 году, получив степень бакалавра изящных искусств (BFA). От себя хочу заметить, что институт Пратта, основанный в 1887 году является одним из самых известных частных художественных школ Америки, где обучают будущих архитекторов, художников, дизайнеров, актеров, музыкантов и арт-менеджеров.

После окончания института Эрин работает в качестве иллюстратора, дизайнера ювелирных изделий, создает линогравюры и, как ни странно, Russian Nesting Dolls, то бишь матрешек. Но это далеко не всё чем она занималась и занимается. Свои изделия она продаёт в онлайновом Etsy Shop, заглянуть в который Эрин меня пригласила.

Карусель
На прощание я наговорил ей комплиментов по поводу её разносторонних талантов, и мы расстались довольные друг другом.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Как я заблудился в Marine Park

Четверг, Июнь 17, 2021

В первой половине одного из июньских дней, несмотря на начинающуюся жару, я решил поехать в Marine Park, чтобы там погулять. По дороге планы чуть изменил и запарковался на углу Veterans Memorial Way и Burnett Street, одна сторона которой застроена жилыми, в основном частными, домами, а другая является границей с этим парком. Эта сторона очень тениста, симпатична и отлично подходит для прогулок в жаркую погоду, потому что тротуар почти всё время прячется в тени деревьев. Там растет много тутовника, асфальт усыпан созревшими ягодами, а на ветках много еще красных, неспелых ягод, которые хорошо смотрятся на фоне зеленых листьев.

Ветка тутовника с незрелыми ягодами
Вот так я дошел по Burnett Street до Avenue U и там обнаружил вход на Salt Marsh Nature Trail, о существовании которого раньше и не подозревал. Сделав такое открытие, я решил по этой дорожке пройтись, чтобы стереть неожиданно для себя обнаруженное белое пятно на территории парка, который, как мне казалось, я исходил вдоль и поперёк.

И хотя дорожка тянулась вдоль Gerritsen Creek по открытой местности под жарким уже солнцем, я отправился в путь.

На Salt Marsh Nature Trail
Пройдя метров сто, я вдруг услышал за кустами мужской голос. Вскоре заросли поредели, и я увидел на берегу затоки спортивного вида черного парня, который перед установленной аппаратурой записывал урок гимнастических упражнений, вслух давая комментарии и пояснения. Я чуть постоял, посмотрел, как он работает с гантелями, и пошёл дальше, решив не мешать ему своим присутствием.

Тропинка, виляя вдоль влажного берега, начала тем временем местами походить на решето от многочисленных норок манящих крабов. При моем приближении они тут же прятались в своих убежищах, однако в то же время все крабики были очень нетерпеливыми. Стоило мне замереть на месте на несколько секунд, как они выбирались из норок и принимались усиленно размахивать правой, иногда достигающей размеров хозяина и многократно большей, чем левая, беловатой клешней, забавно поднимаясь при этом «на цыпочки».

Крабьи норки на тропинке
Крабики эти в общем-то малышки. Их слегка овальное тельце смахивает на квотер, к которому приделаны четыре пары коротеньких ножек. Большая клешня служит самцам для привлечения самок, у которых клешни одинакового размера. Усердно размахивая своим «белым флагом», самец заманивает самку в свои апартаменты, заранее сдаваясь на милость победительницы. Там она отложит потом икру.
Так как манящие крабы выкапывают свои норки в приливно-отливной илистой зоне, они периодически затапливаются водой, и вылупившиеся личинки выплывают наружу, пополняя состав зоопланктона, где и живут, пока не достигнут зрелости. Если, конечно, не будут съедены.

Манящие крабы
Наглядевшись на призывные размахивания клешнями, похожие на дирижирование беззвучным оркестром, и сняв неистовых дирижеров на видео, я продолжил свой путь.

По краям солончаков тянулись заросли довольно высокой травы, которую здесь называют Marsh Elder. По-русски она зовётся бузина болотная, хотя к настоящей бузине не имеет никакого отношения. Трава эта неплохо переносит повышенную солёность почвы, но не любит наводнений, и поэтому обычно растёт узкими полосами по верхним границам болот.

Мarsh Elder принадлежит к семейству сложноцветных, то есть является родственницей, например, подсолнуха. Семена ее вполне съедобны. По этой причине американские индейцы ее даже выращивали в древние времена, но ещё до прибытия европейцев в Америку отказались от неё в пользу кукурузы.

Marsh Elder
Тропинка меж тем увлекала меня всё дальше и дальше, местами приходилось идти по толстой соломе из прошлогодних тростников, перешагивать через лужи и отбиваться от комаров. И ещё меня стало доставать разъярившееся солнце.

Я собрался было повернуть назад, но впереди показалась купа высоких деревьев, и я решил пройти туда, чтобы потом свернуть в сторону Burnett Street и выйти на неё, прячась в тени деревьев.
И правда, вскоре я оказался на тенистой тропинке, где было не так жарко. Я бодро пошел вперед, разглядывая цветущие травы и кусты. Сильно и приятно пахло цветущей жимолостью.

А тропинка все тянулась и тянулась, разветвляясь и убегая в разные стороны. Я полагал, что вот-вот выйду на улицу, но её все не было и не было. Наконец я понял, что заблудился самым настоящим образом, хотя вообще-то для меня такая ситуация не характерна.

И тут я увидел в кустах, чуть в стороне от дорожки, женщину и немного дальше от неё мужчину, которые явно там что-то собирали. Меня они не заметили, увлечённые своим делом. Я окликнул женщину. Она несколько испуганно обернулась, явно не ожидая здесь кого-либо увидеть. Это была немолодая китаянка. Я спросил у неё дорогу на Burnett Street. Вместо ответа она окликнула мужчину, который уставился на меня из-за кустов. Судя по возрасту, это был ее сын. Я повторил свой вопрос. Похоже, он меня не понял, но махнул рукой куда-то вбок и сообщил мне, что тут полно москитов. Это я уже давно и без него заметил, смахивая с голых ног, так как отправился в путь в шортах, назойливых кровопийц.

И в этот момент на тропинке показалась довольно молодая особа европейской внешности в блузке с открытыми руками. Я обратился к ней со своим вопросом, но она, услышав от китайца про москитов, стала с большим энтузиазмом демонстрировать мне свои пухлые плечи, на каждом из которых сидело штук по пять комаров. Я был поражен тем, что она даже не старалсь их прихлопнуть или хотя бы просто согнать. Она ими гордилась, заявив, что они её любят. Я был здорово ошарашен и предпочел с нею поскорее расстаться, так как, похоже, она настолько была увлечена влюблёнными в неё комарами, что пропустила мой вопрос мимо ушей.

Прошагав еще минут пятнадцать по жарище, я понял, что иду параллельно Gerritsen Creek и так могу дойти аж до берега Shell Bank Creek, до которого явно было ещё здорово далеко. Короче, было ясно, что надо сворачивать в сторону, но как выбрать нужную тропинку, чтобы она вывела меня к улице, а не заставила плутать в очередной чащобе. И тут я вспомнил про свой телефон, в котором был навигатор. Вот он-то и вывел меня из дебрей Марин парка на Gerritsen Avenue. Эту улицу я знал хорошо и сразу понял, что ушел далеко от своей машины. Но теперь я хотя бы точно знал, куда мне идти.

Получилось, что я действительно все время шел, виляя то влево, то вправо параллельно Gerritsen Creek, хотя думал, что отдаляюсь от него. Пройдя примерно милю назад по улицам, я уселся в свою машину, завел двигатель и немного остыв под кондиционером, прожаренный на солнце с подгорелым носом приехал домой. В качестве компенсации за красный нос я получил отличное представление о Salt Marsh Nature Trail, закрыв это белое пятно на моей личной карте Marine Park. Но на повторную прогулку по этому маршруту пока не собираюсь.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

На днях в Оксфорде

Суббота, Май 22, 2021

В один из недавних майских дней съездил я в Оксфорд. Сразу хочу оговориться, что мой Оксфорд находится по другую сторону Атлантического океана от знаменитого университетского английского города, расположенного приблизительно в 90 километрах от Лондона.

Мой же Оксфорд находится в штате Коннектикут примерно в 90 милях от Нью-Йорка. Разница весьма существенная если ехать из Бруклина, но я отправился туда из соседнего городка, где гостил у сына.

Вероятно, сначала следует объяснить, почему мне захотелось посетить именно этот городок.

Недавно я перечитывал полюбившуюся мне книгу одного из самых известных русских художников эмиграции, академика американской Национальной Академии дизайна С.Голлербаха «Нью-йоркский блокнот». Там он неоднократно упоминает имя театрального художника Владимира Одинокова, с которым был лично знаком. Есть в книге и отдельная глава, ему посвящённая.

Одиноков родился в 1908 году, художественное образование получил в Москве. Когда началась война, был призван в армию, попал в плен. После разгрома Германии, не желая возвращаться в СССР, сумел укрыться в лагере для перемещённых лиц, а затем в 1949 году эмигрировал в США.

Будучи специалистом в сценографии, устроился на работу в Нью-Йоркскую Метрополитен-оперу, дорос там до начальника сценических мастерских и фактически до выхода на пенсию оставался в этой должности. Его кисти, в частности, принадлежат два декоративных панно, сделанных по эскизам Марка Шагала для нового здания оперы в Линкольн Центре, не говоря уже о декорациях к многочисленным оперным постановкам.

После ухода на пенсию Одиноков уехал из Нью-Йорка в коннектикутский Оксфорд, где построил свой собственный дом, занимался станковой живописью и прожил там до своей кончины. Был он старым холостяком, одиноким человеком, так что его фамилия неким мистическим образом определила его судьбу.

Владимир Одирноков умер в 1997 году и похоронен на кладбище при Новодивеевском монастыре.

Я поехал в Оксфорд с наивной надеждой найти там следы пребывания этого заметного представителя второй волны русской эмиграции. Думал, что смогу отыскать какую-нибудь мемориальную табличку или хотя бы небольшую улочку, носящуюся его имя.

Оксфорд городок старинный, но маленький. Первые английские поселенцы появились здесь в семидесятых годах XVII века, двигаясь вглубь страны из соседних городков Дерби, Стратфорда и Нью-Хейвена. Они купили земли у индейцев из местных племен погассет и потатук. Первые границы деревушки были обозначены в 1680 году, но отдельным поселением она была признана лишь более чем через сто лет, в 1798 году. Оксфорд долгое время оставался сельским поселением, с лесопилками, мельницами и отарами тонкорунных овец. В середине XIX века мелкие фермы здесь процветали, но строительство в этих местах железной дороги, вызвало отток населения, а оставшиеся фермерские хозяйства перешли на выращивание кур и молочное животноводство. Однако и эти фермы пришли в упадок после прокладки скоростных дорог, что облегчило сельским жителям поиск работы в соседних городах. И только строительство аэропорта в 1969 году и возникновение вокруг него индустриальной зоны открыло новые возможности для развития города. Сейчас в нем проживает около 13-ти тысяч человек.

Свой поиск я начал запарковавшись недалеко от Центральной школы города. Возле неё на поляне увидел большую гаубицу. Подошёл к пушке, но никаких табличек около неё не обнаружил и почему она установлена рядом со школой объяснения нигде не было. Заметил только на металлической табличке от производителя пушки, что она была построена в 1955 году. Значит могла быть ветераном вьетнамской войны. А может стреляла где-то ещё.

Гаубица

Обойдя школу, вышел к большому стадиону, на котором две команды играли в бейсбол.

Пройдя немного назад, я оказался около симпатичной, открытой, пристроившийся на краю обширной зелёной поляны, беседки, в которой, видимо, на репетицию собрался небольшой оркестр, состоявший из пяти гитаристов и одной скрипачки. Все музыканты были явно пенсионного возраста. Они очень неплохо играли что-то в стиле кантри, а их руководитель ещё и пел довольно приятным голосом. Две женщины - ровесницы исполнителей, танцевали под музыку. Ещё один мужчина сидел на скамейке в сторонке. Я остановился послушать игру оркестрика. Музыканты меня не замечали, а женщины мельком глянув в мою сторону, продолжали танцевать. К сожалению, я подошёл к концу репетиции, баллада закончилась, и раздались аплодисменты. Хлопали танцорши и мужчина, сидевший в сторонке. Я к ним присоединился. А тем временем женщины направились к своим гитаристам, а мужчина к скрипачке. Ясно было, что это супружеские пары. Музыканты начали складывать свои инструменты.

Музыканты
Я к ним подошёл, сказал, что мне понравилась их музыка и узнал от них, что на этой поляне устраиваются самодеятельные концерты для жителей города, а беседка в таких случаях служит сценой.

А я подумал, как замечательно люди здесь проводят время вместе.

Воспользовавшись случаем, спросил у них о русском художнике, жившем здесь в конце прошлого века, но никто из них ничего о нем не слышал.

Отправился от беседки, куда глаза глядят, и оказался около местной пожарки, за которой располагался небольшой, но очень симпатичный пруд с лесистыми берегами, на открытых участках которых спокойно разгуливали дикие гуси с выводками маленьких гусят. Пруд носит имя Чарльза Кёрка, местного жителя, борца за сохранение природы и энтузиаста рыбной ловли.

Пруд
А сразу за ним обнаружился Oxford Town Hall - длинное приземистое одноэтажное здание, над центральным входом в которое располагалась башенка, увенчанная позолоченным флюгером.
Oxford Town Hall
С левой стороны от входа находится там скромный мемориал в виде летящего над скалой орла и бронзовой табличкой со стихотворным посвящением жителям городка, которые в разное время несли службу в американской армии.

Мемориал около Oxford Town Hall
От муниципалитета я вернулся к машине, проехался по паре пустынных улочек, сфотографировал местную церковь и городскую таверну. Спросить про русского художника было решительно не у кого.

The Oxford House Tavern
Вырулив на 67 дорогу, я проехал немного вперёд, но город очень быстро закончился, и я, не солоно хлебавши, развернулся и отправился в обратный путь. Однако, не могу сказать, что съездил в Оксфорд зря. Мне удалось там, правда, лишь чуть-чуть, но ещё разок прикоснуться к спокойной, размеренной, устоявшейся жизни людей в маленьких американских городках Новой Англии.

1
2
3
4

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лимерики Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова

Среда, Май 19, 2021

1shtamm-custom
Сверхубийственный ковидный штамм
Угрожает из Индии нам.
Так в ответ на него,
Не боясь ничего,
Подготовим свой собственный штамм!

2verholaz-custom
Верхолаз Дионисий Дамоклов
На высотке привычно мыл стёкла,
А в квартире над ним
С ловеласом одним
Изменяла ему его Фёкла.

3siziphov-custom
Жил-был в Нальчике Павел Сизифов.
Был упорен и трудолюбив он:
Тренируясь средь скал,
Каменюки таскал,
Начитавшись преданий и мифов.

4pirrov-custom
Рекордсмен и храбрец Фёдор Пирров,
Победитель бойцовских турниров,
Потерял левый глаз,
Плюс все зубы за раз
И оба коленных шарнира.

5hercules-custom
Альпинист Аристарх Геркулесов
Неустанно везде куролесил.
В Гибралтаре бобы
Он поднял на столбы
И на ниточках там их развесил.

6procrust-custom
Полюбил Афанасий Прокрустов
Потягушки в постели до хруста.
А чтоб лучше хрустеть
И при том не потеть,
Изучал боевые искусства.

7akhilles-custom
Здоровяк Евстигней Ахиллесов
Шёл задумчиво в шлёпанцах лесом.
Наступив на рогатку,
Раскроил себе пятку
И скончался на днях от абсцесса.

8pizli-custom
На просторах арктических пизли
Донимают печальные мысли:
Зря со льдины мамаша
Папе лапою машет -
Из тайги алименты, мол, вышли.

9anton-custom
Пригласила Антона путана
На курортах гульнуть Юкатана.
Согласился Антон
И махнул на Юкон,
Перепутав Юкон с Юкатаном.

10yuca-custom
Стас мечтал посетить Юкатан
Потому что растёт юка там.
Полагал он, что юка
Очень вкусная штука,
А попробовал - нет, не фонтан.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Весна в Marian Yarrow Preserve

Суббота, Май 8, 2021

В докоронавирусные времена мы любили всей семьей путешествовать по Национальным паркам нашей страны. Это были совершенно замечательные поездки, которые навсегда запечатлелись в памяти.

В современную эпоху многочисленных ограничений и запретов мы стремимся продолжить эту семейную традицию. Выяснилось, что для этого не обязательно лететь в другой конец страны. Можно проехать на машине пару часов и оказаться в замечательно красивом уголке дикой природы, заботливо сохранённом в окружении небольших городков и поселений.

Вот так мы попали в Marian Yarrow Preserve, который расположен на крайнем юго-востоке штата Нью-Йорк в графстве Вестчестер. Это было в один из последних дней апреля. Весна ещё только-только добралась до этих мест, но её присутствие выдавали молодые зелёные травы и весенние первоцветы.

Изюминками Marian Yarrow Preserve, раскинувшегося на площади около восьмидесяти акров, являются Hidden Lake и ручей, падающий по ступенькам обрывистого ложа шумливыми водопадиками с девятиметровой высоты.

Скалистые участки заповедника, заросшие лиственным лесом, перемежаются с небольшими лугами и мочажинами.

Мы с семьёй сына вступили в парк через весьма своеобразный проход, пропиленный в двух, лежащих поперёк тропинки друг на друге толстенных стволах отживших свой век лесных гигантов.

Первой бросилась в глаза окружённая высокими деревьями крошечная полянка, над которой на невысоких тонких ножках склонили желтые головки чудесные цветочки кандыка американского или собачьего зуба. Мне представляется странным, что этот весенний луковичный эфемер, относящийся к семейству лилейных, носит в русском языке два таких неблагозвучных названия. Возможно именно поэтому его одиночные цветочки с коричневыми крапинками на отогнутых назад лепестках склоняют свои головки к земле, будто чего-то стесняются. Я бы назвал этот милый цветочек «весенняя скромница».

Кандык американский
По-английски его называют Yellow Trout Lily, потому что серо-зелёные его листочки с крапинками напоминают по окраске чешую речной форели.

Кандык американский, благодаря своим относительно крупным, нежным цветкам, любят садоводы, выращивая его в качестве ранне-весеннего декоративного растения на каменистой почве, где он прекрасно себя чувствует.

А коренные жители Америки употребляли в пищу отварные листья и луковицы кандыка, которые по форме похожи на собачьи клыки, и использовали их также и в качестве лекарственного средства. Несомненно внешнее сходство клубней растения с собачьими клыками поспособствовало тому, что его так назвали.

Желтых скромниц на полянке было много, я их сфотографировал, и мы двинулись дальше.

Ближе к озеру в низине появилась довольно большая мочажина, густо заросшая пучками восточной скунсовой капусты (Skunk Cabbage) или связноплодника с большущими темно-зелёными листьями.
Это очень своеобразное растение принадлежит к семейству ароидных. Его цветы ранней весной способны собственным тёплом растапливать над собою снег. Задолго до появления листьев над землей оказывается початок, окутанный толстым покрывалом винно-красного цвета с зеленоватыми пятнами. Большие, иногда размером с женский кулак, мясистые цветы выглядят очень необычно, но сделать из них букет невозможно, так как они не имеют стебля. Кроме того, от них исходит неприятный запах напоминающий вонь “химического оружия” скунса, которым он защищается от врагов. Но этот “аромат” привлекает первых проснувшихся весной мух, которые и опыляют цветки связноплодника.

Заросли скунсовой капусты
Я видел эти крупные, лежащие прямо на земле, экзотические цветы много раз, они бросаются в глаза своей причудливой формой, но я бы не сказал, что они уж слишком воняют, как об этом пишут. От них вообще ничем, по-моему, не пахнет, хотя на своё обоняние я пожаловаться не могу. Но, по правде сказать, я к ним особенно и не принюхивался, потому что для этого надо было опуститься на колени в весеннюю грязь. К тому же человеческий нос наверняка не так тонко настроен на издаваемый ими чесночный дух, как мушиный.

К этому следует добавить, что скунсовая капуста является ядовитым растением. Но несмотря на запах и ядовитость, люди не прошли мимо этой капусты, хоть и скунсовой.

Американские индейцы применяли её для лечения зубной боли, а в отварном виде листья и корни употребляли в пищу, так как после варки они теряли неприятный запах и ядовитость. Листья шли на салаты, а из высушенных корней делали муку, из которой пекли лепёшки.

Вскоре за мочажиной показалось и само озеро. Оно пыталось спрятаться в густом лесу, окружавшем его берега, удваивая каждое дерево и куст в своих водах, но игра в прятки ему не очень удавалась. Солнечные блики играли на воде, а перевернутые кроны деревьев от периодически налетавшегося ветерка рассыпавшиеся на мелкие осколки, очень скоро собирались снова, как пазл, в законченную картинку.
Hidden Lake
Первой выскочила на берег моя семилетняя внучка и спугнула несколько черепах, гревшихся на стволе полузатонувшего дерева. Но одна черепаха передумала плюхаться в воду и попала в объектив на моем телефоне. Это была обычная расписная черепаха (Eastern Painted Turtle), которые широко распространены в пресноводных водоемах Северной Америки. Существует много подвидов расписных черепах, отличающихся по раскраске, но все они обитают на мелководье в озерах, прудах, болотах и ручьях с медленным течением. Особенно любят они места с илистым дном и обилием водной растительности. А еще им нравится греться на солнышке, забираясь на теплые камни, выглядывающие из воды, или на стволы упавших в воду деревьев.

На берегу озера
Вот таким местом как раз и было Скрытое озеро, а наша черепаха, не пожелавшая прятаться, видимо, привыкла к периодически появляющимся на его берегах людям, а может просто любила фотографироваться. Подумав, мы с внучкой склонились ко второму мнению.

Расписная черепаха
Совсем недалеко от лежащего в воде дерева, на котором загорали черепахи, мы обнаружили на берегу сухой, посеревший от времени, ствол старого дерева, служивший домом для крупных муравьёв-древоточцев. Они строят муравейники в древесине и, если поселятся в деревянном доме, могут нанести ему немалый вред. Однако здесь, на берегу озера, они никому не мешали, суетливо занимаясь своими муравьиными делами. И было забавно наблюдать, как они образуют пробки на входах в свое деревянное жилище, когда одни стремятся внутрь, а другие наружу.

Муравьи-древоточцы
В общем тот апрельский денек выдался на редкость замечательным. Гулять по заповеднику было интересно и приятно не только нашим внукам, но и нам тоже. Время было потрачено не зря.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

В память об отце

Вторник, Май 4, 2021

В доме моих родителей советские праздники обычно никак не отмечались, правда, мы никогда не пропускали возможность поздравить маму с днём 8-го марта и вручить ей заранее приготовленные подарки. Но мы всегда собирались за праздничным столом в дни рождения и на Новый год. Из этого правила было лишь одно исключение - 9 мая. В этот день мама готовила праздничный обед, пекла сладкие пирожки, и мы все поздравляли папу с Днём Победы.

Его призвали в армию на третий день войны 25 июня 1941 года и вернулся он домой живым и относительно здоровым в октябре 1945-го.

Тогда я не осознавал, какое это счастье. Но понял, и то не до конца, когда пошёл в первый класс мужской средней школы, где во время переклички узнал, что у половины моих одноклассников отцы погибли на фронте. Папу бог миловал.

Мои родители поженились 1 марта 1938 года в Новосибирске, и к началу войны в семье было двое маленьких детей - я и моя сестра. Мама осталась с нами и нашей бабушкой - матерью отца. Сама она пошла работать на военный завод им.Чкалова, на котором строили самолеты, а мы оставались дома с бабушкой.

В этом году моему отцу исполнилось ровно 110 лет, его уже давно нет с нами, но в моем сердце он живет всегда, и в каждый День Победы мы поднимаем в его честь бокалы за праздничным столом.
В этот раз, вспоминая об отце, я решил снова перечитать некоторые из более чем сотни бережно сохраненных мамой его писем с фронта.

Письмо с фронта

Для меня - это возможность лишний раз поговорить с родным человеком.

Но сначала несколько слов об отце.

До войны он получил профессиональное музыкальное образование и работал скрипачом в оркестре на Новосибирском радио, а позже стал руководителем эстрадного ансамбля. Был он, что называется «до мозга костей» интеллигентом, прекрасным музыкантом и педагогом, а еще нежно заботящимся о семье человеком.

А теперь я предоставлю слово своему отцу - Леониду Ароновичу Рубину. Это будут выдержки, взятые из писем, полученных от него мамой. Я лишь позволю себе добавить некоторые комментарии…
Сразу после мобилизации он попал на подготовку в военный лагерь, откуда пишет:

«… Нахожусь я во 2-й пулеметной роте 1-й взвод. Любочка, (моя мама – Рубина Любовь Наумовна) теперь я не имею свободной минуты, даже побриться… Когда взвалят на плечи пулемет, то это либо 22 кг 400 г или 33 кг 600 г, да плюс лопата и противогаз. При всей этой выкладке мы ходим на стрельбище заниматься. Это 6 км от места. Дорогой то бегом, то форсированным шагом. Вобщем учимся… Я жду скорей момента, когда отправят на фронт…».

Должен заметить, что отец не отличался ни высоким ростом, ни богатырским телосложением.

А отправки на фронт долго ждать ему не пришлось.

На протяжении почти четырех с половиной лет разлуки папа с мамой писали друг другу по два письма в неделю, а нередко и того чаще. Многие письма не доходили до адресатов в связи с военными обстоятельствами.

К сожалению, из маминых писем на фронт, сохранилось всего лишь одно - солдат, понятное дело, не мог их сберечь. А у мамы осталось, как я уже упоминал больше сотни, правда, в основном датированных 1943-45 годами. В начале войны она, как и многие, даже не предполагала, что весь этот ужас продлится так долго. Ведь советская пропаганда уверяла, что мы будет воевать на чужой территории, и добьемся быстрой победы. Вот она поначалу и не сохраняла письма. Только до конца осознав происходящее, стала беречь каждую весточку, от простой открытки до 12-страничного письма, написанных когда карандашом, а когда синими или фиолетовыми чернилами или иногда черной тушью, причем на всем, что попадало под руки.

Деревня Ухобичи Смоленской области. Стоит в пилотке Леонид Рубин, сидят (слева направо) Леонид Злочевский, Н.Евсиков и М.Клопотович (на аккордеоне) 18 июля  1944 года
Это могли быть листки из школьных тетрадей, большие страницы из каких-то амбарных книг, обложки блокнотов, зеленоватые, розоватые, желтые и лиловые клочки самой разной формы и качества.

Да, письма с фронта были разными, но в каждом из них чувствовалась твердая уверенность в полной победе над врагом, любовь к семье и детям, беспокойство о здоровье, оставленных в тылу родных и близких.

«Любочка! Хорошо сделала, что продала мой синий костюм. Что нужно, продавайте еще и обеспечивайте себя на зиму, а когда я вернусь домой, то сумею завести себе новые вещи. Нужно пережить как-то эту зиму. Дальше должно быть легче. Любочка, дорогая, смотри за нашими маленькими детками, воспитывай их так, чтобы они не чувствовали всех тягот войны сколько хватит у тебя сил и возможностей. Теперь задача у тебя двойная – заменить меня на время моего отсутствия… Вот все это учитывая, я тебе рекомендую продавать мои вещи, исходя из хозяйственных соображений… 8 сентября 1942 года».

«Для меня очень печально, что с дровами у вас обстоит дело скверно (В нашем коммунальном доме было печное отопление). Я думал, что моя справка из полка с фронта вам поможет достать дрова. Но оказалось, как ты пишешь, пустые хлопоты. Неужели военкоматы содействуют только начсоставу и кроме этого (ему) предоставляются закрытые магазины».

А в самом конце письма отец с гордостью сообщает: «Да, я скоро буду гвардейцем, нашей части присваивают гвардейское звание». 16 октября 1942 года.

В конце 1942 года отца направили в музыкальный ансамбль, который давал концерты перед солдатами прямо на передовых.

21 ноября 1942 года в дивизионной газете «За Сталина» напишут:
“…Под артиллерийским и минометным огнем противника, концертная группа лощинами, траншеями, нередко ползком по-пластунски, пробирается на передовую линию нашей обороны. Сколько радости и смеха приносит для бойцов эта веселая и жизнерадостная группа! Баянист Еремин, скрипач Рубин и солист Злочевский замечательно исполняют «Песни рыбака» из 9-го киносборника. Бойцы просят повторить ее по несколько раз. Тт. Колтуков и Пресняков хорошо исполняют веселые фронтовые частушки. За веселый досуг концертной группе большое красноармейское спасибо!
По поручению красноармейцев и командиров капитан Н. Диденко”.

Подлинник газеты папа подарил Историческому музею в городе Фрунзе, где формировалась его дивизия, а в нашем семейном архиве сохранилась копия статьи.

Папины письма всегда были бесконечно теплыми и, несмотря на весь его не военный нрав, по-настоящему мужскими:
“…Пишите мне чаще и все подробно. Вот обо мне меньше беспокойтесь, а то ты, Люба, спрашиваешь, не было ли чего страшного. Чего же здесь страшного. Голода нет, кормят нас хорошо. Холода тоже нет. Солнышко светит ярко, да здесь и теплее, чем у нас в Сибири, весна, Орловская область. Ну, немцы, правда, над нами летают, так и наши самолеты над ними летают. Ничего страшного нет, да ты будь уверена, если что будет, я сам напишу, ты не спрашивай. Вот могу тебе написать. Лес здесь замечательный: большой, густой, красивый”. 14 февраля 1943 года.
Я не сомневаюсь в том, что он специально переключается с темы войны, на описание красот природы. Мол, все хорошо, кругом тишь да гладь, да божья благодать, волноваться нечего.

А ведь к этому времени отец уже был дважды ранен, лечился в госпитале и после того, как перевозивший музыкантов грузовик подорвался на мине, успел получить тяжелую, еще много лет после войны напоминавшую о себе, контузию.

Очень дорог мне листок бумаги для письма с напечатанным на нем рисунком, изображающим концерт на передовой. Перед бойцами выступает певица, стоя на броне танка, а рядом идет текст:

В дыму, в огне военных дней
Нам песня, как винтовка, служит.
С веселой песней храбрый дружит,
И сердце открывает ей.

Этот стандартный листок посвящён как раз тому, чем занимался мой отец на фронте.

Папа настойчиво просил присылать ему на фронт наши фотографии – это была единственная возможность наблюдать, как растут его дети. И я до сих пор помню тот день, когда мы ходили в фотографию, чтобы сделать снимок для папы. Тогда это было событием.

Фотокарточка из тыла, я с мамой и сестрой
На что я обратил внимание - все сохранившиеся конверты с фронтовыми письмами, имеют с одной стороны неровный оторванный край. У меня сложилось совершенно четкое впечатление, что они открывались в нетерпеливом волнении, в спешке, с острым желанием скорее впиться глазами в родной почерк, узнать, как там дела: не ранен ли, здоров ли, что думает, помнит ли…
«Спасибо тебе за расчесочку, она мне очень понравилась, а главное скоро не сломается, очень эластичная. Мне даже некоторые позавидовали, что в письме пришла расческа из дома». 4 января 1944 года.

Сольный номер – справа налево Л.Рубин, Б.Морской, Л. Злочевский
И боль, и слезы и любовь, теплые воспоминания о тех счастливых днях, когда они с мамой только поженились, о свадебном вечере, а еще скорбь о безвозвратно потерянных друзьях звучат в каждой строчке, написанной 3 февраля 1945 года:
“…с тех пор прошло 7 лет из коих я почти 4 года без 3-х с половиной месяцев в армии, если подумать, так просто ужасно, самые молодые, лучшие годы украдены фашизмом. Но мне жаловаться нельзя еще, я просто счастлив. Вспомни тех ребят, которые были у нас на вечере тогда, их многих не досчитаешь. Аккордеонист Павел Голованов убит, Лева Перельман убит, Леня Волков убит, пианист Липский Борис остался без глаз. Трубач Вас. Полянский ранен в голову и уволен из армии. Саксофонист В.Ковалев, которого я встретил здесь на фронте 27/XII 44 г., ранен в легкое и руку; теперь ему очень трудно дуть, он сейчас в армейском ансамбле. А о других я не знаю…”.

Подготовка к концерту
Вот так просто и буднично о великом всенародном горе и подвиге…

Леонид Рубин за 4 месяца до демобилизации. Германия  17 июня 1945 года
Но вот наступил день, когда мы втроем – мама, я и сестричка, пошли встречать папу на железнодорожный вокзал в Новосибирске.

Я узнал его сразу. Он стоял по пояс высунувшись из окна вагона и широко улыбался.

Первое время после демобилизации папа очень часто брал меня с собой, когда ходил в военкомат, а потом оформлял документы для возвращения на свое старое рабочее место в оркестре. Только в те необыкновенные дни холодного сибирского октября, когда папа водил меня за руку по городу, я понял, что означало великое слово «Победа».

С тех пор прошла целая вечность, моего отца давно нет в живых, но то невероятное ощущение счастья, которое переполняло мое детское сердце после возвращения папы с войны, я не забуду никогда.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Лимерики Бориса Рубина, рисунки Виктора Козлова - 19

Понедельник, Май 3, 2021

1ploshka-custom1
Раз с похмелья в посёлке Ужастик
Насте утром дружок вместо “здрасьте”
Пробурчал “до свиданья”.
Тут же плошкой в сметане
Схлопотал по хозчасти от Насти.

2buchgalter-custom
У бухгалтера в Стерлитамаке
Обнаружили доллары в баке,
А из шахматной пешки
Извлекли враз две флешки,
А на них - воровские лайфхаки.

3pingvin-custom
Буквально на днях в Антарктиде
Джон белку на пальме увидел,
Потом у Пекина
На туе пингвина.
И все это в лоджии сидя.

4nashwill-custom
Видел Джонни, как в городе Нашвилл
Бегал чудик, что точно не наш был.
Пять глазочков раскосых,
Дым матёрки из носа.
Знать, с Венеры свалился он в Нашвилл.

5astrazeneca-custom1
В Ливерпуле у Джо-неврастеника
От вакцины родной AstraZeneca
Приключился тромбоз:
Стал запор, был понос.
Видно съел он три лишних вареника.

6anton-custom
Надоела Антону Аляска,
Подустал он зубами там ляскать.
Не привыкнув к морозу,
Улетел в Санта-Розу
И гуляет там в куртке Аляска.

7rip-custom
Боб из Бруклина был башковит,
Днём и ночью твердил про ковид:
“Ерунда этот грипп!”
На плите ныне - “RIP”,
Под которой наш умник лежит.

8senot-custom
Тромбонист посетил Юкатан,
Полюбилось играть ему там:
Протрубил он в сеноты
По порядку все ноты,
Оглушив чуть не весь Юкатан.

9vitalik-custom
В голове у Виталика мысли
Что ни выпьет - палёнку, кумыс ли:
«Вот бы фея пришла
И пивка принесла
Два ведра на цветном коромысле”.

10-gans-custom
Из-за вируса Гансу светит тюрьма.
От ковида Европа сходит с ума.
Всем один приговор:
Коль с прохожим зазор
Не сберёг - вразумит тебя лишь тюрьма.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Прогулка в Saugatuck Falls Natural Area

Среда, Апрель 14, 2021

Уже давно заметил я за собой странную закономерность: когда где-то гуляю, то думаю, что теряю время попусту, так как именно сейчас можно было бы сесть и что-нибудь написать или сделать что-то другое полезное, а когда сижу и пишу, то думаю, что вот, за окном такая хорошая погода и красота, а я сижу дома и упускаю возможность пойти погулять или поехать куда-нибудь, чтобы увидеть что-то новое, и потом об этом написать. И так всю жизнь. Не могу расслабиться и избавиться от ощущения, что постоянно делаю что-то не то.

Вот так я чувствовал себя и в один из первых тёплых апрельских дней, когда вместо просиживания за компьютером над очередной статьей присоединился к семье сына, чтобы отправиться в Saugatuck Falls Natural Area, расположенную недалеко от городка Реддинг в Коннектикуте.

Территория этого парка раскинулась на южной части водораздела, вокруг небольшой речки Сагетак, впадающей в Пролив Лонг Айленд.

Природа в этих местах замечательно красива: вода когда-то проточила свой путь в скальных породах, и теперь, отдыхая от тяжких трудов, растеклась по неширокой долине, сверкая на солнце зеркалами чистой и прозрачной воды, в которых как в камере-обскуре вниз головой отражаются и прибрежный смешанный лес, и упавшие с берегов стволы деревьев, и нависшие над речкой скалы.
Весна сюда ещё только собиралась прийти, лишь молодая травка кое-где пробилась из-под земли. Зато для древесных грибов и многих лишайников наступило золотое времечко. Вот ветви раскадистой, с темно-зелеными чешуевидными листьями, туи облюбовали светло-зеленые с голубоватым отливом листоватые лишайники, чуть не сплошь окутав их ярким покрывалом, а в трещине коры соседней березы появились серые скобки трутовика церрены одноцветной. Хотя не такая уж она и одноцветная, потому что по поверхности скобок идут концентрические круги разных оттенков желтого цвета.

Лиственные деревья стояли голые, только молодые деревца американского бука не пожелали расставаться с увявшей прошлогодней листвой, сохранив её на себе на протяжении всей зимы. Однако за прошедшие холодные месяцы листочки на них совсем выцвели, побелели и стали похожими на тонкую папиросную бумагу. Некоторые почти скрутились в трубочки. Осталось только слегка раздвинуть края, насыпать внутрь махорки, послюнить кромку листика и цигарка готова. Именно так делал, но только из газетной бумаги, недавно вернувшийся с фронта наш сосед дядя Толя. А здесь такие цигарки наверное курит мужичок-лесовичок, сидя на берегу речки и наблюдая за работой бобров.

Однако лесовичка нигде не было видно, впрочем, как и бобров, но их присутствие выдавали характерно подгрызенные деревья, у которых стволы у основания имели форму песочных часов.
Одно такое деревце я сфотографировал с деревянного мостика, когда мы переходили по нему через Сагетак.

Дерево, подточенное бобрами
За ним начиналась извилистая тропинка, тянувшаяся вдоль берега речки. Часто приходилось пробираться среди скальных обломков и перешагивать через крупные валежины.

На реке Сагетак
Немало стволов с растопыренными корнями и ветками выглядывало из воды. Их отражения, удваиваясь и причудливо отражаясь в водной глади, порождали сказочные образы, в которых, при некотором воображении, можно было разглядеть русалок и водяных. И было забавно видеть среди всех этих фантастических персонажей купающегося лося, которого изображал из себя наполовину погруженный в воду толстый ствол старого дерева.

"Лось" купается в реке
Желающих прогуляться по замечательно красивому парку было в тот день не очень много. Но пришли сюда люди разных возрастов, хотя в большинстве была молодежь, а две девчонки захвалили с собой и пару кудрявых пуделей.

В зеркале воды,
В одном месте на диком противоположном берегу речки над темным омутом нависала большая скала, а на ее плоской вершине сидел рыбак, неизвестно каким образом умудрившийся туда попасть. Он постоянно выдергивал и снова закидывал длиннющую леску своей удочки в воду. Наверное хотел выманить из-под какой-нибудь коряги сома. А леска сверкала в воздухе золотистым отливом.
И тут неожиданно для себя я вспомнил начало стихотворения писателя и поэта Николая Красильникова «Сомовий омут». Я знал Николая лично, когда мы оба жили в Ташкенте, и у меня была его книга «Тайна охотничьего домика» с дарственной надписью. Стихи его мне нравились давно.

Рыбак.
Итак, «Сомовий омут»:

Зарос он густо тростниками
В лесной нетронутой глуши.
Сюда, бывало, за сомами
Я с дальней станции спешил.

А вернувшись домой я нашёл и всё стихотворение и хочу привести здесь его заключительные четыре строки:

Стою у омута былого,
Покрыт он толстой ряской тьмы…
А без русалок, водяного,
Известно — не живут сомы.

В общем замечательная получилась прогулка: и пообщался с природой, и очерк написал, и повспоминал о былом.

1
2

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin