Волшебник Александр Кедрин

Среда, Август 1, 2018

“…Итак, приезжайте к нам завтра, не позже!”
Приглашение на дачу. Дмитрий Кедрин.

Я нередко получаю на электронную почту краткие отклики на свои статьи, которые публикуются в “Новом Меридиане”. В большинстве случаев этим дело и заканчивается, но некоторые получают интересное продолжение. Завязывается перепеска, которая иногда завершается личным знакомством. Об одном таком случае я хочу рассказать.

После выхода в свет статьи “Визитная карточка книги” об экслибрисах, я получил сообщение от Александра Кедрина, в котором говорилось, что отец его был знаменитым художником-экслибрисистом. Меня эта информация очень заинтересовала и после нескольких электронных писем мы обменялись телефонами и стали разговаривать напрямую. Выяснилсоь, что Александр тоже художник, родом из Ташкента, где прожил всю свою жизнь. А я последние 17 лет своей жизни перед эмиграцией тоже провел в Ташкенте, так что у нас быстро нашлось множество тем для воспоминаний и разговоров. В скором времени я получил приглашение посетить дом Александра, чем не преминул воспользоваться. Еще во время телефонных разговоров мы согласились обращаться друг к другу просто по имени.

Саша встретил меня в своем доме в Квинсе на 6-м этаже около лифта. В квартире я познакомился с его женой Машей - миловидной, приветливой женщиной. Живут они вдвоем, дети выросли и разъехались. Одну из спален Саша превратил в свою мастерскую, где он работает по сей день.

Александр Кедрин в своей мастерской
Все стены Сашиного апартамента увешаны картинами и керамическими тарелками его работы. Первым делом он устроил для меня небольшую экскурсию по своей квартире. Начал с мастерской, где на стене висят три большеформатные абстрактные картины, которые называются “Любовь и Вечность”. Четвертая из этой серии лежала на большом металлическом столе. Саша сказал, что сделал последний мазок, когда я позвонил снизу в дверь. Он ее поднял и на обратной стороне холста оказалось стихотворное посвящение Маше - его жене и Музе. Это было немного измененное четверостишие, взятое из стихотворения Барри Корнуолла, переведенного А.С.Пушкиным:

Тихо запер я двери
И один без гостей
Пью за здравие Мэри
Милой Маши моей.

Саша много говорил на философские темы, в том числе о любви и вечности, о необходмиости всегда говорить правду в творчестве, ибо “настоящая живопись - штука исповедальная и вранья не прощает никогда.” А потом сказал, что является верующим человеком.
Затем мы прошлись по остальным комнатам. Мне приходилось не раз бывать в квартирах художников, среди которых у меня довльно много знакомых и приятелей. Но в этот раз, должен признаться, я бы поражен тем, что увидел. В основном на стенах висят абстрактные картины, хотя есть и ранние Сашины работы, выполненные в реалистическом плане. Сам он определяет направление живописи, в котором работает, как метареализм, поскольку пишет не то, что видит, но то, что чувствует, о чем догадывается. Это попытка “высказать несказуемое”.

Ранние работы
И именно абстрактные произведения Александра Кедрина являются ярким тому подтверждением. На мой взгляд они обладают какой-то гипнотической притягательностью, странной магией и третьим измерением, в котором скрыта тайна творчества. Хочется заглянуть внутрь холста, оказаться в удивительном мире фантастических видений, таинственных образов и загадочных световых и цветовых иллюзий. Разглядывая живописные произведения Саши, невольно начинаешь задумываться о тайнах мироздания, о роли человека в окружающем мире, о высоком и духовном, о Жизни и Судьбе. В чем-то его работы похожи на картины Жоана Миро и в несколько меньшей степени Ива Танги. В любом случае они сказочно красивы и прилекательны.

Космос

Царь Соломон

Царица Савская
Столь же красивы, оригинальны и декоративны его керамические тарелки. Ничего подобного я раньше не видел. Они достойны отдельного повествования.

Однако, теперь, я думаю, наступил момент, когда следует оторваться от разглядывания совершенно замечательных произведений Саши и сказать несколько слов о нем самом.
Александр Кедрин происходит из старинного дворянского рода. Его прадед Евгений Иванович Кедрин был адвокатом, и, в частности, выступал в суде, когда в 1881 году судили Софью Перовскую и ее подельников, убивших Александра II. После революции он бежал в Париж, где стал министром юстиции в правительстве Николая Юденича. Родной брат Евгения Ивановича Владимир служил в чине генерал-майора в армии А.Колчака.

Дед Александра Кедрина со стороны матери В.М.Шумский был действительным тайным советником и служил в должности заместителя Министра путей сообщения при Николае II.

Керамическая тарелка
Отец Александра Вениамин Кедрин чудом избежал репрессий, выжил и, более того, окончил Академию художеств по классу Добужинского, Рудакова и Лебедева, а затем, по случайной прихоти судьбы, оказался в начале тридцатых годов в Ташкенте, где выпал из поля зрения вездесущего ЧК. Там он стал, благодрая своему профессионализму и человеческим качествам, создателем Союза художников Узбекистана и его первым ответственным секретарем. Там же он нашел свою любовь, женился, и там же в 1940 году появился на свет их сын Александр - герой нашего повествования.
Вскоре начинается война. Жили тяжело и бедно. Семья ютилась в одной комнатке без отопления, водопровода и канализации в трущобах старого ташкентского квартала Шейхантаур. Сашин отец рисовал антифашистские плакаты и иллюстрировал книги. О собственной мастерской он не мог и мечтать. В комнате был один единственный стол, за которым завтракали, обедали и ужинали и за которым работал художник. И он нашел выход.

В годы войны в Ташкент были эвакуированы многие выдающиеся поэты, писатели, музыканты и артисты - представители интреллектуальной элиты СССР, интеллигенция. И известный в столице Узбекистана художник Вениамин Кедрин стал работать над созданием экслибрисов, десяток которых могли свободно уместиться в обыкновенном почтовом конверте. Очень скоро он стал настоящим мастером этого дела, посвятив значительную часть своей жизни чрезвычайно трудному искусству создания книжных знаков, ибо эти миниатюрные произведения подвластны только прекрасному рисовальщику и мастеру композиции.

Саша решил пойти по стопам своего отца и стать художником. Поступил в художественное училище им. Бенькова в Ташкенте. Первую же выставку студентов-живописцев. в которой участвовал Саша, разгромили и разогнали, так как по мнению партийных бонз, представленные на ней работы не соответствовали канонам социалистического реализма. Сашу выгнали из училица, но он смог поступить позже в Театральный институт, но заниматься живописью, чтобы зарабатывать на жизнь, он не мог. По совету отца он стал керамистом. В результате он обрёл возможность продолжить работу художника, следуя своим эстетическим, не совпадающим с линией партии, взглядам. Он делал то, что хотел, так как сам материал позволял ему выдавать свои новаторские идеи за декоративно-прикладное искусство.

Декоративные тарелки
На этом поприще он достиг выдающихся успехов став членом Союза художников СССР и Союза архитекторов СССР, Заслуженным деятелем искусств.

Его творчество наложило весьма впечатляющий отпечаток на лица многих сооружений в Ташкенте и других городов Узбекистана, а также России в виде керамических панно, рельефов и иных работ подобного рода.

От Саши я узнал, что он является одним из авторов и создателей оформления станции Ташкентского метро “Проспект космонавтов”. И эта информация немедленно вызвала у меня массу приятных и немного ностальгических воспоминаний. На этой, одной из красивейших станций Ташкентского метро, я бывал множество раз по той простой причине, что рядом с ней жил мой друг. Мы дружили семьями и часто наведывались к ним в гости, так же, как и они к нам. Потом они перебрались в Подмосковье, а мы эмигрировали в США.

Саша создал все элементы облицовки в огромном вестибюле столичного Дворца Дружбы Народов. Чтобы выполнить эту грандиозную работу, были привлечены мощности известного своей продукцией в национальном стиле ташкентского фарфорового завода и еще двух подобных предприятий республики, так как нужно было отлить, обжечь, покрыть глазурью и золотом четыре с половиной тысячи квадратных метров керамики. И для того же Дворца он создал два прекрасных рельефа “Весна” и “Осень”. Рельефы его работы украшают музыкально-драматический театр в Коканде, Дворец искусств в Ташкенте, здания в Самарканде, Сочи и Железноводске.
А керамические тарелки, созданные фантазией и руками Саши Кедрина, о которых я уже упоминал, - это особая песня. Они могут служить замечательным и уникальным украшением любого интерьера. От ярких, сверкающих, радужных красок их бесподобных абстрактных композиций трудно оторвать взгляд. Но мало того. Некоторые из них имеют третье измерение, ибо из них навстречу зрителю растут фантастические цветы и своеобразные орнаменты.

Тарелка с объемным рельефом
Персональные выставки произведений Александра Кедрина, проходившие в Ташкенте, Москве, Ленинграде, Берлине имели большой успех.
На Всемирной выставке “ЭКСПО-67″ в Монреале демонстрировались три его работы, хотя самого Сашу туда не пустили. Лишь эмигрировав в Соединенные Штаты, он побывал в этом городе, и там галерея “ВАНД-АРТ” организовала его персональную выставку. А еще с неизменным успехом проходили его выставки в Нью-Йорке, Флоренции, Зимерли Арт Музее и Музее современного искусства в Джерси-сити. И это не говоря уже о частных коллекциях во многих странах мира.

Он был знаком и дружил со многими выдающимися людьми, в число которых входили Белла Ахмадулина, Борис Мессерер, Евгений Евтушенко, Эрнст Неизвестный и многие другие.

В середине визита я был приглашен к столу. Маша по этому поводу приготовила узбекский плов и несколько салатов. Перед тем, как приступить к угощению, Саша предложил прочесть молитву. Я не возражал. Начал он на иврите, а закончил на русском, попросив послать нам здоровья и благословение. Так впервые в жизни я участвовал в трапезе, сидя за столом, осененным молитвой.
А потом Саша рассказал, что он почти слеп. Правым глазом он не видит ничего из-за отслойки сетчатки, а в левом зрение сильно снижено. Сказалась его многолетняя работа у раскаленных печей для обжига керамических изделий. И тем не менее он продолжает работать, ибо без творчества не представляет свою жизнь.

Закончить свой рассказ о замечательном художнике и интересном собеседнике я хочу процитировав коротенькое стихотоврение “Я” известного поэта Дмитрия Кедрина, которому Саша приходится внучатым племянником:

Много видевший, много знавший,
Знавший ненависть и любовь,
Всё имевший и всё потерявший
И опять нашедший всё вновь.

Вкус узнавший всего земного
И до жизни жадный опять,
Обладающий всем и снова
Всё стремящийся потерять.

Эти строчки, по-моему, замечательно подходят и к племяннику знаменитого поэта. Он по сей день находится в творческом поиске, стремясь отыскать нечто новое и неизведанное и не боясь ничего потерять.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Что в имени твоём?

Среда, Июль 11, 2018

Недавно ехал я на своей машине домой почти на автомате, о чем-то задумавшись и не вглядываясь особенно в знакомые улицы, когда впереди меня на светофоре остановился большой, тяжелый, черный внедорожник. Красный свет почему-то довольно долго не переключался, и я стал смотреть по сторонам. Сначала я не обратил внимания на номерной знак внедорожника, а потом вдруг увидел, что передо мною стоит не просто машина, а “ТАНК Т34″. Стало совершенно ясно, что хозяин этого транспортного средства наш человек! Я срочно полез за телефоном, но, как назло, загорелся зеленый свет и “танк” поехал прямо, а мне надо было поворачивать. В общем сфотографировать номер я не успел, но решил, что на тяжелую боевую машину это транспортное средство не тянет, а вот на небольшой броневичок может. И только я подумал про броневик, как в груди у меня похолодело. Я вспомнил про броневик около Финляндского воказала, с которого Ленин после возвращения из эмиграции в Петроград провозгласил свои апрельские тезисы. Я стал с ужасом озираться по сторонам, не показался ли где-нибудь вождь мировой революции, готовый снова взобраться теперь уже не на броневик, а на “ТАНК Т34″, чтобы провозгласить новые тезисы. К счастью, Ленина нигде не было видно, и я успокоился.

Мне думается, что нестандартные, изготовленные на заказ, индивидуальные номера, то есть custom plates, являются частью нашей идентичности, предметом народного творчества и даже фольклора, отражающего в известной степени определенную сторону нашей этнической русскоязычной ментальности, исторических аллюзий, а также чувства юмора. Конечно, в какой-то степени фантазия наших людей ограничена латинским шрифтом, когда не хватает нужных букв для написания задумки, но это только побуждает некоторых наших соплеменников к определенной изворотливости и изобретательности.

Не следует, конечно, думать, что нестандартные номера являются исключительно нашей вотчиной. Американцы делают это давно и тоже на выдумки горазды. Но это, как говорится в одной известной телепередаче, совсем другая история.

Впервые я стал обращать внимание на индивидуальные номера, когда мой сын приобрел здесь свой первый автомобиль. В то время он учился в колледже и заказал себе номер “CCCP KGB”. Вероятно, на возникновение идеи снабдить таким номером свою машину, косвенным образом повлиял я.

Машина с номерным знаком "CCCP  KGB"
В самом начале девяностых годов, когда Советский Союз уже дышал на ладан, мой сын был школьником. В воздухе запахло свободой, стало возможным посмеиваться над тем, о чем раньше можно было говорить только вполголоса. И вот однажды на каком-то базарчике я купил ему самопальную футболку с надписью “Я - Агент КГБ”. Он тут же её надел и вышел во двор.

Увидев его, наша соседка, старая, замшелая коммунистка чуть не упала в обморок, а затем не на шутку разозлилась и прочитала мальчишке настоящую мораль о необходимости любить и уважать родную советскую власть. Однако, он, назло бабке, доносил футболку до дыр, а точнее до распада СССР.

Возможно, под влиянием тех не очень далеких событий, он и заказал особый номер для своей машины. Первое время всё шло отлично, его русскоязычные друзья и знакомые оценили юмор и похохатывали, когда сын раскатывал с этим номером по улицам Бруклина. Но за его пределами, номер явно не нравился, особенно американским полицейским, которые его часто останавливали и проверяли документы с хмурыми лицами. Вскоре ему это надоело, и он сменил номер на стандартный.

Ну, а я с тех пор стал обращать внимание на регистрационные номерные знаки на легковых автомобилях. При желании можно собрать изрядную коллекцию этих вещей, некоторые из которых свидетельствуют о неплохих креативных способностях их владельцев. Вот, например, знак “3DOPOBO”. Его автор использовал цифру три вместо недостающей в латинском алфавите кириллической буквы “З”. Получилось, по-моему, неплохо. За здорово живешь этот знак не приобретешь. Надо платить отдельно. А вообще-то жить - здорово! Так что, я думаю, владелец этого знака оптимист. Так пусть же всё у него будет хорошо.

Машина с номерным знаком "3DOROVO"
Могу привести и еще один пример использования тройки вместо буквы “З”. Это номерной знак “3A MHON”. Вероятно, хозяин этой машины не любит, когда его обгоняют, хочет быть только впереди, в общем лидером. Возможно, не только на дороге. Но вдруг он не лидер, а Иван Сусанин. Последуешь за ним и попадешь совсем не туда, куда стремился. Кто знает.

Машина с номерным знаком "3A MHON"
Или машина с номерным знаком “FONBARON”. Её владелец тоже претендует на особый статус. Ведь немецкая частичка “фон” свидетельствует о дворянском происхождении её носителя. К слову, пишется она через “V” (von), а не “F”.

Я всё же предпочитаю полагать, что владелец машины с этим номером обладает хорошим чувством юмора и к самому себе относится с изрядной долей иронии. Известно ведь, что фон-бароном в шутку, с известной долей насмешки, называют человека, который строит из себя большую шишку, птицу высокого полета и вообще крутого парня.
Машина с номерным знаком "FONBARON"
Увидев этот номерной знак, я почему-то сразу вспомнил песенку “Барон фон дер Пшик”. В годы войны она входила в репертуар Леонида Утесова. Слова к ней написал А.Фидровский: “Барон фон дер Пшик покушать русский шпик давно собирался и мечтал”. Понятно, что в конце от барона остался только пшик. Эта юмористическая фронтовая песенка исполнялась на мелодию Шолома Секунды, которую он сочинил в 1932 году в США, и начиналась она словами, написанными Якобом Якобсом, “Bei Mir Bistu Shein”, что на идиш означает “Для меня ты самая красивая…”. Эта песенка очень скоро стала мировым хитом. В СССР эта мелодия более всего известна по песне “В Кейптаунском порту”. Помните: “В Кейптаунском порту с пробоиной в борту “Жанетта” поправляла такелаж”. Этот текст написал в 1940-м году девятиклассник одной из ленинградских школ Павел Гандельсман, и с этими словами песня с триумфом прошагала по необъятной советской стане, став городским фольклором. Когда я учился в институте и играл в студенческом оркестре, мы наигрывали эту песенку на танцах. Это было в конце пятидесятых годов прошлого века.

А вообще различных текстов на этот популярный мотив было написано очень много. Там было и о том, как “Сара не спеша дорожку перешла” и её остановил милиционер, требуя с нее штраф. Но чаще всего дорожку переходила старушка, попадавшая в ту же ситуацию.

Один из последних вариантов этой песенки написала Л.С.Петрушевская: “Старушка не спеша дорожку перешла, ее остановил партруль ГИБДД”, и, конечно, же стал требовать с нее деньги. И тут после некоторых переговоров случилось самое интересное: “Старушка не спеша достала ППШ, сейчас я вам напомню вашу мать. Я ветеран войны, и вы понять должны: я снайпер, мне придется вас убрать”. В итоге сотрудники ГИБДД ретировались, а старушка ходит там, где ей удобнее всего.

Хотя новые слова написаны несколько лет назад, они приобретают сегодня особую актуальность в связи с грядущей в России пенсионной реформой.

А что касается замечательной мелодии, на которую написаны все эти тексты, то она ничуть не постарела, хотя ей уже под девяносто, и вряд ли в ближайшем будущем её спишут со счетов и отправят на пенсию.

Однако, я отвлёкся. Пора возвращаться к номерным знакам. Вспоминаю, как один мой знакомый, купив новую машину, хотел заказать для неё номера со словом “PAKETA”, но ему отказали, потому что такие номера уже использовались кем-то другим. Тогда он попросил знак со словом “KOMETA”, и угадал. Такого знака еще ни у кого не было. С тех пор он летал по городу на “комете”. Правда, его комета была без хвоста, так как, к счастью, новая машина не дымила, в отличие от некоторых автомобилей со стандартными номерами, но обладающими такими дымными хвостами, что иная настоящая комета могла им позавидовать.

Могу заметить, что достаточно острумные, креативные номерные знаки все же встречаются не очень часто. Преобладает обычно что-нибудь попроще. Например, знак “SAMBO UZ”. Ясно, что за рулем этой машины сидит самбист из Узбекистана, или тот, кто выдает себя за него.

Машина с номерным знаком "SAMBO UZ"
А еще проще номера с названиями городов, которые дороги по тем или иным причинам их владельцам. К примеру, “EREVAN”. Наверное, хозяин этого автомобиля, садясь за руль, чувствует себя защищенным от нью-йокской суеты некоторым подобием стен родного города.

Машина с номерным знаком "EREVAN"
К подобного рода номерным знакам относятся относительно часто встречающиеся машины, на знаках которых оттиснены различные женские имена. Здесь подойдет и американская машина “LORETTA1″. Вряд ли это наш человек, потому что среди жительниц бывшего СССР ни одной девушки или женщины с именем Лоретта я на своем достаточно долгом жизненном пути ни разу не встретил. Хотя, может, мне просто не повезло.

И тут я вспомнил одного своего старинного знакомого, который любовно называл свой “Москвич” ласточкой. “Моя ласточка”, - говорил он, нежно поглаживая крыло своего “Москвича”. Ездил на нем он редко. Берёг.
Машина с номерным знаком "LORETTA1"
В нашем же случае не исключено, что или хозяйку машины зовут Лоретта, или какой-то мужчина дал своей машине имя возлюбленной. А цифра 1 после имени может означать, что кто-то опередил его с Лореттой на своем номерном знаке, и ему пришлось добавить единицу, или же у владельца уже была Лоретта, а теперь он владеет следующей, неодушевленной или одушевленной, если ему, в отличие от меня, везет на женщин с этим именем.

Завершая свое маленькое исследование на тему эксклюзивных номерных знаков, могу добавить, что иногда, в кажущейся абракадабре из набора цифр и букв, зашифрована какая-то личная, важная и памятная для владельца информация, но она скрыта от других и известна только ее обладателю. Фантазия-то людей безгранична.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Мелодии картин Александра Риза

Пятница, Июнь 29, 2018

Музыку нельзя назвать иначе, как сестрой живописи…
Леонардо да Винчи

В одной из своих недавних статей, посвященной коллективной выставке художников, организованной Пушкинским обществом Америки и прошедшей в Tenri Cultural Center and Gallery, я упомянул о художнике Александре Ризе. Его полотна, представленные на вернисаже, произвели на меня большое впечатление. Но там их было всего четыре, в то время как Александр написал несколько сотен картин. Мне очень хотелось познакомиться с его творчеством поближе, и Александр любезно пригласил меня к себе в гости.

Пару недель спустя мы договорились о времени встречи, и я отправился по указанному адресу. Закавыка была в том, что Александр живет в Бронксе, а я в Бруклине. И хотя Бронкс является такой же частью Нью-Йорка, как и Бруклин, я бывал там всего несколько раз. Так что Бронкс для меня совершенной чужой и малознакомый город. Приехал я туда на метро, вышел на нужной станции, от которой до дома моего нового знакомого было минут десять ходу, но умудрился заблудиться, так что Александру пришлось меня разыскивать и “направлять на путь истинный”. Благо, теперь у каждого в кармане лежит сотовый телефон.

Дома нас встретила его жена Лидия. Они познакомились еще в свои школьные годы, а женаты уже 57 лет. Все стены в их квартире, как и следовало ожидать, были увешаны картинами Александра. Однако, вся атмосфера этого дома явственно свидетельствовала о том, что я попал не только в квартиру художника, но и в квартиру музыкантов. Ведь именнно музыка является первой любовью и профессией хозяев дома: Александр - высосоклассный альтист, один из лучших исполнителей на этом инструменте в бывшем СССР, а Лидия - пианистка. У них в зале стоит кабинетный рояль, на котором в художественном беспорядке лежали ноты, скрипка и альт. С первого взгляда ясно было, что здесь живут разносторонне одаренные, творческие люди.

Александр устроил для меня небольшую экскурсию по квартире, выступив в качестве гида с рассказами о картинах, висящих на стенах. Однако, об этом чуть позже.

 Александр Риз у своих городских пейзажей
Вернувшись в гостиную, мы предались воспоминаниям, и я попросил Сашу рассказать мне о том, как он стал играть на виоль д’амур (виола любви) - старинном струнном смычковом инструменте эпохи барокко и раннего классицизма, который был достаточно широко распространен и любим композиторами, исполнителями и публикой в XVII-XVIII веках. Внешне этот инструмент похож на скрипку, но отличается от нее тем, что при наличии шести или семи основных струн, обладает еще дополнительными, резонансными струнами, расположенными ниже основных. Благодаря этой особенности, виола любви обладает мягким, певучим тембром, напоминающим человеческий голос.

Будучи альтистом, Александр иногда играл в известнейшем квартете Бородина, когда его участники для некоторых концертов расширяли свой состав до квинтета или секстета. Помимо игры в ансамбле, он принимал участие в организованном квартетом Бородина цикле “Весь камерный Шостакович”, исполняя “Альтовую сонату” Дмитрия Дмитриевича. Александр нередко бывал дома у игравшего в прославленном ансамбле партию второй скрипки народного артиста РСФСР Я.П.Александрова, у которого в квартире на стене висела виоль д’амур.

Александр очень заинтересовался этим инструментом, просил его у своего старшего коллеги, но тот не поддавался на уговоры. Но вот однажды Ярослав Павлович, наконец, сдался и Александр принёс вожделенный инструмент домой. И буквально на следующий день его пригласили играть в знаменитый в СССР ансамбль “Мадригал” в качестве исполнителя на виоль д’амур. Этот ансамбль был основан в 1965 году композитором и клавесинистом Андреем Волконским. Кстати, потомком князей Волконских, выведенных Л.Толстым в романе “Война и мир” под именем Болконских. “Мадригал” знакомил слушателей с западно-европейской музыкой, написанной в добаховский период, то есть во времена Средневековья и эпоху Возрождения. Так началась концертная деятельность А.Риза в качестве исполнителя старинных музыкальных произведений на виоль д’амур.

Позже он приобрел еще одну старинную виоль, у своего друга, скрипичного мастера-реставратора музыкальной академии им. Гнесиных Григория Норштейна, родного брата знаменитого художника-мультипликатора, народного артиста Российской Федерации Юрия Норштейна - создателя выдающегося анимационного фильма “Ёжик в тумане”. Эту виоль д’амур Григорий нашел в совершенно убитом состоянии. Инструмент расклеился и у него не хватало некоторых деталей. Однако мастер виоль восстановил.

В дальнейшем Александр успешно сочетал работу в качестве альтиста с сольными концертами на виоль д’амур, на которой, помимо старинной музыки, он с успехом исполнял и произведения современных композиторов, написанных специально для этого инструмента, в частности, сонату П.Хиндемита для фортепиано и виоль д’амур.

 А.Риз играет на виоль д'амур
Мы не успели добраться до разговора о картинах, когда Лидия пригласила нас за стол, на котором было что выпить и чем закусить. Выпив по рюмке виски, мы продолжили беседу, и я узнал, что семья Ризов эмигрировала в США в 1993 году, где Александр очень быстро нашел работу по специальности. Он играл с разными известными оркестрами в Линкольн Центре, в тогдашнем Avery Fisher Hall, в знаменитом Карнеги Холл и имел возможность общаться с выдающимися дирижерами и музыкантами. Сейчас он занимается преподавательской деятельностью, Лидия тоже работает по специальности.

Поговорив об этом, мы, наконец-то, добрались до увлечения хозяина дома живописью. Заниматься этим видом искусства Александр начал очень давно, и хотя он нигде специально не учился, благодаря своему врожденному таланту стал и до сих пор остается членом Союза профессиональных художников России.

Эпиграфом к этой статье я взял высказывание Леонардо да Винчи о том, что “музыку нельзя назвать иначе, как сестрой живописи”. С этим можно легко согласиться, но если это так, то верно и обратное утверждение - живопись является сестрой музыки.

По-моему мнению, чаще всего музыкант берется за кисть и краски, чтобы выплеснуть на холст переполняющий его удивительный мир звуков, сделать его не только слышимым, но и видимым для других людей. Таким образом, для музыканта его картина - это застывшая музыкальная фраза, которая его чем-то задела, впечаталсь в душу и вырвалась наружу. Особенно это относится, на мой взгляд, к абстрактным живописным композициям музыкантов.

Лидия и Александр у картины "Докучаев переулок", где они жили в Москве
Музыкантов, увлекавшихся живописью, существовало и существует великое множество. Известно, что цвет и звук чисто физически имеют общую волновую природу и активно воздействуют на важнейшие органы чувств человека - зрение и слух. Недаром у некоторых людей каждый звук имеет свою цветовую окраску. Вспомним хотя бы замечательного композитора А.Н.Скрябина, который обладал врожденным чувством цвето-музыкальной синестезии, благодаря которому стал первым в мире создателем светомузыкальных произведений. Считается, что первый шаг к светомузыке он сделал отталкиваясь от музыки, в то время как со стороны живописи нечто подобное было совершено знаменитым литовским композитором и художником Микалюсом Чюрлёнисом. Он хотел соединить музыку и живопись в новый вид искусства - зрелищную музыку, где на равных сливались бы музыкальные формы и их изобразительные аналоги. Стремясь к воплощению своей идеи, он даже создал цикл картин-сонат.

Из более близких нам по времени музыкантов можно упомянуть Андрея Макаревича, который окончил Московский архитектурный институт с дипломом художника-графика и архитектора Виктора Цоя, который окончил художественно-реставрационное училище.

Для баланса назову несколько зарубежных музыкальных звёзд, отдававших дань живописи. Это Джон Леннон и Пол Маккартни из группы Beatles, гитарист группы Rolling Stones Ронни Вуд, Фрэнк Синатра, Фредди Меркьюри и Лауреат Нобелевской премии Боб Дилан. Думаю, этого перечисления достаточно. Просто этот факт является лишним подтверждением той банальной истины, что по-настоящему талантливый человек, обычно обладает разнообразными творческими способностями.

К этой славной когорте музыкантов-художников несомненно принадлежит и Александр Риз. Глядя на его картины, понимаешь, что он любит переходные времена года, когда природа является нам в некоем неустойчивом состоянии в предчувствии больших перемен - перехода от зимы к весне и от поздней осени к зиме. Незаурядная музыкальность автора наделяет его картины тонкими нюансами и оттенками, придавая им особое очарование и привлекательность.

 Около абстрактных полотен
Я уже писал раньше, что любимой темой Александра является городской пейзаж, хотя он и очень неплохой портретист и оригинален в своих красочных абстрактных полотнах. Иногда в тех случаях, когда он пишет городскую улицу с растущими на ней деревьями, он подходит к деревьям почти вплотную и тогда мы видим вмонтированные в красочное полотно кусочки коры и тонкие веточки. И это придает картине трехмерность и необыкновенную глубину, как бы помещая зрителя внутрь изображенного пейзажа.

Завершая свой очерк, хочу сказать, что каждая картина Александра Риза исполняет свою собственную мелодию, а все вместе они образуют замечательный, многоголосый, слаженный хор, где не звучит ни единой фальшивой ноты.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Расписные пианино

Пятница, Июнь 22, 2018

На днях завершилась интереснейшая художественная акция, охватившая все пять боро города Большого Яблока. На три недели в июне в местах наибольшего скопления людей, в первую очередь в парках и на площадях Нью-Йорка были размещены под открытым небом полсотни фортепиано, разрисованных и раскрашенных нашими художниками. Акция была осуществлена некоммерческой организацией “Sing for Hope”, созданной двумя оперными певицами Моникой Юнус и Камиллой Замора для того, чтобы нести искусство в массы. Звучит, может быть, несколько высокопарно, но достаточно точно отражает благородную суть и похвальную цель этой органзации.

Каждое пианино, благодаря творческой фантазии художников, приобрело уникальный и неповторимый вид. Любой желающий мог сесть за инструмент и сыграть на нем что-нибудь в меру своего умения, навыка или профессионализма. К услугам музыкантов на пюпитре каждого пианино стояла нотная тетрадь, которой тоже можно было воспользоваться.

К сожалению, акция “Sing for Hope” была, вероятно, не очень хорошо разрекламирована. Я, например, о ней узнал совершенно случайно, когда наткнулся на необычное по расцветке пианино, установленное на J.J. Byrne Playground около исторического Old Stone House в районе Park Slope, куда я приехал к друзьям.

За покрашенным в яркий оранжевый цвет пианино, по которому были разбросаны серебристые отпечатки ладоней, сидела девочка лет 12-13-ти и наигрывала пьесу Бетховена “К Элизе”. Ее школьный рюкзак лежал на асфальте рядом с музыкальным инструментом.

На передней стенке этого пианино красовалась надпись “Serve NYC”, сделанная крупными белыми буквами. Из прикрепленной рядом таблички я и узнал о проходящем в нашем городе культурном мероприятии.

Пианино Serve NYC
Идея дизайна и раскраски этого пианино является результатом коллективных усилий членов NYC Civic Corps - организации, которая, коротко говоря, занимается привлечением и обучением волонтёров для помощи людям на всей территории Нью-Йорка.

Заглянув в Интернет, я обнаружил, что совсем недалко от того места, где я наткнулся на первое пианино, находится и второе. Оно было установлено недалеко от центрального входа в Prospect Park, почти под знаменитой бруклинской Soldiers’ and Sailors’ Arch. Я проехал и туда.

За фортепиано сидел молодой человек и увлеченно что-то наигрывал. Когда он закончил исполнение очередной вещи, я попросил его встать из-за инструмента на минутку, чтобы сделать снимок. Он с готовностью поднялся. Я сфотографировал пианино, а потом еще немного послушал молодого музыканта.

Это пианино было расписано Элисон Фрэйзер Диас - графическим дизайнером и разработчиком шрифтов. Она любит придумывать и делать что-нибудь новое каждый день, обожает каллиграфию и яркие краски. Её пианино бросается в глаза колоритным многоцветьем и выведенным на его переденей стенке словом Joy. Автор росписи говорит, что яркая раскраска должна подарить чувство радости жителям этого района и напомнить им обо всем хорошем в мире, особенно в трудные времена. “Я надеюсь, - заключает она, - что это пианино принесет счастье людям, которые больше всего в нем нуждаются”.

Пианино, расписанное Элисон Фрэйзер Диас
К третьему пианино я поехал специально. Когда-то я очень любил гулять в уютном, вытянувшемся вдоль океанского побережья Shore Road Park. Я вывозил туда жену и детей в непростые первые годы после эмиграции, когда поехать дальше этого парка мы не имели возможности. Там ничто не мешало расслабиться и отдохнуть душой. Я давно не был в этом чудесном месте и собрался туда, намереваясь убить сразу двух зайцев: погулять по парку и посмотреть на установленное там пианино.

Оно обнаружилось на уютной площадке, окруженной со всех сторон высокими деревьями с раскидистыми кронами. В этот раз за пианино никто не сидел. Я сфотографировал его со всех сторон, а потом сел за инструмент. Когда-то я учился в музыкальной школе по классу скрипки, потом брал частные уроки игры на аккордеоне, сам научился играть на гармошке-хромке и на саксофоне, на котором играл в студенческом оркестре в годы учебы в институте. Ну, и мог кое-что сыграть и на пианино. После эмиграции в Америку, которая случилась 23 года назад, мне было не до игры на музыкальных инструментах, да их у меня и не было - ни скрипки, ни саксофона, ни тем более пианино, не говоря уже о такой экзотике здесь, как хромка.

Так вот, уселся я за инструмент и с тяжелым огорчением понял, что играть разучился. С трудом вспомнил простенькую мелодию из оперетты И.Штрауса “Цыганский барон” и больше решил не мучить ни себя, ни пианино. К счастью, мои экзерсисы никто не слышал, так как людей в то жаркое послеполуденное время в парке не было видно. Банальный вывод для меня был ясен: практика - это великая вещь.

 Пианино, расписанное Дианой Яворовской
Одно могу все же отметить, что инструмент звучал вполне прилично для улицы и не был расстроен. Этого я, наверное, никогда не разучусь определять.

Пианино, установленное в этом парке, расписала Диана Яворовская, назвав результат своей работы “Капли дождя в Нью-Йорке”. И действительно, на стенках этого музыкального инструмента легко можно различить стилизованные водяные капли. Диана, подписывающая свои карикатуры и красочные абстрактные полотна, псевдонимом Daika, родом из Киева, и этот город оказал большое влияние на ее художественное мировосприятие своим ярким обликом и великолепной архитектурой.

Покинув площадку с пианино, я отправился гулять по тенистым дорожкам парка. Всё то время, пока я там ходил, меня не покидала мысль, что нечто подобное разрисованным музыкальным инструментам я уже видел. И я вспомнил. Это был арт-проект “Парад коров”, который триумфально прошел по всему миру в начале двухтысячных годов. Не остался в стороне и наш город. Я думаю, многие помнят причудливо расписанные скульптуры этих домашних животных в натуральную величину, которых можно было встретить в самых неожиданных местах Нью-Йорка.

Идея украсить улицы города, сделанными из фибергласа скульптурами пестро и ярко раскрашенных коров родилась в швейцарском Цюрихе. Вид этих спокойных и миролюбивых домашних животных, веками служивших человечеству кормилицами, вызывал у людей добрые чувства. Фибергласовые коровы стали “размножаться” с невероятной скоростью и быстро обжили практически все крупные города в Европе, Северной и Южной Америке, Азии, Африке и Австралии. Расписывать коров обычно приглашали местных художников, но в этой акции приняли участие и люди с мировыми именами. После того, как корова покрасовалась в центре какой-нибудь столицы, ее продавали на аукционе, а вырученные деньги направляли на различные благотворительные цели.

Я хорошо помню смешную корову, которую видел на первом этаже торгового центра, расположенного на семнадцатом пирсе в Манхэттене. Я даже ее тогда сфотографировал. Однако все попытки найти этот снимок в моем архиве не привели ни к чему. Зато я обнаружил корову, о которой совершенно забыл. Я сфотографировал ее в замечательном по архитектуре Музее современного искусства в Нитерое - городе-спутнике Рио-де-Жанейро. Я назвал этот снимок “Передовая доярка”, в роли которой выступила моя жена.

 "Передовая доярка", Нитерой, Бразилия
Кстати говоря, “Парад коров” породил еще и большую сувенирную продукцию. Миниатюрные керамические копии коров стали ходовым товаром и даже предметами коллекционирования. Одну такую статуэтку коровы, расписанную в духе создателя собственного направления в абстрактном искусстве, знаменитого нидерландского художника Пита Мондриана, мы купили в Нидерландах на рынке города Дельфта. Оригинальная скульптура этой коровы, созданная Джоном Истмэном, стояла в двухтысячном году на одной из улиц Нью-Йорка.

Статуэтка коровы, расписанная под Мондриана
Любой случайный взгляд на эту фигурку всегда напоминает мне тот рынок в Дельфте, где перед покупкой коровы, мы отведали замечательную малосольную селедку, которую запивали местным пивом.

Однако, пора вернуться от воспоминаний к нашим расписным пианино. По замыслу после окончания выставки они будут перевезены и переданы общественным школам Нью-Йорка, чтобы обогатить культурную жизнь учащихся.

В заключение не могу не сказать о том, что ни одно пианино, насколько мне известно, не было повреждено или как-то испорчено. Это делает честь жителям нашего города.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Удивительный вернисаж

Четверг, Июнь 14, 2018

В позапрошлую субботу, 9 июня в Carmine Carro Community Center в районе Marine Park, прошла ежегодная 14-я презентация работ детей, обучающихся в художественной Irart Studio. В этой групповой выставке приняли участие около пятидесяти юных художников в возрасте от четырех до четырнадцати лет, представивших на суд зрителей свои лучшие произведения. Я не пересчитывал картины, в пестрый, многоцветный мир которых буквально погружался каждый, кто пришел на этот замечательный вернисаж. На вскидку их там было не менее четырех сотен. Картины были развешаны в два-три ряда вдоль всей круглой стены просторной и светлой ротонды Центра. Их жанровое разнообразие было удивительным. Здесь можно было увидеть бытовые сценки, пейзажи, портреты, анималистику, натюрморты, абстракции и просто художественные фантазии юных авторов. Практически все работы были выполнены темперой на больших листах бумаги размерами 18 на 24 инча (примерно 46 на 61 см) и помещены в рамы под стеклом. Среди выставленных картин было немало очень талантливых произведений.
Большое помещение ротонды было заполнено юными художниками, их родителями, бабушками, дедушками и многочисленными гостями. Перед началом презентации все желающие имели возможность и время обойти и рассмотреть представленные на выставке работы.

В выставочном зале
Обычно принято говорить, что художник не рисует, а пишет картину. Но вряд ли так можно сказать про картины четырех-пятилетних детей. Они свои картины нарисовали, наверняка получая удовольствие от того, что они делают, судя по результатам их труда. Отличным подтверждением этому может служить яркая, многоцветная “Бабочка” четырехлетней Ани Рубин.

"Бабочка" Ани Рубин
Но вот про некоторые работы подростков из старшей группы несомненно следует говорить в ином ключе: они действительно написаны. Причем чаще всего вполне уверенной рукой.
Учитывая число участников и количество выставленных работ, представляется совершенно невозможным упомянуть о каждом авторе и каждой картине. Общее же впечатление от этого удивительного вернисажа создается совершенно определенное - в первую очередь это радость жизни, открытие ее многообразных проявлений, а также познавание окружающего мира и своего места в нем.
Поговорить с авторами, которые меня больше всего интересовали, я не смог, так как они были чрезвычайно непоседливы, бегали и прыгали, а не ходили, гонялись друг за другом и почти ни минуты не стояли на месте. Вокруг было весело и шумно. Поймать юное дарование, рассматривающее собственное произведение, мне удалось всего пару раз. Приходилось просто диву даваться, как они умудрились высидеть то время, которое требовалось, чтобы нарисовать картину. Наверное, только любовь к этому виду творчества. Ну, и умение педагога и художника Ирины Завьяловой, которая руководит студией.
Она и открыла презентацию, кратко рассказав историю студии и поделившись успехами студийцев, которым преподаются не только основы художественного творчества, но и рассказывается об истории искусства, начиная с античных времен.
А теперь я хочу упомянуть о тех картинах, которые понравились мне больше всего. Должен при этом заметить, что их авторы наверняка присутствовали в зале, но разыскать их среди полусотни детей и еще большего количества родителей, бабушек и дедушек у меня не было никакой возможности. Следует упомянуть также и о том, что, к сожалению, фотографировать картины было достаточно сложно из-за того, что свет, идущий из многочисленных окон, расположенных по кругу ротонды, создавал блики на стеклах картин, из-за чего выбрать точку для съемки, чтобы от них избавиться, было чрезвычайно затруднительно.
Начну с замечательной бытовой сценки “Поездка на Арубу” восьмилетней Николь Фрадкин. Она удивительно точно смогла передать праздничную атмосферу отдыха на берегу моря: лодка, качающаяся на волнах с белыми гребешками, веселое застолье на веранде, изобилие фруктов и солнца. Композиционно эта многофигурная работа выстроена очень хорошо, учитывая возраст художника. Молодец, Николь, иначе не скажешь.

"Поездка на Арубу" Николь Фрадкин
Очень хорош морской пейзаж “Sheepshead Bay Marina”, исполненный 14-летней Джессикой Синчук в сдержанных серо-синих тонах. Не могу утверждать точно, но у меня сложилось впечатление, что эта картина написана на пленэре, где-то на пристани, вероятней всего на канале в районе Шипсхэд Бэй. Отличная работа.

"На пристани Шипсхэд Бэй" Джессики Синчук
Трогательно выглядит картина восьмилетней Алисы Барташовой под названием “Мама и папа”. О портретном сходстве я судить не могу, потому что Алиса была на выставке с бабушкой Но этот двойной портрет родителей девочки несомненно свидетельствует о её к ним любви. Я сфотографировал автора этой замечательной картины с разрешения ее бабушки.

Алиса Барташова у своей картины "Мама и папа"
В этом же ряду находится и картина семилетнего Аарона Рубина “Тюльпаны в стеклянной вазе”. По-моему, он очень неплохо справился с довольно трудной задачей изображения в прозрачной воде цветочных стеблей. Ну, а сами пестрые и яркие цветы очень хороши.

Аарон Рубин около своей картины "Тюльпаны в стеклянной вазе"
Я уже упоминал о том, что подавляющее большинство работ выполнено темперой, но есть и исключения. Например, очень симпатичный натюрморт под названием “Гитара чаранго и фрукты” написанный тринадцатилетним Владом Лютгольцем в бежево-коричневых тонах пастелью и углем.

"Гитара чаранго и фрукты" Влада Лютгольца
Хочу упомянуть еще об очень симпатичной картине девятилетней Софии Илионской, где она играет на своей скрипке, и работе, выполненной на достаточно высоком уровне 14-летней Кетевани Думбазде.
Несомненно и все другие произведения, представленные на этой экспозиции, заслуживают зрительского внимания, вызывают интерес разнообразием сюжетов и хорошим исполнением задуманного. Я не сомневаюсь, что где-то в толпе юных художников, бегавших по залу перед началом презентации, есть несколько будущих знаменитостей, замечательных живописцев, дизайнеров или архитекторов.
В заключение могу сказать, что этот удивительный и прекрасный вернисаж свидетельствует о талантливости, трудолюбии и любви к искусству у наших замечательных детей и внуков.
Выставка продлится до 3-го июля.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Русалки на Брайтон-Бич

Среда, Июнь 6, 2018

Я не знаю сколько раз проезжал под виадуком, перекинутым над Ocean Parkway вдоль Brighton Beach Avenue. Великое множество. Объяснение простое: с одной его стороны жил я, а с другой - моя сестра на Surf Avenue. Проезжая под этим сооружением в ту или иную сторону, я успевал лишь мельком увидеть по краям его северного или южного фасадов большие, рельефные, прямоугольные панно, но никогда там не останавливался и их не рассматривал. Гораздо лучше запомнились мне рельефные изображения русалок и бога морей Нептуна, возлежащих в обрамленных ярким синим цветом треугольниках над арочными проёмами виадука, по которому сверху ходят поезда сабвея линии Q. Причем этих героев старинных преданий и мифов я имел возможность рассмотреть достаточно хорошо, потому что перед виадуком частенько приходилось стоять на светофоре. Нептун там изображен со своим непременным атрибутом трезубцем, а головы русалок увенчаны коронами. И если к изображению Нептуна у меня никогда не было никаких претензий, то вид русалок, даже и в коронах, меня каждый раз разочаровывал. В моем воображении под влиянием прочитанных сказок и легенд, русалки рисовались молодыми, миловидными, очень привлекательными созданиями, а не избыточно упитанными, пышнотелыми, не очень молодыми и грудастыми толстухами, каковыми они представали пред моим взором с рельефов на виадуке. Я нередко задумывался над вопросом, где же мог увидеть скульптор прототипы своих русалок? Неужели на бордвоке? Но всегда отгонял от себя эту крамольную мысль. Наверняка в другом месте.

Русалка
Совсем недавно, проезжая по изведанному маршруту, я вдруг, сам не знаю почему, решил запарковать машину и подойти поближе к внушительных размеров рельефам, чтобы наконец рассмотреть, что же там изображено. Их там четыре, вернее две пары, так как они дублируют друг друга, будучи размещенными по краям северной и южной сторон виадука. К некоторому своему удивлению я обнаружил, что панно, смонтированные из терракотовых квадратов (именно из этого материала, как мне тогда показалось, они были сделаны) довольно интересны и в первую очередь тем, что на них изображены обитатели Брайтон-Бич и сценки на бордвоке, пляже и в соседнем парке развлечений. Имя же автора этой работы, несомненно украсившей обычную транспортную развязку, я нигде обнаружить не смог.

Вернувшись домой, зашел на Интернет и узнал, что панно были смонтированы совсем недавно в 2009 году. Я же думал, что они гораздо старше. Однако, фактически это именно так, потому что работа над ними была завершена без малого четверть века назад, в 1994 году, но они пролежали на складе 15 лет из-за того, что сам виадук требовал ремонта перед тем, как на его стены навешают массивные и тяжелые панели. Автором этих рельефов оказалась скульптор Дебора Мастерс, создавшая их из бетона, а затем они были покрашены под цвет терракоты.

Панно с видами Брайтонского пляжа и бордвока
Получив в 1992 года от городского транспортного управления предложение украсить изнутри станцию сабвея Ocean Parkway/Brighton Beach Avenue, она обратила внимание на сам виадук, над которым станция находится. Снаружи он в 1915 году был украшен по предложению знаменитого американского ландшафтного архитектора Фредерика Олмстеда, одного из создателей Центрального парка на Манхэттене, скромными полосками в виде лент, выложенными из разноцветных кафельных плиток. Между этими полосами были большие, ничем незанятые, свободные пространства. И Д.Мастерс предложила заполнить их рельефными панно.

Предложение было принято, и Дебора начала готовиться к работе. Она долго ходила с фотоаппаратом и блокнотом по бордвоку, пляжу и соседнему парку развлечений, делая снимки, фиксируя интересные сценки и зарисовывая обитателей и гостей этого района Бруклина. Она выслушивала истории и легенды Кони Айленда, встречалась с оригиналами из Side Show, поедающими стекло и вбивавшими гвозди себе в нос, говорила с участниками парада русалок.

Результаты впечатлений от встреч с самыми разными людьми, наблюдений, фотографий и набросков в блокноте послужили композиционной основой для создания двух больших рельефных панно, отражающих разные стороны местной жизни. И теперь мы можем увидеть на одном из них загорающих на пляже мужчин и женщин с детьми, строящими замок из песка, продавщицу лемонада и даже затесавшуюся в скопление полуобнаженных тел русалку, а также наших бабулек, сидящих на скамеечке на бордвоке и обсуждающих разномастную пляжную публику. А на другом перед нами предстают участники парада с флагом и любители прокатнуться вверх ногами на Циклоне в парке развлечений.

Панно с видами парка развлечений на Кони-Айленд
Все фигуры на панно далеки от классических пропорций древнегреческих скульптур, они вылеплены грубо, с налетом примитива и наива, но обладают своеобразной выразительностью, динамичностью и экспрессией, что превращает произведение Деборы Мастерс в слепок застывшей на мгновение бурной жизни столь близкого и дорогого нам южного Бруклина.
Рельефы Деборы Мастерс стали постоянной и неотъемлемой частью виадука, который иногда называют “Воротами в Кони-Айленд”.

Но у нас в Нью-Йорке практически всегда есть скульптурные произведения, которые появляются в разных местах города в качестве временных экспонатов. Об одном из них я хочу сейчас рассказать. Это “Башня из розовых кристаллов” известного во всем мире стеклянных дел мастера Дейла Чихули.

Привлекая всеобщее внимание своим нестандартным и оригинальным видом, меня лично “Башня” зацепила еще и тем, что при первом взгляде на эту скульптурную композицию, я подумал, что уже видел ее, но в совершенно другом месте на противоположном краю Соединенных Штатов.

 "Башня из розовых кристаллов" на Юнион Сквер
Придя домой, я порылся в своих старых фотографиях и действительно нашел эту стеклянную башню, которая стояла в “Chihuli Garden and Glass”. Оказалось, что она дает гастроли в разных городах нашей страны.

Студия Дэйла Чихули, где создаются уникальные произведения из стекла, находится в Сиэтле. Там же у основания городской телебашни Space Needle расположена одна из главных достопримечательностей города “Chihuli Garden and Glass”. Я был в этом саду, который оставил неизгладимое впечатление своими восхитительными и поразительными стеклянными чудесами, созданными неиссякаемой творческой фантазией замечательного скульптора Дейла Чихули.

“Rose Crystal Tower” установлена в зеленом треугольнике, расположенном рядом с Union Square в Манхэттене. Башня высотою почти в девять с половиной метров скомпанована из отдельных, похожих на розовое стекло, фрагментов, отлитых из Polyvitro - материала изобретенного в его студии. Мне трудно с чем-то ее сравнить, хотя отдаленно она похожа на громадный початок кукурузы, поставленный на попа. При облачном небе и переменчивом освещении отдельные части скульптуры выглядят сделанными из розовых кристаллов разных оттенков.
Композиция в "Chihuli Garden and Glass" в Сиэтле
Дейл Чихули родился в 1941 году в маленьком городке Такома, расположенном в штате Вашингтон. Стал дизайнером, окончив университет в родном штате. Увлекшись стеклом, он продолжил обучение в университете штата Висконсин в студии основоположника программы по работе с горячим стеклом Харви Литтлтона, где получил степень мастера скульптуры. После этого Дэйл много ездил по свету, встречался с выдающимися скульпторами по стеклу, обучался искусству стеклодува в Венеции на знаменитом острове Мурано. В 1971 году он вернулся в свой родной штат и окончательно там поселился. Теперь произведения этого выдающегося скульптора имеются во всех крупнейших музеях мира.

Странно звучащая фамилия Чихули произносилась когда-то как Шаули. Его предки жили где-то в Австро-Венгрии, откуда эмигрировали в США, где их еврейская фамилия трансформировалась в Чихули.

Кстати, в 1962-63 годах он жил и работал в куббуце Лахав в Израиле, а в 1999 году создал грандиозную экспозицию из стекла «Chihuly in the Light of Jerusalem» в музее «Башня Давида» в Иерусалиме.

“Rose Crystal Tower” Дейла Чихули будет стоять в треугольнике около “Union Square” до октября нынешнего года. После этого скульптуру уберут. А рельефные панно Деборы Мастерс с русалками и Нептуном никуда не денутся и не уплывут с облюбованного места и должны радовать нас гораздо дольше. Однако, это может случиться только при соответствующем уходе за ними. Они украшают фасады виадука всего лишь девять лет, но следы влияния на них погодных условий уже достаточно заметны. Они проявляются хотя бы в том, что краска под терракоту кое-где смылась. Я очень надеюсь, что хозяин панелей Metropolitan Transportation Authority найдет необходимые, думаю, весьма небольшие, средства для поддержания этого памятника в надлежащем виде.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Визитная карточка книги

Пятница, Май 25, 2018

Однажды роясь в книгах на большой распродаже, я наткнулся на толстый том с английским текстом, название которого не имеет никакого значения для дальнейшего повествования. На внутренней стороне обложки этого сочинения я увидел наклеенный экслибрис и купил книгу. С того дня прошло много времени, и у меня теперь есть очень скромная коллекция этих книжных знаков.

Вошедшее в наш обиход слово экслибрис взято из латинского языка, где выражение “Ex libris” означает “Из книг”. Фактически это ярлык, на котором после двух указанных слов или фразы, соответствующей им по смыслу, на русском, английском или любом другом языке в зависимости от вкусов и предпочтений хозяина книги, указывается имя её владельца, хотя именно латинское выражение “ex libris”, как наиболее интернациональное, преобладает на книжных знаках всех стран. Но это в самом простом случае. Примером такого экслибриса может служить почти квадратный листок ламинированной бумаги размерами 50 на 57 мм, принадлежащий Донне Уорнер (Donna P.Warner).

From the Library of Donna P. Warner
Чаще же всего на экслибрисе присутствует какое-либо изображение, характеризующее профессиональные, художественные, научные или иные интересы и увлечения его обладателя. В таком виде этот книговладельческий знак становится миниатюрным произведением графического или орнаментально-шрифтового искусства. В двадцатом веке экслибрис превратился в самостоятельный и своеобразный жанр печатной графики. Они создаются различными техниками гравюры путем вырезания клише на меди, дереве или линолеуме, а также могут выполняться цинкографским или литографским способами.

Первые книжные знаки такого рода появились в Германии более пятисот лет назад. Примечательно, что многие самые известные художники и граверы отдали дань этому разделу изобразительного искусства. В их числе такие знаменитости, как Альбрехт Дюрер, Ганс Гольбейн Младший, Франсиско Гойя и многие другие. В их руках экслибрис превращался в маленькую графическую новеллу.

В более поздние времена, включая и наши дни, художник, работая над экслибрисом, старался и старается выявить внутреннюю, глубинную связь хозяина библиотеки со своими книгами, показать духовный мир собирателя, связать его любовь к книгам с его профессиональными устремлениями, научными интересами или художественными наклонностями.

В создание экслибрисов внесли свой немалый вклад русские и советские художники и графики И. Я. Билибин, М. А. Врубель, В. М. Васнецов, М. В. Добужинский, Б. М. Кустодиев, Е. Е. Лансере, А. П. Остроумова-Лебедева, И. Ф. Рерберг, К. А. Сомов, В. А. Фаворский и многие другие.

К эслибрисам относят, помимо прочего, надписи переписчиков книг и пометки переплетчиков (естественно, такие инкунабулы очень редки, стары и дороги), а также книгопродавческие знаки и печати.

После такого краткого вступления, пришла пора спуститься с небес на землю. Вряд ли мой читатель сможет найти древнюю рукописную книгу с пометками переписчика или ее первого владельца, или экслибрис, созданный кем-то из великих, да и просто известных художников. У меня ничего подобного тоже нет. Но, повторюсь, любой книжный знак, созданный художником или человеком, наделенным творческим талантом и мастерством, является самостоятельным миниатюрным произведением искусства. Естественно, это относится не ко всем экслибрисам, ибо среди них есть очень простые, примитивно-текстовые ярлыки, сделанные типографским способом. Пример такого книжного знака показан ранее. Те же, что созданы по индивидуальному заказу, встречаются далеко не каждый день.

Хорошим образчиком такого рода владельческого знака может служить, по моему мнению, очень симпатичный, прямоугольный, миниатюрный (40 на 74 мм), сделанный в коричневых тонах, экслибрис Гвендолин Пичер (Gwendolyn Peacher). Найти подобную вещь достаточно трудно. Сужу по своему опыту, хотя и понимаю, что он не является показательным, так как поиском книжных знаков я никогда специально не занимался.

Ex Libris  Gwendolyn Peacher
С другой стороны могу заметить, что подобные экслибрисы легко можно купить на eBay, но они довольно дороги. Там же любой желающий может приобрести разные упаковки готовых экслибрисов. В каждой из них содержится по пятьдесят книжных знаков с одним и тем же рисунком и специальной строкой, куда можно от руки вписать собственное имя. Дешево и сердито. Существует даже Antioch Bookplate Company, которая специализируется на изготовлении подобных вещей. Примером такого экслибриса является бумажный листок (73 на 100 мм) с цветочным орнаментом. На мой взгляд подобные книжные знаки безлики и малоинтересны.

Стандартный экслибрис
Более того, в некоторых изданиях, например, серии дайджестов начала 60-х годов, экслибрис печатался прямо в типографии на левом форзаце книги, то есть тираж продавался вместе с готовым книжным знаком. Оставалось только вписать туда свое имя. Подобная практика впечатывания готовых экслибрисов существует и сейчас. По-моему это еще хуже, чем пачка бумажных листков. Американская всеобщая стандартизация.

Экслибрис, впечатанный в форзац одного из дайджестов
Наконец, еще пара слов о настоящих бумажных экслибрисах не для личных, а для государственных и общественных библиотек. Чаще всего они использовались в относительно небольших библиотеках, существующих при различных учебных заведениях или каких-нибудь благотворительных организациях и обществах.

Обладателем одного из таких экслибрисов я стал совершенно случайно. Всё опять началось с приобретения книги. Называлась она “Оккультныя науки. Энциклопедическiй словарь. Хрестоматiя. Для очень маленьких дѢточек”. Этот сборник был опубликован в старой орфографии с ерами, ятями и фитами в Петрограде в 1917 году журналом “Новый Сатириконъ”. Его авторами были знаменитые писатели-юмористы того времени Аркадий Аверченко, Вл.Азов (Владимир Ашкинази), Аркадий Бухов, Исидор Гуревич и О.Л.Д’Ор (Иосиф Оршер).

В этот раз я покупал именно книгу, в отличие от истории, с которой я начал этот очерк. Экслибрис на ней я вообще тогда не заметил, так как меня интересовало ее содержание. Однако я сильно сомневался - покупать её или нет. Дело в том, что эта столетняя книга к тому времени, когда попала мне в руки, уже “умерла”, так как была напечатана на кислотной бумаге.

Дело в том, что с середины XIX-го века и практически до наших дней почти вся производящаяся бумага содержит кислые продукты, остающиеся в ней после варки и отбелки целлюлозы и последующей ее обработки глинозёмом (сернокислым алюминием). Между тем, кислота в бумаге является миной замедленного действия, приводящей к тому, что через сто, максимум сто пятьдесят лет, в зависимости от условий хранения и некоторых других обстоятельств, такая бумага желтеет, буреет, становится очень хрупкой и ломкой, а затем просто рассыпается на мелкие кусочки.
Стоит отметить, что бумага, изготовленная до середины XIX-го века по старинным технологиям была бескислотной, и поэтому оказалась способной сохранять свое качество на протяжении нескольких веков.

Мой кислотный экземпляр книги явно не хранился в тепличных условиях, а побывал в разных переплетах (извините за невольный каламбур), пока из революционного Петрограда не попал в Нью-Йорк. И это сильно сказалось на его сохранности.

Книгу я все же купил и прочитал ее от корки до корки, чем причинил ей непоправимый вред. Хотя я переворачивал ее бурые страницы максимально аккуратно и бережно, многие из них потрескались или совсем отломались от корешка, а о потерянных уголках я и не говорю.

Тем не менее, я не жалею о своей покупке. Во-первых, я получил удовольствие от чтения книги, в которой авторы остроумно высмеивают оккультные науки и прочую хиромантию, а во-вторых я обнаружил на внутренней стороне обложки библиотечный экслибрис, который вообще, как я уже писал, сразу и не заметил.

Не могу удержаться, чтобы не привести парочку цитат из этой книги. В главе “Хиромантия”, написанной Аркадием Буховым, есть забавный эпизод, где автор сообщает о человеке, погибшем под колесами автомобиля. Местный репортер написал в газету об этом событии, а под портретом погибшего был напечатан такой текст: “Раздавлен шиной “Пятиугольник”. Незаменима при быстрой езде. Требуйте всюду!”

А в той части “Энциклопедического словаря”, которую написал Аркадий Аверченко, есть такое высказывание: “Валаамова ослица - прославилась тем, что заговорила. Ослы, говорящие в наше время, уже удивления не вызывают”. По-моему, этот афоризм нисколько не устарел и в наши дни.

Однако, вернемся к экслибрисам. Самым ценным в этой книге, которая без сомнения скоро рассыпется в прах, является хорошо сохранившийся, напечатанный, по всей видимости, на бескислотной бумаге, экслибрис библиотеки. На нем изображена круглая печать Нью-Йоркского общества помощи травмированным и искалеченным. А ниже идет латинское выражение Ex Dono, означающее “В дар”. Возможно эта книга была подарена этому обществу, а библиотека находилась при нем. К сожалению, все мои попытки найти хоть какую-нибудь информацию об Alker Memorial Library не увенчались успехом.
Библиотечный экслибрис
Вообще про экслибрисы, которых иногда называют визитными карточками книг, можно написать много еще чего интересного, например, что они подразделяются на гербовые, вензельные и сюжетные, и каждый этот их вид имеет свою историю и особенности. Однако, об этом можно будет рассказать при удобном случае когда-нибудь в другой раз, так как мне пора закругляться.

В заключение хочу сказать, что помимо бумажных, существуют и штемпельные экслибрисы. Фактически это печать, изготовленная с той или иной степенью декоративности. Обычно она ставится на внутреннюю сторону верхней крышки переплета, то есть на то же место, куда приклеивается и бумажный книжный знак.

У меня есть несколько таких оттисков, принадлежавших моему деду и отцу. Все они стоят на нотных альбомах и тетрадях. Два старинных красивых штемпельных экслибриса еще дореволюционных времен сохранились на нотной тетради с сочинением Михаила Эрденко для скрипки и фортепиано. На одном из них изображен ангел, несущий на плече табличку с именем моего дедушки: “Аронъ Михайловичъ (Хаимович) Рубин”, а на другом его имя помещено в красивую виньетку: “А.Х.Рубинъ. гъ. Красноярскъ”. Эти ноты дедушка купил для своего сына, когда тот учился в музыкальном техникуме.

Штемпельный экслибрис А.Х.Рубина
Штемпельный овальный экслибрис моего отца гораздо проще, так как создан был уже в совсем другие времена. Интересен он тем, что вместо обычного “из книг”, или “книги” такого-то, там написано “Ноты Л.А.Рубина”. Этот владельческий знак стоит на нотах с ноктюрном Присовского “Въ сумеркахъ”. К слову, в нижнем углу этой нотной тетради стоит печать продавца, извещающая не о скидке, а как раз наоборот о повышении цены “Прибавляется 10%”.

Штемпельный экслибрис Л.А.Рубина
Сам штемпель экслибриса отца я обнаружил в ящике книжного стола, когда мне было лет пять. В это время шла война, и отец был на фронте. Толком читать я тогда не умел, хотя все буквы знал. Разобрать, что там написано я не смог, к тому же буквы на резинке были вырезаны в зеркальном изображении. Я не имел ни малейшего представления, что это такое, но эта странная штуковина с деревянной ручкой мне понравилась, и я вынес ее во двор, где выменял на нее у своего ровесника и дружка какой-то значок. От этого штемпеля сохранилось лишь несколько оттисков на нотных тетрадях. А дедушкины штемпеля пропали еще раньше. Но осталась память.

В общем изучение бумажных и штемпельных экслибрисов очень увлекательное, по моему мнению, занятие, которое может дать массу интересных сведений об их владельцах и времени, в котором они жили.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Бескомпромиссное творчество

Четверг, Май 17, 2018

Недавно был я на открытии вернисажа “Бескомпромиссное творчество. Рапсодия многобразия”, приуроченного к 145-летию со дня рождения Сергея Рахманинова. Мероприятие было организовано Пушкинским обществом Америки в Tenri Cultural Center and Gallery, расположенном в Манхэттене по адресу 43 West 13th Street. В галерее были представлены работы шестнадцати художников, эмигрантов из бывшего СССР и России и там же в завершение вечера прозвучали произведения выдающегося русского композитора, пианиста и дирижера Сергея Рахманинова в исполнении замечательных музыкантов.

В просторном помещении галереи собралось много народу. На стенах висели многочисленные картины. Было шумно. Большинство посетителей и авторов перемещались с места на место, образуя группы и группки, бродили по залу, держа в руках пластмассовые стаканчики с белым или красным вином, рассматривали картины, обменивались мнениями и заводили новые знакомства со своими коллегами.

Каждый автор выставил по 4-8 работ в зависимости от их размера. Естественно, рассказать обо всех авторах и выставленных картинах в пределах небольшой статьи невозможно, да и вряд ли нужно. Следует лишь отметить, что посетители вернисажа могли увидеть множество достаточно интересных и разнообразных живописных и графических произведений разных жанров.

Я же расскажу лишь о трех художниках, работы которых понравились мне более других. Безусловно это сугубо личное, субъективное мнение, но другого у меня и быть не может.

Начать хочу с четырех больших картин, выставленных моим другом, замечательным художником, поэтом и писателем Михаилом Звягиным. Он относится к старшему поколению наших художников, ребенком пережил ленинградскую блокаду, отслужил в советской армии, получил художественное образование, посвятил всю свою жизнь творчеству, стал членом Союза художников СССР в 1962 году.

Михаил Звягин у мольберта с начатой картиной
Михаил Звягин достаточно широко известен в России и за ее предами. Созданная им бронзовая скульптура «Блокадная мадонна» экспонируется в музее обороны Ленинграда, а модель монумента в память о блокаде Ленинграда хранится в Эрмитаже. Живописные произведения художника выставлены в Русском музее, а также в областных музеях Воронежа, Тулы, Смоленска, Омска и некоторых других городов. Полотна М.Звягина есть в одном из Берлинских музеев и у нас в Принстонском университете, не говоря уже о многих частных коллекциях в России, Германии, Соединенных Штатах Америки и других стран.

Творческий диапазон художника чрезвычайно широк. С неизменным мастерством он пишет задумчивые сельские пейзажи и чудесные натюрморты, не чураясь при этом и абстрактной живописи, русского лубка и политической сатиры, но, как мне представляется, главным его достижением, где он смог предстать творцом художественных произведений, наполненных подлинно глубоким философским смыслом, являются три главных направления, которые он разрабатывал в течение многих лет. Это промышленный пейзаж, трагедия еврейского народа в годы Второй мировой войны и аллегорическое изображение извращенной советской действительности.

В этот раз он представлен на выставке четырьмя индустриальными пейзажами. Эти работы художника благодаря своей особенной, звягинской характерности и узнаваемости служат как бы его фирменным знаком. Индустриальные пейзажи Михаила Звягина - это обобщенный образ промышленной окраины любого большого советского города, где ютился трудовой люд. Разноцветные дымы из фабричных труб, унылая тоска мрачных заводских корпусов и беспросветная, скучная, однообразная жизнь.

Индустриальные пейзажи М.Звягина
На его картинах “простые советские люди” в стандартной заношенной одежде, мятых кепках и шапках выглядят одинаково, как со спины, так и с лица в соответствии с задумкой выпестовавшей их власти.

Точно напротив картин М.Звягина, на противоположной стене я увидел четыре совсем других пейзажа, на которые невозможно было не обратить внимания. Это были работы Александра Риза, стоявшего неподалеку от своих произведений. Мы были шапочно знакомы, так как встречались ранее. Однако этого нельзя было сказать о произведениях художника, так как я видел их достаточно много, правда, в репродукциях, и они мне запомнились. Речь идет об отлично изданном в Москве альбоме живописных работ Александра Риза “Москва - Нью-Йорк - Москва”.

После внимательного просмотра многочисленных цветных репродукций в альбоме у меня сложилось впечатление, что художника более всего привлекают зимние пейзажи, так как они количественно явно преобладали.

В этот раз я увидел подлинники - мастерски выполненные городские пейзажи. Александр сказал мне, что эти работы можно объединить под одним общим названием “Вариации на тему города”. И здесь из четырех работ две были “зимними”.

Александр Риз у своих картин
Глядя на них, я вспомнил время моего раннего детства, прошедшего в Новосибирске в годы войны. Я был тогда маленьким ребенком, и запомнил из тех лет только зиму: холодно на улице и дома, большие сугробы, узкие тропинки, протоптанные в снегу двора, и голые деревья. Летних дней того времени не помню совсем. Зато четко запечатлелись в памяти трескучие предновогодние морозы под минус сорок первых послевоенных лет, когда усадив на санки закутанных с ног до головы меня с сестрой, наш двоюродный брат возил нас в центр города смотреть новогоднюю ёлку.

И хотя это было мимолетным ностальгическим воспоминанием, я благодарен за него Александру Ризу.

Не могу не поделиться еще одним впечатлением, оставшимся от произведений живописца. Пролистывая пару месяцев назад альбом, а позже глядя на оригиналы картин, я обратил внимание на то, что на них у художника практически всегда присутствуют обнаженные, без листьев, деревья. Причем на его городских пейзажах, даже если это не зима и снег отсутствует, природа застигнута, если можно там выразиться, или ранней весной, когда деревья еще не оделись в листву, или поздней осенью, когда они ее уже сбросили. Для меня это в какой-то степени индивидуальный знак художника, его личный взгляд на окружающую природу, то ли ожидающую пробуждения, то ли готовящуюся ко сну. Я спросил его об этом.

 Московский пейзаж работы А.Риза
И Александр сказал мне, что городской пейзаж его любимая тема, а деревья - необходимые персонажи на его картинах. - Но когда они одеты, - пояснил он, - закутаны в листву, почти невозможно разглядеть их сущность. Я с ним согласился. Действительно, обнаженные деревья раскрывают нам свою душу, каковая у них, по-моему, несомненно есть, и могут поведать об истории своей жизни: об ураганах, обломавших их ветви, и о спокойных временах, когда они могли сформировать крону, присущую своему виду. В общем - это обнаженная натура, своеобразное ню, способное придать то или иное настроение всему пейзажу. И эта особенность придает произведениям А.Риза необыкновенную притягательность и своеобразную красоту.

Теперь, думаю, самое время сказать хотя бы пару слов о самом художнике. Он не является профессиональным живописцем. Александр Риз - выдающийся музыкант, один из лучших альтистов бывшего СССР, замечательный педагог и дирижер, действительный член американского отделения Международной Академии Наук, Образования и Искусств. В его лице лишний раз подтверждается старая истина, что действительно талантливому человеку дается много. Он всегда разносторонен и многогранен. Таков и Александр Риз.

Из числа других художников я выделил картины, написанные маслом Еленой Иосилевич, которая в отличие от Михаила Звягина и Александра Риза является представительницей совсем другого, молодого поколения наших эмигрантов. Ее картины соседствовали с работами М.Звягина, и на одной из них (The City. Manhattan II), как и на его полотнах, тоже были многочисленные дымы, но только они не валили из заводских труб, а вились над крышами домов из каминных или бойлерных.

Елена Иосилевич у своих полотен
Этот городской пейзаж хорош сам по себе, как живописное произведение, но помимо этого он обладает и большим социальным смыслом. Я вспомнил городские пейзажи М. Добужинского, который уделял в своих работах много внимания именно крышам домов с возвышающимися над ними, если в старом Петербурге, то печными трубами, а в Нью-Йорке - теми же каминными.

С сожалением можно констатировать, что жизнь в современном Нью-Йорке в этом плане мало чем отличается от той, которая текла здесь в первой половине прошлого века. Я, как и Елена, каждую зиму вижу из окна своей квартиры, расположенной на шестом этаже, белые или сероватые дымы над крышами соседних таунхаусов. И это означает, что несмотря на все рассуждения о борьбе с загрязнением окружающей среды и за улучшение экологии, мы в своём городе дышим тем же воздухом, а скорее всего даже более грязным, чем в середине прошлого века.

Возвращаясь к картинам Елены, могу отметить, что она показала еще и чудесный натюрморт с орхидеями и красивый зимний пейзаж (A Winter Afternoon). Немного позже совсем в другом конце галереи я обнаружил четыре её графические работы, объединенные общим названием “Love in three colors”. Это были рисунки тушью на белой бумаге с яркими вкраплениями красных, желтых и синих пятен, выхватывающих из переплетения изящных линий стилизованные, полуабстрактные человеческие фигуры. Эти работы пронизаны острой динамичностью с налетом некоторого эротизма.

"Love in three colors" by E. Iosilevich.
Елена Иосилевич начала своё художественное образование в Эстонии и России, а завершила его уже в Соединенных Штатах, окончив в Нью-Йорке The National Academy and School of Fine Art.

Елена является арт-директором Пушкинского общества Америки и принимала самое активное участие в организации вернисажа и музыкальной части мероприятия. По-моему, всё получилось отлично.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Радикальные женщины

Пятница, Май 11, 2018

Во время своего последнего визита в Бруклинский музей искусств я дольше всего задержался в залах, где сейчас развернута выставка под названием “Radical Women. Latin American Art. 1960-1985″. До этого она экспонировалась в Лос-Анжлесском Hammer Museum.

На выставке представлены работы более ста двадцати художниц из пятнадцати стран, активно работавших в ключевой период возникновения и развития современного искуства в странах Латинской и Центральной Америки. Здесь собраны произведения как широко известных, так и менее популярных представительниц современного изобразительного искусства. Эта экспозиция является первым в своем роде обозрением радикального и феминистского художественного творчества мастеров искусств из стран Латинской Америки и латиноамериканок, проживающих в США.

Как сказано в аннотации к выставке, для художниц из Латинской Америки та четверть века, в которую создавались представленные на обозрение работы, были годами репрессий и либерализации. Большинство стран региона управлялись диктаторами или раздирались гражданскими войнами. Многие из художниц подвергались преследованиям и унижениям, заключались в тюрьмы, некоторые вынуждены были бежать из своих стран. Хотя немногие из латиноамериканок, работавших в сфере изобразительных искусств, связывали себя с феминистским движением, их работы свидетельствуют об их противостоянии диктаторским режимам и глубоко укоренившимся патриархальным ценностям. Попав в Соединенные Штаты, они активно участвовали в борьбе за гражданиские права, в антивоенных манифестациях и феминистском движении.

В условиях свободы творчества эти женщины реализовали себя не только в таких традиционных видах искусства как живопись и скульптура, но и в видео-арте, перформансе и концептуальных практиках.

Естественно, при таком количестве участниц совершенно невозможно сказать хотя бы пару слов о произведениях каждой из них. Остановлюсь лишь на некоторых.

Встречает посетителей видео с чисткой зубов, когда густая, белая, сметанообразная паста постепенно покрывает все лицо, включая нос и лоб женщины, чрезвычайно увлеченной этим процессом. В конце перформанса маска на лице становится похожей на мыльную пену, стекающую с подбородка. Можно подумать, что женщина собралась бриться, как если бы волосы покрывали и те места на её лице, где даже у мужчин они обычно не растут. Признаюсь честно, идею этого представления я не постиг, а смотреть это все второй раз у меня не было ни малейшего желания.

И здесь же с левой стороны от входа начинается часть выставки, названная “Женский автопортрет”.

На небольшой табличке, предваряющей этот раздел, указано, что “портретирование традиционно концентрировалось на изображении политически, экономически или социально значимых фигур. На подобного рода портретах преобладали мужчины. Женщины попадали на полотна художников обычно в виде мифологических персонажей. Исключением были представительницы аристократических семейств. В религиозной тематике это была Дева Мария.
А далее сказано, что “в двадцатом веке автопортрет стал критически важным элементом самовыражения женщины, и что художественные произведения в этой части выставки бросают вызов канонической концепции понятия женской красоты и идентичности”.

Нужно признать, что авторы представленных на выствке работ, частенько выходят за традиционные рамки портрета и исследуют собственную идентичность прямо скажем опосредованно, небуквальным путём.

Например, Vanda Pimentel (Бразилия) в серии из трех картин под общим названием “Entaglement”, что приблизительно можно перевести как “Запутанная или компромитирующая ситуация”, изображает только свои собственные ноги в окружении различных предметов домашнего обихода вроде набора для макияжа, шлёпанцев, бюстгальтера, пояска и прочего в том же духе.

Entaglement by Vanda Pimentel
Я тут же вспомнил свое фото на пляже в Мексике, где я совершенно случайно запечатлел свои ноги. Не помню уж что я хотел сфотографировать, блаженствуя на лежаке в тени пальмы, но точно не их. Подниматься мне не хотелось, ибо я следовал в тот момент заповеди Пушкина из “Сказки о золотом петушке”: “Царствуй, лежа на боку”. Вот я и сделал снимок почти из этой позиции. А потом дома, когда переносил заснятое из фотоаппарата в компьютер, почему-то этот снимок не стёр. И вот, надо же, пригодился! И не напоминайте мне, пожалуйста, пословицу “Куда конь с копытом, туда и рак с клешней”. Я, конечно, хорошо понимаю разницу между женскими ножками и моими волосатыми ногами, но, как говорится, что есть, то есть. В общем, разыскал я в архиве этот свой автопортрет и представляю его на суд читателей. Он мог бы получиться более удачным и привлекательным, если бы я сделал его специально. Но все получилось спонтанно. По этой причине на данной фотографии я выгляжу вполне естественно и без каких-либо прикрас, так что любой человек, взглянув на неё, легко может составить обо мне свое вполне обоснованное собственное мнение, в том числе об особенностях моего характера и привычек, а также и о моих недостатках и достоинствах. Надеюсь, налипший на ногу песок, не испортит общего впечатления от моего автопортрета.

Мой "автопортрет"
Не сомневаюсь, что вы точно так же легко воссоздадите полный психологический портрет Ванды по ее картине.

Помимо живописных произведений на выставке представлено много фоторабот. В самом начале раздела автопортретов можно увидеть серию черно-белых фотографий, названную “Рождение и смерть розы”. Её создала Rosa Navarro из Колумбии. Она поместила по цветочному бутону на каждый глаз, и на последовательных снимках мы можем видеть, как розы распускаются, а затем сморщиваются и увядают на бесстрастном лице автора.

Есть и другие серии фотографий, например, поэтапно изображающих мытьё унитаза - только рука с тряпкой и сам унитаз. Имеются и более эпатажные фото, но об этом чуть позже.

Мне очень понравился диптих под названием “Соседки”, который создала Marcia Schvartz из Аргенины. Помимо двух очень выразительных женских портретов, написанных красками, мы видим прикрепленные к картинам настоящие жалюзи из тростника и птичью клетку. Замечательная сценка.

"Соседки" Марсии Шварц
Привлекает внимание произведение очень известного скульптора Marisol Escobar, которая долгие годы прожила в США. В основном она создавала скульптуры из дерева, одна из них под названием “Автопортрет” представлена на выставке. На деревянном блоке размещено семь женских голов с разными, от гротескных и карикатурных до обычных, лицами. На них приходится шесть деревянных ног и две нарисованные на блоке руки.

Скульптурный автопортрет Марисоль Эскобар
В этой работе Марисоль показала, как она видит свои собственные физические черты, разложив их, как пучок света через призму, на составные части. В то же время она пытается представить себе, как могут видеть ее со стороны в нашем потребительском обществе, где нередко женщину рассматривают именно как предмет потребления. По моему мнению, это очень интересная и запоминающаяся работа.

К слову сказать, я думаю, многие видели замечательную скульптуру, созданную Марисоль и находящуюся в воде у берега в Бэттери парке в Нью-Йорке. Она посвящена погибшим во время Второй мировой войны американским морякам торгового флота.

Теперь хочу вернуться к фотоработам или, если угодно, автопортретам. На трех фотографиях Maris Bustamante (Мексика) запечатлела себя с мужским половым членом вместо носа. Что она хотела этим сказать? Может она страдает от отстутсвия этого органа? Не знаю, но помню, что у нас в стране во времена моей молодости в уголовной среде существовало такое пожелание, когда кого-то хотели унизить и проклясть: “Чтобы член вырос у тебя на лбу!” Хотя вместо слова “член” употреблялось, естественно, более крепкое словечко. А вот тут, надо же, человек сам вместо носа приделывает себе этот орган. Глядя на фото я возрадовался, что у меня всё, чему положено быть от природы, находится на своем месте. Может в этом и состояла задумка автора этих фотографий? Вызвать у зрителя чувство восторга и счастья от того, что на лбу у него ничего не выросло.

Фото Марис Бустаманте
Должен признаться, что мне никогда не нравились радикалы вне зависимости от их половой принадлежности, политических убеждений или национальности. Мне всегда больше импонировали люди умеренных взгядов, без ненужных крайностей и революционных порывов. В общем - золотая середина. Так и здесь: новаторство - да, эпатаж для эпатажа - нет.
Как тут не вспомнить старый анекдот: “Девушка, вы могли бы полюбить радикала? - Ради чего, простите”?
Выставка продлится до 22 июля текущего года, так что у всех желающих ее увидеть еще достаточно времени впереди. Из Бруклина она переедет в Пинакотеку, расположенную в крупнейшем городе Бразилии Сан-Паулу.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Две судьбы

Понедельник, Апрель 30, 2018

Дважды неспеша обойдя блошиный рынок и не обнаружив там ничего интересного для себя, я уже собирался уходить, когда в самый последний момент взгляд мой упал на уголок альбома, выглядывавшего из-под кучи ношеных джинсов, юбок, рубашек, платьев, кофт и легких курток. Всё это хозяйство лежало на тряпице, расстеленой на асфальте. Я наклонился и извлек альбом на свет божий. Оказалось, что он тоненький, всего пятьдесят страниц, и большеформатный, а его бумажная, слегка потрепаная, синенькая, с серым рисунком посередине, обложка оторвана от тетради. На её лицевой стороне значилось, что в этом альбоме из серии “Master draughtsman” собраны рисунки некоего Jossi Stern’a. Об этом художнике я ничего не знал. Альбом был отпечатан в Калифорнии в 1977 году. Я его полистал и решил купить. Внутри были черно-белые репродукции рисунков, сделанных пером и чернилами, некоторые с использованием отмывки.

Сев в машину, я принялся рассматривать альбом более внимательно, так как никуда не торопился. И сразу же к своему приятному удивлению обнаружил, что на внутренней стороне обложки имеется следующая дарственная надпись художника, сделанная зеленым фломастером: “To the Ginsburg’s in friendship”, подпись и дата - 1977. Причем подпись на латинице была продублирована на иврите.

Бегло просмотрев вступительную статью Стефена Лонгстрита, предваряющую страницы с собственно репродукциями, я понял, что держу в руках альбом с рисунками известного израильского художника Джозефа Стерна. Причем выяснилось, что я приобрел второе издание этого альбома, первое вышло в свет в 1974 году. Информация об этом была напечатана на оборотной стороне титульного листа. Но более интересным оказалось то, что к этой стороне бывший владелец альбома приклеил две цветные фотографии Дж.Стерна, сделанные в его мастерской. Как они к нему попали я не знаю, может он был хорошо знаком с художником. Сначала, когда я листал альбом первый раз в толчее блошиного рынка, я подумал, что он так издан. Однако, позже я нашел его на Amazon, и там никаких фотографий не было. Так что это был второй приятный сюрприз.

 Фото Йосси Стерна в его мастерской
Дома я легко нашел на Интернете израильского художника Jossi (Joseph) Stern’a. Замечу, что часто вместо Jossi на разных сайтах пишут Yossi. Он родился в маленьком городке на севере Венгрии в 1923 году. В начале Второй мировой войны Йосси семнадцатилетним юношей бежал в Палестину, где немедленно был признан нелегальным иммигрантом, арестован британскими властями и направлен в тюремный лагерь, где провел полгода. Выйдя на свободу, он, как подающий надежды молодой художник, с помощью друзей и благодаря их материальной поддержке был принят на учебу в Академию художеств и прикладного искусства Бецалель в Иерусалиме.

Забегая вперед скажу, что позднее он учился в Королевской Академии художеств в Лондоне, а также в Париже. На протяжении двадцати с лишним лет Дж.Стерн был профессором в Академии художеств и прикладного искусства Бецалель в Иерусалиме, которую сам когда-то окончил.

К началу второй половины сороковых годов прошлого века Дж.Стерн приобрел определенную известность в подмандатной Палестине. Британское управление Палестиной, просуществовавшее чуть более четверти века на основании мандата Лиги наций, закончилось 15 мая 1948 года сразу после провозглашения суверенного Государства Израиль. К тому времени Йосси работал художественным редактором и иллюстратором в официальной газете Хаганы - еврейской, сионистской подпольной организации в Палестине, осуществлявшей защиту еврейских поселений. После образования еврейского государства, Хагана стала основой Армии обороны Израиля.

С удовольствием и специально об этом напоминаю в связи с замечательной датой - семидесятилетием со дня создания свободного и независимого государства Израиль.
В последующие годы Стерн работал в качестве иллюстратора во многих израильских газетах, в том числе, например, в такой известной, как “Едиот Ахронот” (Последние новости).

Помимо этого, он получил признание, как книжный график, замечательный акварелист и рисовальщик, мастер станковой живописи и фотограф.

С первого до последнего дня своей жизни в Израиле Стерн оставался иерусалимцем. Этот вечный город, зажатый между божественным и мирским, был его настоящей любовью. Он мог часами ходить по улицам и переулкам Иерусалима, впитывая в себя ауру этого города, его ароматы и мимолетные настроения. Там он находил героев своих произведений, уличных торговцев и попрошаек, коренных израильтян и новых эмигрантов, людей, стремящихся к Б-гу и бьющихся в трясине земной жизни. А потом дома, в своей мастерской изображал их в присущей только ему манере.

Йосси Стерн. Иерусалимские кварталы
Недаром мэр израильской столицы Тэдди Коллек назвал его “певцом Иерусалима”. Кстати, в газете “Jerusalem Post” в конце 70-х годов была опубликована статья Хаима Шапиро (Haim Shapiro) о благотворительной распродаже хлеба в пользу беженцев из Кампучии, спасавшихся от кровавого режима Пол Пота, в которой принимали участие жены тогдашних премьер-министра Израиля Элиза Бегин и мэра Иерусалима Тамар Коллек. Причем многие иерусалимцы “покупали” у них хлеб и тут же отдавали его назад, чтобы они продали его снова. В этом мероприятии участвовал и Йосси Стерн, который продавал там свои подписанные литографии, а деньги передал в фонд помощи беженцам.

Йосси Стерн. Торговец сыром
Йосси Стерн был известен далеко за пределами Израиля, хотя у него было мало персональных выставок. Он умер в возрасте 69 лет в 1992 году от инфаркта.

Как было написано в некрологе, Йосси Стерн был и остался неотъемлемой частью израильской культуры.

А теперь я хочу рассказать об еще одном еврейском художнике, вся жизнь которого была связана с Россией и Советским Союзом. Объединяет их, на мой взгляд, многое. Оба родились в маленьких еврейских местечках, один в Венгрии, другой в Белоруссии, оба были замечательными мастерами графики, рисунка и книжной иллюстрации. И творчество обоих было неразрывно связано с еврейской тематикой, фольклором, литературой и историей. Речь идет об Анатолии Каплане.

Почему я заговорил именно об этом художнике? Да потому, что рисунки Дж.Стерна живо напомнили мне виденные ранее офорты А.Каплана из еврейской жизни.

Анатолий Львович (Танхум Лейвикович) Каплан родился в местечке Рогачёв в 1903 году. Свой путь художника начал с изготовления вывесок, а в 1921 году поступил в Высший художественно-технический институт (Вхутеин) в Петрограде, который окончил через шесть лет. Живя в Ленинграде, он не забывал свой родной, расположенный в бывшей черте оседлости, городок, часто туда приезжал, окунаясь в привычный еврейский быт, остатки которого еще можно было застать в предвоенные годы.

В 1937-40 годах А.Каплан работал в литографской мастерской, руководимой его учителем во Вхутеин Г.Верейским. Там он начал создавать литографии, в основном черно-белые, в которых отразились характерные черты местечковой идишcкой культуры, возникшие еще в предреволюционные годы. И он не расставался с этой тематикой до конца своей жизни. Анатолий Каплан умер в Ленинграде в 1980 году.

Анатолий Каплан. Офорт
Используя доступные этнографические материалы и собственные воспоминания, старые семейные фотографии и даже декор надгробных камней, он запечатлел в своих произведениях исчезнувший навсегда мир еврейских местечек. В том числе и свой родной Рогачёв, где во время фашистской оккупации погибли все его еврейские жители, включая родителей художника.

Его рисунки к произведениям Шолом-Алейхема “Тевье-молочник” и “Стемпеню”, к “Фишке хромому” Менделе Мойхер-Сфорима стали классикой книжной графики. Однако, нельзя забывать о том, что А.Каплан был прекрасным, самобытным живописцем и керамистом.

Вообще нужно отметить, что он был уникальным явлением в советской культуре, когда творческие порывы и искания представителей всех народов и народностей в многонациональном Советском Союзе приветствовалось, за исключением евреев. Каплану в известном смысле повезло, ему было дозволено представлять культуру еврейского народа в стране и за ее пределами. На любые упреки в государственном антисемитизме всегда можно было сказать: “А вот у нас есть Каплан со своими евреями”. И в этом смысле Каплан евреев не подвел, он был мастером самого высокого класса.

Его произведения с успехом выставлялись в самых престижных музеях мира: в Лондоне, Бостоне, Венеции, Дрездене, Нью-Йорке и Иерусалиме. Его работы там покупали, и сегодня они имеются в Лондонском музее Виктории и Альберта, Нью-Йоркском музее современного искусства, в Национальной галерее Канады в Оттаве, в художественных музеях Цинциннати и Филадельфии.

Анатолий Каплан. Зима. У больной матери
Выставки работ А.Калана проходили и в Советском Союзе: в Русском музее и в Государственном музее изобразительных искусств им.Пушкина в Москве, а также во многих городах страны. Его работы есть в коллекциях Эрмитажа и Третьяковской галереи.

А теперь можно вернуться к офортам А.Каплана. Они попали мне в руки четыре года назад. Их владелец решил офорты продать и хотел за каждый из них получить по 250 долларов. Все они были подписаны автором простым карандашом. Я показал эти небольшие офорты двум своим хорошим знакомым, знающим людям. Оба в один голос подтвердили их подлинность, а один из них сказал мне, что если я хочу сделать хорошую инвестицию, то мне стоит офорты купить.

К сожалению, мне тогда было не до инвестиций, впрочем, как и сейчас. Офорты я не купил, хотя и попытался. Но их обладатель ни за что не хотел уступать в цене. Но зато теперь честно могу сказать, что держал в руках работы замечательного еврейского художника А.Каплана, которого считают одним из лучших графиков мира.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

О героях Великой войны

Воскресенье, Апрель 29, 2018

Близится 9-ое мая - день Победы. В связи с этим невозможно не вспомнить ветеранов той Великой войны, которые спасли мир от коричневой чумы. Звучит банально, но это именно так. Мы не должны забывать об их подвигах. Я уверен, что даже простое участие в кровопролитном бою, когда по тебе ухают из минометов и палят из автоматов, уже само по себе является подвигом, не говоря о других, более серьезных вещах.

Война закончилась 73 года назад, а началась еще раньше. Живых ее участников осталось совсем мало, и каждый из них в моих глазах является героем, перед которым я склоняю голову. С одним из них я знаком достаточно давно. Это известный в городе общественный деятель, художник, автор нескольких книг и многочисленных статей и литературных эссе Исаак Абрамович Вайнельбойм, которому в марте исполнилось 96 лет.

Недавно, будучи у него в гостях, я увидел на стене его комнаты заключенный в рамку интереснейший документ. Мне была предоставлена возможность его как следует рассмотреть, прочитать и сфотографировать.

Представление к награде
Заголовок у него отсутствует, но я думаю, что это представление к награде, основанное на выдержках из журнала описаний боевых действий с перечислением подвигов И.А.Вайншельбойма. Такие журналы велись в годы Второй мировой войны во всех подразделениях Красной, а затем Советской армии.

Этот документ привезла своему дедушке его внучка, которая будучи в Москве посетила Еврейский музей и центр толерантности, находящийся в Марьиной роще. Там, имеется обширная электронная библиотека участников Второй мировой войны. Набрав имя своего деда И.А.Вайншельбойма, она получила на экране дисплея запрошенную информацию. Сфотографировала ее, а потом распечатала.

В годы войны он служил начальником штаба стрелкового батальона 753-го полка 192-й стрелковой дивизии в звании старшего лейтенанта. К августу 1943 года он уже был дважды ранен, когда в боях под городом Спас-Деменск получил третье очень тяжелое ранение в голову.

“Я кинулся в бой без каски, - рассказал мне Исаак Абрамович, - забыл надеть, а потом, после гибели командира батальона, когда мне пришлось исполнять его обязанности, уже было поздно”. “Что с него было взять, - скажу я, - лихой двадцатилетний мальчишка”. Спас Исаака его ординарец - физически очень крепкий парень родом из Белоруссии. Звали его Николай, а фамилию его Исаак Абрамович запамятовал. Николай буквально на руках вынес с поля боя своего молодого командира, находящегося в бессознательном состоянии. Остановил грузовик, двигавшийся в тыл и доставил его в полевой госпиталь. Оттуда И.Вайншельбойм после оказания ему первой медицинской помощи был переправлен на санитарном самолете У-2 во фронтовой госпиталь. Долечивался он в Москве в нейрохирургическом центре, которым руководил академик Н.Н.Бурденко. “Мне повезло, - говорит Исаак Абрамович, - я с самого начала попал в руки хороших врачей”.

 И.А.Вайншельбойм со своим документом
А теперь хочу привести заключительную, третью часть документа, о котором я рассказал в начале очерка. В первых двух частях говорилось о боевых ситуациях, когда он получил свои первые ранения, и, в частности, о том, как руководя ночной поисковой группой, лично ликвидировал немецкого солдата и забрал у него документы.

Итак: “В августе 1943 года в районе города Спас-Деменск будучи начальником штаба 753 стрелкового полка 192 стрелковой дивизии при атаке опорного пункта находился в цепи, руководя атакой батальона, после выхода из строя комбата, где получил третье тяжелое ранение в голову с повреждением кости и мозгов (не в качестве упрёка, но хочу все же заметить, что батальонный писарь не был большим грамотеем).

На боевом счету имеет убитых им лично двадцать одного немецкого солдата.

В ФПС (фельдъегерско-почтовая связь) 1352 работает с 15.05.44 года в качестве казначея по вольному найму, как инвалид Отечественной войны второй группы. Представляется к правительственной награде”.

Придя к себе домой, я решил узнать, где же находится этот Спас-Деменск, о котором раньше я ничего не слышал. Оказалось, что это был районный центр Спас-Деменского района Сухиничского округа Западной области, который в 1944 году отошел к Калужской области. Во время войны город был оккупирован гитлеровцами с 4 октября 1941 года по 13 августа 1943 года. Освобождён силами 49-й и 33-й армий в ходе Спас-Деменской операции - составной части Смоленской операции.

Увидев слова “Сухиничский округ” я тут же вспомнил рассказы своего отца о городке Сухиничи и деревне Ухобичи, где стояла их часть. И это было примерно в то же самое время, когда там проходили боевые действия, о которых упоминается в документе И.А.Вайншельбойма. Теоретически они могли даже где-то там встречаться.

Мой отец (стоит в пилотке) со своими друзьями. Деревня Ухобичи,1943 год
Мой отец на 11 лет старше И.Вайншельбойма, его давно уже нет, и я думаю что Исаак Абрамович не обидится, если в очерке ему посвященному, я скажу несколько слов и о Леониде Ароновиче - моем отце, ветеране 385 Кричевской стрелковой дивизии. Сначала он служил там простым солдатом, а потом его забрали в концертную группу, так как он был профессиональным музыкантом-скрипачом. Чтобы не очень распространяться о том, как шла служба в этой концертной группе я просто полностью приведу коротенькую заметку, напечатанную 21-го ноября 1942 года в дивизионной газете “За Сталина”:

“Большой и заслуженной любовью среди бойцов и командиров нашей части пользуется концертная группа под руководством т. Радыгина.

Под артиллерийским и минометным огнем противника, концертная группа лощинами, траншеями, нередко ползком по-пластунски, пробирается на передовую линию нашей обороны. Сколько радости и смеха приносит для бойцов эта весёлая жизнерадостная группа!

Баянист Ерёмин, скрипач Рубин и солист Злочевский замечательно исполяют “Песню рыбака” из 9-го киносборника. Бойцы просят повторить ее по несколько раз. Тт. Калтуков и Пресняков хорошо исполняют весёлые фронтовые частушки. За весёлый досуг концерной группе большое красноармейское спасибо!” И подпись - по поручению красноармейцев и командиров капитан Н.Диденко.

Папа долго хранил два экземпляра этой газеты за 13 октября и 21 ноября 1942 года, в которых были напечатаны заметки о концертной группе с упоминанием его имени. А в 1970 году, когда мы жили в столице Киргизии городе Фрунзе, передал их в музей М.В.Фрунзе вместе с некоторыми личными и трофейными вещами. В благодарственном письме из музея отмечалось, что это единственные сохранившиеся в республике экземпляры газеты прославленной 385 Кричевской стрелковой дивизии, которая формировалась во Фрунзе. Что сейчас стало с этим музеем и его коллекцией экспонатов, я не знаю. Надеюсь, они сохранились.

Благодарственное письмо Л.А.Рубину из музея М.В.Фрунзе
Папа был дважды ранен и один раз тяжело контужен, когда грузовик, в кузове которого он ехал с концерной группой, подорвался на мине.

Я хорошо помню, что в первые послевоенные годы он часто жаловался на боли в ноге после контузии. Потом вроде всё само прошло, или он просто престал жаловаться.

Я бы тоже хотел получить подобные сведения о своем отце, так как он имел боевые награды и не раз к ним представлялся. Кстати, в самом начале документа И.А.Вайншельбойма имеются такие строки: “Выявлено 500 тысяч неврученных героям наград с историей их подвигов”. К сожалению, в Москве у меня нет ни знакомых, ни родственников, к которым я мог бы обратиться в подобной просьбой.

А теперь можно вернуться к И.А.Вайншельбойму. Несмотря на свой почтенный возраст, он работает у мольберта по сей день. Пишет замечательные пейзажи и натюрморты. Художественные полотна Исаака Абрамовича Вайншельбойма радовали многочисленных зрителей на персональных и групповых выставках, которых было более трех десятков.

Особое место в его творчестве занимают темы Холокоста и истории его родного местечка Староконстантинова, где от рук фашистов погибли все его родственники. Об этом он писал в своих книгах и воспоминаниях.

В заключение хочу поздравить замечательного человека, живого свидетеля и участника жесточайшей схватки в мировой истории, ветерана Второй Мировой войны Исаака Абрамовича Вайншельбойма, внесшего свой неоценимый вклад в разгром немецко-фашистских захватчиков и их пособников, и пожелать ему здоровья, благополучия и новых творческих успехов в литературе и живописи. Надеюсь, что и читатели газеты присоединятся к моим пожеланиям.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

О, женщины…

Суббота, Апрель 14, 2018

Везучий случай

Случилось это в первой половине шестидесятых годов прошлого века. Был я тогда неженатым младшим научным сотрудинком Киргизского научно-исследовательского института акушерства и педиатрии во Фрунзе и приехал в отпуск в дом отдыха на Иссык-Куле по профсоюзной путевке. Стоила она смешные деньги, рублей 12-14, точно уже не помню, но и зарплата у меня тогда была вообще обхохочешься - 80 рублей в месяц. Так что дальше Иссык-куля я при всем желании уехать не мог. Однако должен сказать, что соленое озеро Иссык-куль, которое вполне заслуженно называли жемчужиной Киргизии было и, надеюсь, осталось, действительно замечательным, чудесным, красивым и уникальным местом. Я и сейчас с удовольствием туда бы съездил.

Условия в доме отдыха соответствовали цене путевки. Я жил в одной из четырехместных брезентовых палаток, установленных в два длинных ряда вдоль берега озера. Все удобства, понятное дело, находились рядом. И только столовая размещалась в стационарном помещении. Но я был молод, здоров и всё меня устраивало. Я наслаждался купанием в озере и вовсю флиртовал с молодыми девицами.

На Иссык-куле
И вот однажды прихожу я утречком на пляж и вижу двух киригизских упитанных мадонн, лет за пятьдесят каждой.

Дамы пришли купаться, сняли платья и остались в трусах, но без лифчиков, которые по всей видимости вообще никогда не носили. Пышные груди у них свисали чуть не до пупа. Вероятно, это были жены каких-нибудь особо отличившихся чабанов, которым выделили бесплатные путевки в дом отдыха. Вот они и спустились с высокогорных отгонных пастбищ в тех самых одеждах, которые носили в своих юртах, оставив мужей пасти овец.

Но перед тем, как зайти в воду, они решили сфотографироваться в таком виде на память у бродящего вдоль берега фотографа, как это было принято в те, брежневские еще времена.
О нудистских пляжах мы тогда слыхом не слыхивали. Это сейчас на курортных пляжах Европы и Америки мы насмотрелись на разного возраста дам, загорающих топлесс. Тогда это было невиданным событием.

Как суетился фотограф, разгоняя зевак, которые мешали ему заснять этих двух наивных женщин, впервые в жизни попавших на пляж, где все ходили полуголыми! Он спешил, пока они не передумали или пока кто-то из местных не отговорил их фотографироваться. Несомненно он снял бы их и бесплатно, а тут такой кадр да еще за деньги. Везучий случай!

Врачебная тайна

Начну с выписки из Википедии: Врачебная тайна - медицинское, правовое, социально-этическое понятие, представляющее собой запрет медицинскому работнику сообщать третьим лицам информацию о состоянии здоровья пациента, диагнозе, результатах обследования, самом факте обращения за медицинской помощью и сведений о личной жизни, полученных при обследовании и лечении.
Понятие о врачебной тайне существовало с древних времен и, в частности, было включено в клятву Гиппократа, котрую давали врачи в СССР при получении своего диплома.
В советские времена доступ в родильный дом посторонним лицам, включая мужа и ближайших родственников, был категорически запрещен. Объяснялось это возможностью случайного заноса какой-либо инфекции в родильное отделение.
Поэтому обмен информацией между родильницами и родственниками осуществлялся с помощью записочек. У нас в семье, например, сохранился листок из тетради в клеточку, на котором мой папа написал моей маме в роддом коротенькое восторженно-лирическое письмецо в связи с рождением первенца, то есть меня.
Общаться можно было также и просто путем переговоров через окно палаты. А что делать, если послеродовая палата находится на третьем этаже? Приходится кричать.
Хорошо помню, как молодая мама высунувшись из окна третьего этажа огромного пятиэтажного корпуса Республиканского института акушерства и гинекологии Минздрава Узбекской ССР в Ташкенте, где работал много лет, громко сообщала мужу: “Доченька здоровенькая, на тебя похожа. Только молока у меня еще маловато. Родила нормально, но вся разорвалась, меня целый час зашивали! ” Видимо, хотела вызвать сочувствие у мужа, хотя некоторые детали, по моему мнению, ему знать было и не обязательно. А под окнами стояли мужья, бабушки и дедушки других молодых мам, и те им тоже что-то кричали. И все друг друга слышали.
Потом после выписки молодые мамы удивлялась, откуда всем соседям и знакомым известно, что с ними было.

Вы этого не замечали?

Девятого марта 1995 года, перед близким уже отъездом в Америку, ехал я в переполненном поезде ташкентского метро с работы. За три секунды до этого в вагон меня довольно грубо втолкнула тычком в спину крупная, молодая женщина с растрепанными, крашеными хной, волосами, одетая в затертое бежевое пальто. Когда я подбегал к поезду, механический голос сообщал, что двери закрываются.

Очутившись в последний момент в вагоне, я вцепился в хромированный поручень над головой, а зудевшую от тычка спину мне тем временем разминала своим бюстом протискивающаяся в середину вагона крашеная дама. Я закрепился на месте, сделал глубокий вдох и увидел сидящую напротив красивую голубоглазую блондинку лет тридцати пяти. Я невольно задержал на ней вызгляд, но… На лице ее была написана усталость, углы рта тоскливо опущены, глаза потухшие. Узкая, с длинными, тонкими пальцами, но красная, в ципках, рука, была безвольно брошена поверх дешевой, потерявшей от ветхости форму, сумки, сделанной из черного кожзаменителя. Темносиний, старушечий, поношенный плащ с облезлыми пуговицами, только подчеркивал дикое несответствие ее одежды и внешности и совершенно ей не подходил.

- Такой красивой женщине ласкать бы взгляд, - подумал я, - приносить радость своим присутствием, а она вызывает лишь сочувствие.

Я стал смотреть по сторонам. И не увидел ни одной женщины с блестящими глазами, улыбкой на губах или просто с лицом, отражающим внутреннюю удовлетворенность, готовность радоваться и улыбаться. Все были задумчивы, утомлены, погружены в себя, в свои заботы и проблемы. И мужчины, и женщины уже давно забыли о вчерашнем празднике, о здравицах и тостах, произнесенных в честь дорогих и любимых, об ушедшем, единственном в году, женском дне. Ничто о нем не напоминало в тот будний вечер. Никаких следов. С этим воспоминанием я и уехал.

Поздравительная открытка к 8-му марта
Однако оно не покидает меня по сей день по той простой причине, что в нью-йоркском метро по вечерам я вижу ту же самую картину: женщины, впрочем, как и мужчины, вымотаны и замучены, только одеты иначе, почти всю дорогу спят на ходу, бессильно свесив головы. Все отдано работе, ни на что другое уже нет сил. Но может быть это только мое впечатление. Вы этого не замечали?

I’m freezing

Произошло это лет пять-шесть назад. Шел я прохладным, февральским утром по Шестой авеню в Манхэттене. День стоял довольно пасмурный, было минус два по Цельсию. Как всегда на улице было много народа. Неожиданно позади себя я услышал, как кто-то тоненьким голоском что-то бормочет себе под нос, вроде как причитает. Через несколько шагов меня обогнала молодая чернокожая женщина в теплом пальто и шляпке, которая все время заунывно приговаривала: «U-u-u, I’m freezing». А потом после небольшой паузы: «Mama…, papa. U-u-u, I’m freezing… Mama…, papa». И так довольно громко, однообразно и постоянно.

В это время я проходил мимо Центра Иммиграции и Натурализации. У входа в огромное здание переминались с ноги на ногу дышащие друг другу в затылок люди. Я вспомнил, что когда-то тоже отстоял свое, и неоднократно, в этой очереди. Сразу всплыло в памяти сколько нервов здесь было потрачено, когда выяснилось, что нерадивые и бестолковые делопроизводительнцы потеряли наши документы, сколько времени было убито на повторные сдачи отпечатков пальцев, не говоря уже о деньгах.

К этому моменту моя замерзающая на ходу незнакомка свернула с тротуара и направилась в хвост очереди. А я подумал, что может она недавно приехала в Нью-Йорк откуда-нибудь с Ямайки или из Гайаны, где говорят по-английски и стоит вечное лето. А может из Мексики или Гватемалы, где тоже всегда тепло. Теперь, естественно, мерзнет, бедняжка.

- Вот бы тебя в Сибирь на пару деньков, - мысленно перенес я ее в Новосибирск, где родился и вырос, - тогда бы ты поняла, что такое «I’m freezing», когда на улице трещит мороз под сорок градусов. А что для сибиряка минус два? Теплынь. Но и сорокаградусный мороз, я думаю, никому не страшен, если одеться потеплее.

Однако к холоду моей незнакомой южанке приготовиться надо. Ведь сколько этой неженке еще предстоит принять ледяных душей и не замерзнуть, не завять под ушатами холодной воды, которые наверняка выльют на нее в Центре Иммиграции и Натурализации ее более удачливые соплеменницы, одному Господу известно. Душу-то не укутаешь в меховую шубу.

Ого-го

Я стоял прижатый к двери в переполненном вагоне нью-йоркского метро. На очередной станции в вагон протиснулся пожилой мужчина. Встал, держась за верхний поручень, напротив молодой женщины. Она предложила ему сесть. Но он наотрез отказался. Хотел, видимо, показать, что он еще ого-го. Могу, дескать, и постоять. Застыл молодецки. А ширинка у него был расстегнута и находилась почти на уровне глаз пассажирки. Она отвернулась и уставилась в потолок. И тоже застыла. Через пару остановок я вышел.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Загадки старых фотографий

Среда, Апрель 11, 2018

В пятницу 6-го апреля текущего года в манхэттенском Watson Hotel прошла NYC Vintage Photo Fair. Это ярмарка, на которую из разных штатов Америки съезжаются дилеры, торгующие дагеро- и ферротипами, а также старыми фотографиями. Было много интересных и редких американских фотографий конца позапрошлого - начала прошлого веков. Я много ходил вдоль рядов и почти у всех продавцов спрашивал, нет ли у них каких-либо российских фотографий или снимков из Советского Союза. Ни у кого, за одним исключением, ничего не нашлось, хотя некоторые и говорили, что кое-что у них есть, но только дома, сюда, дескать, не взяли. Возможно, не хотели уронить свою марку дилера.

В ярмарочном зале
И только за одним столом среди множества американскипх фотографий обнаружил очень интересную подборку из бывшего СССР. Ее хозяйкой оказалась молодая, баскетбольного роста, румяная и симпатичная на лицо девица, но весьма незаурядной упитанности. Это при ее-то росте. Известный российско-американский художник Сергей Голлербах в своей книге “Свет прямой и отраженный” таких женщин довольно метко назвал телоносицами. “Они несут свои тела, как вьючные животные несут поклажу. Тюки грудей и бедер по обе стороны туловища.” Что есть, то есть, как говорится. Потом выяснилось, что у девицы русские корни, но по-русски она ничего не понимает. Однако этим фактом, вероятно, можно объяснить наличие у нее совершенно уникальных, на мой взгляд, снимков.

Это были фотографии из советского семейного альбома 1928-32 годов. В их числе оказалось четыре снимка различных кинотеатров, которые украшал к XI-й годовщине Октябрьской революции отец семейства. По всей видимости он был художником-декоратором. К сожалению, ни место действия, ни фамилию бывших владельцев альбома, ни по каким признакам установить не удалось. Но фотографии очень интересные, просто большая редкость, тем более что на некоторых их них имеются фактически короткие письма художника своей жене по имени Роза. Нынешняя хозяйка фотографий просила за них 900 долларов. Наверняка они того стоят, но мне, к сожалению, это не по карману.

Нужно сказать, что помимо фотографий интересными для меня оказались некоторые продавцы, имевшие весьма колоритный вид. Например, дилер из Техаса Джим Дэне. Огромный мужичище с седыми волосами ниже плеч, шикарной и обильной растительностью на лице и большим животом. Мой приятель, который коллекционирует вещи, связанные с историей эмиграции из Российской империи и стран Восточной Европы, откопал у него в целой куче малоинтересных фотографий рекламную листовку Сержа Казанкина, выходца из России, осевшего в Сан-Франциско. Серж был музыкантом и зарабатывал себе на жизнь уроками игры на фортепиано, а заодно подвизался на рынке печатной продукции в качестве агента, продавая, в частности, открытки.

Поговорил я с маленькой, кругленькой, улыбчивой Кэрол Вотерс - женой дагеротиписта, коллекционера и дилера Кейси Аллена Вотерса, на столах которой лежали три большие, со стеклянными крышками, витрины, заполненные дагеротипами. Одну из витрин я с разрешения Кэрол сфотографировал. Её дагеротипы стоят от нескольких сотен до трех и более тысяч долларов.

Дагеротипы Кэрол Вотерс
Полагаю, что здесь уместно будет сказать хотя бы несколько слов о дагеротипии, названной так в честь ее изобретателя Жака Луи Манде Дагера. День 7 января 1839 года, когда на заседании Парижской Академии наук физик Франсуа Араго сообщил об этом достижении считается днём изобретения фотографии.

Существенным недостатком первых дагеротипов было то, что для получения отпечатка на медной посеребренной пластине требовалась длительная, до получаса и более, экспозиция. Для получения дагеротипа с изображением, например, улицы города, это не проблема, но когда дело доходило до съемки людей, это оказывалось чрезвычайно затруднительным мероприятием, так как никто не мог выдержать столь длительного пребывания в полной неподвижности даже сидя в кресле. Но довольно скоро этот недостаток бы преодолен, хотя на первых порах экспозиция все равно была достаточно длительной и для получения четкого изображения пользовались специальными головодержателями.

Интересно, что буквально через полгода после объявления об изобретении дагеротипии, в Нью-Йорке открылось первое в мире портретное фотоателье, что лишний раз подтверждает восприимчивость американского общества во все времена ко всему новому и наличие возможностей для реализации новых идей.

К середине 40-х годов позапрошлого века время выдержки было сокращено до одной секунды, что способствовало распространению портретной фотографии по всему миру, а у нас в стране даже появился город Дагеровиль, основным бизнесом жителей которого было изготовление портретов на основе дагеротипии.

Важно отметить и другой факт: как быстро дагеротипия расцвела, столь же быстро, всего через двадцать с небольшим лет, она и увяла, будучи вытесненой фотографией на бумаге, так что все подлинные дагеротипы тех времен вещи достаточно старые.

А теперь я должен сказать, что всё вами прочитанное - это присказка, сказка ж будет впереди.

Речь пойдет о семейной фотографии неизвестных мне людей, которую я купил по случаю месяца три назад. На ней запечатлены муж, жена и трое их дочерей, очень похожих, особенно две старших, на отца. Мужчина на фото явно еврей, жена - славянской внешности. Лицо мужчины мне кого-то напоминало, но кого я так и не вспомнил.

Опубликовать ее мне позволяет одно простое соображение, о котором я однажды уже писал. Тот факт, что я купил ее на блошином рынке означает для меня, что все родственники запечатленных на ней людей умерли, а наследников не осталось. Другие обстоятельства появления ее на флимаркете мне трудно представить, ибо подобные вещи обычно хранят в семейных архивах. В данном случае любой человек мог ее приобрести и сделать с ней все, что угодно. Я же просто сохраню ее в своей коллекции, как образчик портретного искусства советского времени. Но прежде я хочу попытаться решить одну загадку.

Фотография наклеена на картон, а сверху прикрыта прикрепленным к картону листом тонкой, полупрозрачной бумаги. На обратной стороне картона есть фиолетового цвета отпечаток штампа, со следующим текстом: “Фото-Студия, Артель Фото-снимок, Проезд МХАТ’а дом Б”, а еще ниже и почти невидимо, хотя можно догадаться - телефон и номер.

Семья лауреата
В левом верхнем углу картона имеется дарственная надпись, сделанная фиолетовыми чернилами: Дорогой тете Шуре, дяде неразборчиво, но, верятно, Иле от Лени. Дальше указаны год, число и месяц. К сожалению, картон оказался не очень пригодным для надписи чернилами, так как они на нём расплылись почти как на промокашке, отчего некоторые буквы стали трудночитаемыми. Это относилось к имени дяди, но особенно огорчительным было для меня то, что я не мог точно установить дату, написанную на фото. Если число и месяц не вызывали никаких сомнений - 19 /IX, то третья и самая важная цифра могла быть тройкой или пятеркой, в результате год мог быть 1937-м, 1957-м или 1951-м. Во время покупки я решил, что снимок сделан в 1937 году, и его почтенный 80-летний возраст послужил для меня главным аргументом для того, чтобы его купить.

Но во время покупки я не обратил внимание на то, что к лацкану пиджака мужчины прикреплен знак лауреата Сталинской премии. Я заметил это только дома.

Заглянув в Википедию, я узнал, что Сталинская премия стала присуждаться с 1940 года. Значит фото не могло быть сделано раньше этого срока. Остались две даты: 1957 и 1951. Как известно, в 1953 году “гений всех времен и народов” отправился в преисподнюю и уже на следующий год премии его имени перестали присуждаться. Осталась одна дата - 1951 год.

Я подумал, что именно по случаю присуждения премии, семья и отправилась в фотостудию, чтобы оставить память об этом событии. Хотя, конечно, они могли сфотографироваться позже и по другому поводу. Так что 1957 год тоже нельзя исключить.

И тут началось самое для меня интригующее. Если вспомнить, что снимок был сделан в студии, расположенной в Проезде МХАТ’а, то можно было предположить, что эта семья имеет какое-то отношение к театру. Муж не был похож на актера, но он мог быть режиссером, сценаристом, драматургом или композитором. Однако, поиски в этом направлении ничего не дали.

Тогда я просмотрел все списки лауреатов Сталинской премии по всем дисциплинам за все годы существования этой премии. Они имеются в Интернете. Но и таким способом мне не удалось идентифицировать главного героя фотографии. Загадка осталась неразгаданной.

В связи с этим обращаюсь ко всем моим читателям. Может быть вам знаком кто-либо из людей, запечатленных на этом снимке. Буду очень признателен за информацию.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Вторая волна - старожил Верхнего Вест Сайда

Вторник, Апрель 3, 2018

Недавно мне в руки попал эстамп, изготовленный с использованием техники цифровой художественной печати. На нем были изображены девять работ известного живописца и графика Сергея Голлербаха, подобранных с учетом их колористических особенностей, света, формы и содержания так, что получилась изящная и своеобразная композиция. Лист был подписан самим художником, что превратило его в подлинную авторскую вещь. По-моему, очень интересная современная форма искусства.

В связи с этим хотелось бы упомянуть о том, что еще в 2001 году в Музее американского искусства Уитни прошла первая выставка, посвященная использованию цифровых технологий в художественном творчестве.

Несколько позже в том же году в Бруклинском музее искусств состоялась выставка под названием “Современная цифровая печать”, на которой было представлено более восьмидесяти частично или полностью созданных на компьютере картин известных американских художников, придерживающихся таких разных направлений, как концептуализм, фотореализм, поп-арт, видео-арт и абстрактный экспрессионизм.

В настоящее время различные цифровые отпечатки, и в первую очередь жикле, находятся в коллекциях многих известных музеев, в том числе Метрополитен-музея в Нью-Йорке.
По этой причине приобретение авторского цифрового отпечатка работ такого замечательного художника как С.Л.Голлербах, я считаю своей удачей.

Эстамп, изготовленный с использованием техники цифровой художественной печати
Мне довелось видеть этого чрезвычайно интересного, разносторонне талантливого человека несколько раз, а однажды я даже перекинулся с ним парой слов.

С.Л.Голлербах - эмигрант второй волны, представитель почти исчезнувшего по естественным причинам поколения перемещенных лиц или как их здесь называют DP (Displaced Persons). И в то же время это self-made man - человек, сделавший сам себя.

Впервые я увидел его в сентябре 2013 года на встрече в, к сожалению, уже закрывшемся, русском книжном магазине №21 на Манхэттене, где проходила презентация его новой книги “Нью-Йоркский блокнот”. До этого он уже опубликовал «Заметки художника», «Жаркие тени города», «Мой дом» и «Свет прямой и отраженный», не считая множества статей и эссе на темы художественного творчества.

В том году ему исполнилось 90 лет. Для своего возраста он выглядел совсем неплохо: среднего роста, достаточно подвижный, с крупными чертами лица, в очках с толстыми линзами. В ходе представления своей очередной книги, он простоял больше часа на ногах, рассказывая о своей жизни и отвечая на вопросы.

Сергей Львович Голлербах
Будущий художник, график и писатель Сергей Голлербах родился в 1923 году в Детском Селе (бывшем Царском Селе). Его отец Лев Федорович был потомком давно обрусевших немецких колонистов. Родной брат отца Эрих Федорович Голлербах был известным русским искусствоведом, литературным и художественным критиком, библиофилом.

Сергей Львович перевел, в шутку, я думаю, свою немецкую фамилию на русский лад, сказав, что holler по-немецки означает бузина, а bach - ручей. “Получается, что моя фамилия по-русски звучит как Бузиноручьёвский. Длинновато, но зато теперь понятно”, - улыбнулся он.

Мать автора “Нью-Йоркского блокнота” Людмила Алексеевна была дочерью императорского генерала дворянина А.Агапова. На основании этого факта он вполне может называть себя русским дворянином. В их доме в Детском Селе бывали многие известные люди того времени, в том числе такие знаменитые художники, как К.С.Петров-Водкин и И.Я.Билибин. И он их помнит. Вряд ли еще найдутся люди, которые видели и общались с этими выдающимися живописцами. Живая ниточка связи времен, которая становится всё тоньше. Кстати, именно под влиянием И.Я.Билибина у молодого Сергея Голлербаха возникло желание стать художником, и он в 1941 году поступил в художественную школу при Лининградской Академии художеств. Однако, проучился он в ней совсем недолго, так как началась война.

Вскоре их город был оккупирован, а в 1942 году он вместе с матерью был вывезен в Германию на принудительные работы. Ко времени окончания войны он оказался в американской оккупационной зоне и с 1946-го по 1949-й год учился в Мюнхенской Академии художеств. В Советский Союз возвращаться он не хотел, потому что его семья пострадала от сталинских репрессий, и он хорошо знал, что его там может ждать. Получив в Германии американскую визу, Сергей Голлербах переехал в США и с 1950 года живет в Нью-Йорке.

В Америке его не ждал в те годы ни велфер и ни какие другие поблажки и пособия. Судьбы русских эмигрантов первых послевоенных лет, так называемых ди-пи, сложились в этой стране по-разному. В лице Сергея Голлербаха мы видим пример успешного человека, преодолевшего все трудности врастания в новую жизнь. Он стал настоящим американцем, старожилом Верхнего Вест Сайда, безвыездно живущим там уже почти 70 лет и смакующим американскую жизнь. Однако русскость и даже некая советскость в нем остались, а его детские и юношеские годы прошли в семье, хранившей память об имперской России. Вот такое удивительное сочетание живет в этом уникальном человеке

На встречу с художником и писателем в книжный магазин пришло очень много людей. Он говорил с нами на прекрасном русском языке, который многие представители русской интеллигенции того периода сумели сохранить в неиспорченном виде, а в его манере общения чувствовался настоящий аристократизм.

После окончания встречи я приобрел его книгу, получил в нее памятную надпись автора, а потом с большим удовольствием и интересом ее прочитал. Теперь она стоит на почетном месте в моей личной библиотеке.

Не могу удержаться, чтобы не привести небольшую справку о живописце, напечатанную на последней странице её обложки: «Сергей Голлербах - действительный член Национальной Академии художеств в Нью-Йорке, почетный президент Американского общества акварелистов, член многих художественных обществ США”.

Его работы находятся в музеях и частных коллекциях США и Франции, в Русском музее, Третьяковской галерее и Воронежском художественном музее в России. В Америке его считают одним из крупнейших русских художников современной Америки.

Было выпущено несколько альбомов с репродукциями его картин. Один из них у меня есть. Это альбом акварелей под названием “Dogs and People”, в котором представлены изображения самых разных, часто одиноких людей, прогуливающихся со своими питомцами. Это издание предваряет короткое авторское вступление. Мне понравилось одно замечание автора этих замечательных, своеобразных акварелей, суть которого заключается в том, что он видел некоторых людей без собак, но они должны были бы их иметь.

Акварель из серии "Собаки и люди"
Примерно через полгода после первой встречи с С.Голлербахом я увидел его на открытии выставки современного русского искусства в Erarta Galleries, расположенных на двух этажах здания на Мэдисон авеню в Манхэттене.

Он сидел рядом с другими художниками на невысоком диванчике и о чем-то с ними беседовал. Проходя мимо, я поздоровался, расчитывая на его кивок головой и не более. Однако Сергей Львович поднялся с диванчика, хотя было видно, что ему это нелегко, и со старомодной галантностью пожал мне руку. Я пытался его остановить, но мне это не удалось.

К счастью, я прекрасно помнил его книгу “Нью-Йоркский блокнот”, которая мне очень понравилась. Я воспользовался случаем и сказал ему об этом. Он меня поблагодарил, и только после этого мы расстались, Но у меня до сих пор сохранилось теплое впечатление об этой мимолетной встрече.

Акварель из серии "Собаки и люди"
Потом я видел его еще на нескольких выставках и общественных мероприятиях. Упомяну лишь еще об одной встрече, которая произошла в самом конце 2016 года в Центральной Бруклинской библиотеке.

Там в рамках 9-го ежегодного фестиваля российского документального кино состоялись показ двух фильмов из программы фестиваля и встреча с представителями Ельцинского Центра из Екатеринбурга.

Акварель из серии "Собаки и люди"
Первым показывали фильм “Голая правда” о С.Голлербахе. Перед началом демонстрации его пригласили к микрофону. Он сказал о себе несколько слов, подчеркнув, что мы увидим правду, и ничего кроме правды. В общем голую правду.

В фильме были показаны многие его картины и поведано о том, как он выискивал своих героев и типажей на улицах Нью-Йорка среди пьяниц и бездомных, а также сидя с блокнотом в руках у окна своего любимого кафе в Манхэттене и разглядывая прохожих. В фильме С.Голлербах говорит на трех языках - русском, немецком и английском. И это еще один штрих к образу этого незаурядного человека.
Несмотря на свой очень солидный возраст, он и по сей день принимает активное участие в художественной жизни Нью-Йорка.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin

Riviera Maya

Среда, Март 28, 2018

Выйдя из здания аэропорта в Канкуне к автобусной остановке, мы окунулись в духоту и жару. Это было ожидаемо, но все равно неожиданно. После мартовских снежных наскоков на Нью-Йорк столь резкая перемена погоды всего за несколько часов полета не могла не впечатлять. И так всякий раз. За два с лишним десятка лет, прожитых в Америке, я неоднократно испытал на себе подобные метаморфозы, но так к ним и не привык.
Наш путь лежал в одно из мест отдыха, расположенного в курортной зоне Riviera Maya, протянувшейся примерно на 40 километров вдоль омываемого водами Карибского моря северо-восточного побережья полуострова Юкатан.
Я не стану описывать меню завтраков, обедов и ужинов на курорте all inclusive. Лучше расскажу о том, что показалось мне странным, ранее неизвестным или забавным.
Начну с пляжа. Он здесь достаточно широк, покрыт мягким сероватым песком и настолько длинен, что конца и края ему не видно. Пляж с растущими на нем пальмами, является владением множества, выстроившихся в длинную шеренгу вдоль морского побережья, отелей, плавно переходя от одного к другому без явных, видимых границ.
Ко дню нашего приезда пляж был “украшен” вдоль всей линии прибоя примерно полутораметровой ширины лентой из выброшенных на берег бурых водорослей. Местами лента была еще шире, силясь, видимо, изобразить еще и бантики, но неудачно.

Водоросли, выброшенные на берег
Судя по всему, мы попали сюда после шторма, отбушевавшего день-другой назад где-то в море. Он и вынес на прибрежный песок нарванной на мелководье мягкой морской травы. На нее, не опасаясь уколоться, вполне можно было наступать. За буро-зеленой лентой из водорослей, обрамлявшей чистую, узенькую песчаную полосочку, уходящую под воду, начиналось море. Но в этот день оно было не в настроении и работало вышибалой. Сделав две попытки зайти в воду и будучи дважды сбитыми с ног разгулявшимися волнами, от третьей мы добровольно отказались. Но мокрыми были от пяток до макушки. Неспокойно Карибское море.
Между тем на пляже кипела работа. Примерно через одинаковые расстояния в двадцать-тридцать метров там молодыми ребятами из курортной обслуги устраивались большие кучи, высотой примерно в две трети роста человека из собранных на берегу водорослей. Их сгребали граблями, а потом вилами грузили в тачки и отвозили шагов на 15-20 от линии прибоя, где и сваливали в кучу. Когда она достигала достаточной высоты, рядом с ней в песке выкапывали лопатами яму соответствующей глубины, а затем к куче подъезжал небольшой бульдозер и аккуратненько сталкивал её в эту яму.

Финальный этап уборки водорослей с пляжа
Иногда кучу сталкивали в яму вручную, а затем утрамбовывали водоросли ногами. Глядя на это, я вспомнил некоторые кадры из документального фильма о строительстве ДнепроГЭСа. Там строители тоже дружно взявшись за руки утрамбовывали ногами бетон в теле плотины.
Здесь же на место захоронения нагребали песочка, которого вокруг было в избытке, разравнивали площадку, и от кучи не оставалось и следа.
Такой способ избавления от водорослей на пляже я увидел впервые. И тут мне подумалось, что если придерживаться доминирующей сейчас в науке теории о биогенном происхождении нефти, в соответствии с которой она произошла из остатков животных и растений, то через несколько десятков миллионов лет на пляжах в районе Riviera Maya можно будет добывать это полезное ископаемое. Было бы только кому.
Забегая вперед скажу, что через пару дней пляж выглядел почти девственно чистым, лишь кое-где можно было обнаружить небольшие клочки запрятавшихся среди песка водорослей.
Однако на третий день к вечеру “почернело синее море”, как в сказке Пушкина о рыбаке и рыбке. А утром берег снова оказался в водорослях, и их опять сгребали в кучи и закапывали. Видимо, ночью прилично штормило. Стало понятно, что пляжные «похоронные команды» здесь обеспечены постоянной, по крайней мере в курортный сезон, работой. А может она ведется круглогодично, чтобы не запускать пляжи.
Было ясно, что в море и в этот раз лезть не стоит, и я решил прогуляться вдоль берега подальше. Попутчиков в этот день у меня было много. На песке валялись разноцветные створки ракушек и обломки окаменевших кораллов, вынесенных разбушевавшимися волнами. Я шел в одну сторону почти полтора часа, а пляж все не кончался. Добрался до небольших двухэтажных домов, покрашенных в охряный цвет. Было непоянтно то ли это частные дома, то ли постройки какого-нибудь заштатного, недорогого курорта для местных жителей. От этого места уже неплохо был виден причал города Плайя-дель-Кармен, с которого отправлялись рыжего цвета паромы на остров Косумель. Силуэты высоких зданий на его берегу легко можно было разглядеть на туманном морском горизонте.
Между прочим, именно на одном из паромов, обслуживающих эту линию, в конце февраля произошел взрыв, в результате которого пострадали семеро американских туристов, а наш Госдеп ввел запрет на посещение этого региона нашими согражданами. Правда, его очень быстро отменили.
Следующий день выдался не лучше предыдущего. С утра было пасмурно и довольно прохладно. Ветер гонял по морю волны, купальщиков были единицы, да и те держались у самого берега. Зато по волнам одиноко метался любитель кайтсёрфинга. Он то уносился в открытое море, то выскакивал чуть ли не на песок. При развороте у берега его иногда поднимало над водой, и он нёсся на своей доске по воздуху, потом плюхался в воду, погружаясь в неё с головой, но вскоре выныривал из морской пучины, вставал на доску и опять скрывался в сторону моря. Но вновь и вновь возвращался. Это выглядело забавно, хотя может быть он специально выполнял подлетания и прыжки, но приводнялся часто неудачно. Понаблюдав за ним некоторое время, я не мог не отметить для себя, что это смелый человек, а его упорство, физическая сила и выносливость вызвали у меня чувство уважения.

Любитель кайтинга в воздухе
Дочитав до этого места, вы, наверное, подумали, что курортникам, оказавшимся в это время на пляжах Riviera Maya, крупно не повезло. Если так, то вы ошиблись. Это были только эпизоды. В основном погода была чудесная, а купание приятным. Просто у всех подход к такому роду отдыха индивидуальный. Я не люблю проводить много времени на лежаке и загорать, если можно так выразиться, до посинения. Меня тянет на разведку, чтобы увидеть что-то новое и интересное. Мне нравилось ходить по территории курорта, где кроме пальм росло много неизвестных мне тропических деревьев и кустарников, заглядывать в глухие уголки.
И вот там-то однажды я обнаружил греющуюся на сером камне большую, метра полтора длиной, страшноватую игуану с колючим гребнем на спине. Ящерица не сдвинулась с теплого местечка даже когда я подошёл к ней почти вплотную. Вероятно, опасалась, что я улягусь там вместо нее. Только вертела головой.

Игуана
А еще на территории курорта обитает множество агути. Их можно было увидеть на зеленых полянах практически с любое время суток, хотя они предпочитают сумерки. Эти симпатичные, на мой взгляд, зверьки являются близкими родственниками морских свинок. Размером они с обычную домашнюю кошку и покрыты короткой, золотистого цвета шерстью. Агути - коренные жители южноамериканских тропических лесов и саванн. Питаются они растительной пищей. При этом как белки сидят на задних лапках, а передними удерживают орех или плод, найденный в траве.
Этих зверьков еще называют золотистыми зайцами. Местные жители на них охотятся и употребляют в пищу. Говорят, их мясо очень вкусное. Однако, сам не пробовал, не знаю. Рекомендовать не стану, тем более, что многие из курортников считали их слишком похожими на больших крыс, хотя у них практически нет хвостов.

Агути с детенышем
В один из дней в компании таких же, как я сам зевак, понаблюдал за небольшой чёрной обезьянкой, сидевшей высоко на дереве. Это был центральноамериканский ревун - обычный обитатель мексиканских лесов. На следующий день ревуна я не видел, но зато слышал его голос, доносящийся из густой кроны всё того же дерева. Он отдаленно похож на отрывистый лай очень басовитой собаки. Трудно было предположить что такая маленькая обезьянка обладает таким зычным голосом.
Как-то в послеобеденное время прогулялся я до торгового центра Plaza Playacar. Пешком туда можно было дойти от нашего отеля за десять минут. Вдоль тротуаров здесь растут высокие кокосовые пальмы, а на них зреют орехи величиной с пушечное ядро и примерно такого же веса. Пока шёл, всё время думал, что если мне на голову с высоты 5-6 метров свалится такой орешек, то это будет равносильно тому, что в меня выстрелили из пушки и шансов выжить у меня не будет никаких. Вспоминал вычитанные где-то данные о том, что от падения кокосовых орехов в год гибнет примерно полторы сотни человек. Это значительно больше, чем, например, от нападения акул. Но, слава богу, ни одна пальма в меня не “выстрелила”.
Еще приближаясь к плазе я обратил внимание на дерево, увешанное крупными, странной формы плодами. Я подумал, что это неоднократно виденная мною раньше, но в других местах, кигелия, плоды которой напоминают толстые батоны вареной колбасы. Потом засомневался и с некоторым удивлением решил, что это местные жители накидали на дерево свою ношеную обувь, как это еще несколько лет назад можно было часто видеть на улицах нашего города. Однако, подойдя ближе я понял, что это не плоды вовсе и не старые башмаки, а плетеные из соломы фонарики. Собственные же плоды этого дерева по размерам, форме и цвету оказались похожими на недозрелые лимоны. Но все вместе это выглядело симпатично и оригинально.

Дерево, украшенное плетеными фонариками
На плазе сгрудилось очень много магазинов и мелких лавок, однако в них в основном торговали разнообразными, но малоинтересными, типа ширпотреба для туристов, изделиями. Только в одном месте нашёл яркие и красивые керамические сосуды ручной работы, но оказалось, что они сделаны в Турции. Почему в Мексике я должен покупать турецкие сувениры?
А еще увидел там забавную на мой взгляд сценку. Это была симпатичная индийская семья, кайфовавшая от массажа ног, опущенных в небольшие аквариумы, где пузырилась от подаваемого туда воздуха, вода и плавали маленькие рыбки. Они разрешили мне (не рыбки) себя сфотографировать.

Массаж ног
А все остальное, то есть солнце, воздух и вода были точно такими же, как и в других местах отдыха подобного рода.

Оставить комментарий

O.o teeth mrgreen neutral -) roll twisted evil crycry cry oops razz mad lol cool -? shock eek sad smile grin